Битали глянул на смятый листок возле стула и быстро натянул кожаные перчатки.
— Прирученных домовых удобно вызывать свистком или колокольчиком… В общем случае… Да, вот оно… — Кро захлопнул справочник, повернулся к проходу, тихонько позвал: — Маленький хозяин, приди ко мне в гости, прими угощенье, дай благоволенье. Э-э-э… Ешь пироги, дом береги…
Кро запнулся, оглядывая скромное угощение, и решил, что пироги он обещает зря.
— Маленький хозяин, приди ко мне в гости, прими угощенье, дай благоволенье… Или просто приходи да молока выпей. А то новую тему начнем, придется сидеть голодным. Пользуйся случаем.
— Давай я выпью, и дело с концом, — предложил недоморф. — Чего добру пропадать?
— Подожди, вдруг я себе еще троечку заработаю?
— Запылится — сам пить будешь.
— Молоко? Я уже вышел из этого возраста… — Битали вдруг показалось, что его комок покачивается на полу, словно от слабого сквозняка. И если еще вчера он не обратил бы на это никакого внимания, то сейчас — отвел взгляд немного в сторону и попытался разглядеть парус в далеком море, что раскинулось за каменной стеной. Паруса увидеть не получилось, но возле бумажки Кро различил существо немногим выше колена, с большущими круглыми глазами, курносое и остроухое. Оно было одето в нечто, похожее на толстое шерстяное пончо грубой вязки и короткие сапожки с завязками спереди на голенище. Руки существа были сложены на животе, длинные тонкие пальцы постоянно шевелились, словно собравшиеся в клубок змеи.
— Ты кто? — поинтересовался Кро, продолжая смотреть мимо малыша.
Тот недоверчиво склонил голову набок, его уши заметно зашевелились.
— Ты домовой?
Существо опасливо оглянулось по сторонам.
— Нет? Ну, и ладно. В классе их все равно не вызовешь. Шуму много. Есть хочешь? Брось ты эту бумажку, я ее сам потом подберу. Вот, лучше молока выпей. Да булку возьми. А то урок кончится — заберут.
Теперь странный малыш вперился немигающим взглядом прямо в Битали. Прошло не меньше минуты, прежде чем он подошел к столу, поднял пиалу, вытянул губы в трубочку, стремительно высосал молоко и быстренько закусил булкой.
— Хочешь еще? Я могу после обеда из столовой чего-нибудь принести.
— Мое имя Батану, юный кудесник, — почтительно поклонился малыш. — Отныне я твой должник. Твой хлеб, моя служба.
— Так ты говорящий? — изумился Битали.
— С кем ты там речи ведешь? — навалился на плечо недоморф. — Вызвал, что ли?
Кро от неожиданного толчка покачнулся, потерял направление взгляда — а вместе с ним и своего собеседника.
— Опа, молоко пропало. Сам выпил?
— Ерунда все это… — Битали подобрал скомканную бумажку и захлопнул ее между страницами толстого справочника Латрана. — Тебя что, не кормят?
— У Филла молоко настоящее. А в столовке витаминизированное и кальцинированное. Полезное для здоровья. В общем, отрава, в рот не возьмешь.
— Зато для здоровья полезно.
— С такой пользой и здоровья не захочется!
— Мсье Сенусерт! — Профессор взмахнул палочкой, и по классу пронесся хлопок, словно от удара хлыста. — Вы желаете получить в аттестате минус? Будьте любезны, юноша, поведайте нам о пришедшем к вам домовом духе!
— Дух как дух, — пожал плечами недоморф. — Пришел, сказал, что от моего молока псиной пахнет и пить он его не станет.
— Своего имени он, конечно, не назвал?
— Увы, профессор.
— Нет имени, юноша, нет и баллов. Теперь попрошу внимание на меня. Как все мы сегодня вспомнили, духи, демоны и иные существа из мира природы обладают обостренным чувством справедливости. И по сей простой причине они никогда и ни за что не принимают жертву, принесенную с корыстной целью. За очень редким исключением. Но сии случаи больше относятся к сделкам, нежели к жертвам. Жертва всегда являет акт уважения, а не авансовую уплату. Чтобы сделать духа своим союзником и слугой, свой подарок нужно принести ему с уважением и искренностью, как и полагается дарить подарки. Повторяю: бескорыстно и искренне! Прошу записать эти слова в конспекты большими красными буквами. И только потом плавно наращивать зависимость нового раба от ваших подачек. На сем наш урок считаю законченным. Все свободны.
— Вот и обед! — радостно взревел кто-то из троллей и громко захлопнул учебник.
На звук повернулась половина класса, и хрупкая рыжая девочка укоризненно покачала головой:
— Тебя что, неделю не кормили?
