Ведьма явилась точно в срок. Ради встречи с Президентом она напялила на себя плащ из вороньих перьев, а на голову — вязаный колпак в виде гриба. На руке у нее были надеты большущие часы — определенно, из той партии, которую Стволов раздал министрам.
— Эй, старуха Зудей! — грозно позвал Вучаддарр. — Подойди! Тебя захотел принять Верховный Дуумвират Даггоша.
Чтобы заранее навести на колдунью страха, Зак и Федор с мрачным видом наблюдали за подданной с невысокого постамента. Президент Маггут сидел на покосившемся деревянном троне, а Премьер Стволлут стоял, поместив на вытертый подлокотник трона сжатый кулак.
Гоблинша с опаской приблизилась, выбирая путь между плетеными баулами с тряпьем, вязанками хвороста и снятой с баланса бытовой техникой. За ней бежала шелудивая собачонка, украшенная полосатым бантом из шкуры зебры. Президент заметно напрягся.
— Соберись, — прошипел Федор. — Твоя собакофобия сейчас не к месту.
Президент кивнул и величественно сложил руки на груди. Но вид у него все равно был настороженный.
— Что желает господин Президент? — спросила Зудей с поклоном и брезгливо повела носом. Кажется, плесневый дух старья, слежавшейся пыли и упадка казался ей отвратительным. Еще бы, после живительных-то запахов и кипучей суеты на скотобойне!
Никакой робости посетительница, очевидно, не испытывала.
— Ага, поняла наконец, каково быть бесправным просителем? — злорадно воскликнул Маггут. — Вот как прикажу арестовать тебя, да бросить на съедение бегемотам! Еще и псину свою притащила, злобная колдунья!
— Я? Проситель?.. — поразилась старуха.
— Ну не я же!
— Зак, угомонись, — тихо сказал Федор товарищу. — Если ты прикончишь бабку, придется искать колдунов по глухим деревням. Не пугай ее, а то еще сердце остановится.
— Наср, почему я снова завишу от этой вонючей собачницы? И ты хорош, не мог хоть немного припугнуть ее… Ладно, рассказывай, как закрыть проходы в Нижний мир, — обратился он к Зудей. — Мой дворец переполнен этими зловонными дырами. Если не поможешь, древний ужас вырвется на улицы и опустошит Ксакбурр! — выпучив для значительности глаза, проговорил Зак.
— Да неужели? — усомнилась старуха. — Сколько себя помню, всегда тут ловушки были. Испокон веку они. Но если господин Президент считает необходимым их заткнуть… Тому, кто владеет свистулькой бледного лиса Йуругу, это совсем легко, — наконец сообщила старуха. — Правда же, Кисакуку?
Собачонка утвердительно мотнула головой и гавкнула. Президент вздрогнул.
— Что надо сделать? — спросил Федор, радуясь, что сберег казавшуюся никчемной фигурку.
— Подуть в свистульку возле каждой дыры и освободить ее демона-привратника.
Судя по обыденному тону аборигенки, многие граждане Даггоша могли прозревать магическую матрицу мира. Да и артефакт типа Йуругу воспринимался ими как нечто рядовое, раз уж им позволили овладеть пришлому человеку.
— И все? — не поверил Премьер.
— Это самое важное. Есть еще кое-какие несущественные мелочи…
Старуха почесала седую голову и закатила глаза. Шавка принялась совершенно непочтительно выкусывать блох под мышкой. Даже самый пожилой тувлюх сообразил бы