Битали совсем не сразу понял, что это и есть та самая Анита Горамник, на которую показывал недоморф во время урока. Спереди выпрямившаяся отличница выглядела совсем не так, как сзади, сидя за партой. У нее обнаружилась вполне складная фигурка, большие голубые глаза, милая улыбка. Теперь она казалась не ребенком с младшего курса, а хрупкой и изящной юной леди, словно вырезанной из слоновой кости: точеные ушки и носик, безупречные линии рук и плеч, длинные пушистые ресницы.
— Пошли, чего встал? — пихнул его локтем в бок недоморф. — Обед у нас короткий, а ртов в школе много.
— Да, иду, — стал собирать учебники Кро.
— Твое-то какое дело, рыжая? — ответил «тролль»: крупный, с большущими ладонями и тоже, кстати, огненно-рыжий.
— Повежливее с дамами, Пикаччи! — неожиданно вступился за Аниту Дожар. — Тут тебе не деревня.
— Моя деревня любой ваш город переплюнет, — буркнул Пикаччи и отвернулся, складывая учебники и тетрадь в стопку.
— Идем, чего застрял? — поторопил соседа Надодух, и Кро поспешил за ним к выходу.
Только во время обеда Битали понял, как выручил его ворон соседа с ранним пробуждением. Шумная утренняя столовая, как оказалось, была еще свободным помещением. Сейчас же, среди дня, здесь было просто не протолкнуться. А уж тем более — не сесть. Для нового ученика стало непостижимой загадкой: отчего руководство школы не распределит питание по сменам, не организует приход сюда курсами или корпусами. Или, хотя бы — почему не поставит больше столов? Пока же ученикам пришлось действовать самостоятельно. Солидную часть подземелья отгородил себе орден Грифа: несколько старшекурсников стояли в оцеплении, не пропуская к столам посторонних, еще десяток столов на мохнатых ногах отогнали к стене «тролли» и тоже подпускали к свободным местам только своих, выделив два стола для первокурсников, один — для старших, остальными пользовались подростки среднего для школы возраста. По такому же принципу обедали и девочки. За оставшиеся несколько столов то и дело возникали споры: на них претендовали группки из пяти-десяти учеников, норовящие согнать тех, кто меньше числом или кто слабее, или торопливо набивающие животы в предчувствии столкновения с соперниками. Увидев, как двое прихвостней Дожара бесцеремонно согнали младшекурсников, только-только занявших свои места, и усадили за стол юного графа, Кро понял, что есть ему придется стоя, а потому вместо супа предпочел спагетти с сыром и пару сосисок. Однако даже просто стоя у стены, он пару раз оказался на пути спрыгивающих вниз учеников. Будь в руках суп — обязательно выплеснулся бы.
«От школы, где учат оборотней, можно ожидать и чего-нибудь похуже!» — уже в который раз понял Битали и, в качестве моральной компенсации, кинул перевернутую тарелку на графский стол. Тут же промелькнувший широкий розовый язык поддал Арно Дожара под локоть и едва не снес его грибной суп. Родовитый мальчишка выругался, но даже не оглянулся. Видимо, похожие ситуации возникали здесь постоянно.
Битали поймал себя на том, что все сильнее скучает по унылому и однообразному колледжу озера Глоу.
Послеобеденным занятием оказался курс дальномирия, который читал здесь чопорный и сухопарый профессор Омар ибн Аби Рабиа, арабская внешность которого резко контрастировала с белоснежной сорочкой, серым в полоску костюмом-тройкой и пенсне на длинной золотой цепочке.
— Оказывается, у нас новенький, — дойдя до последней парты, остановился он перед Битали Кро, вынул из кармана жилетки пенсне, поднес к глазам, глянул на мальчика сквозь линзы и тут же убрал их обратно. На среднем пальце в сиянии свечей отразила огненный блик зеленая печатка, на которой кусала себя за хвост свернувшаяся в восьмерку змея. — Очень интересно. Не подскажете ли мне, молодой человек, каковая особенность зеркала делает его незаменимым инструментом мага для проникновения в тайны всего сущего?
— Зеркало имеет свойство отражать все виды обращенного на него нематериального воздействия, — вскочив по прежней привычке, отчеканил Кро. — Таких, как свет, магнетику, тепло и мысли. В результате на поверхности отражающего слоя зеркала из обращаемых энергий, на краткий миг теряющих свойства направления, скорости и силы, возникает тончайшая эмульсия безмерного пространства, не имеющего времени, направления, цвета, жизни и прочих качеств привычного мира. Благодаря этому через эмульсию можно установить прямой контакт с любым местом Вселенной, любым ее часом и пространством.
— Четыре балла в аттестат, — кивнул профессор Рабиа. — Замечательное начало для изучения новой дисциплины. Как же нам определить, мсье Битали, в каком направлении устремится наш взгляд, в прошлое или будущее, в мир живых или мертвых?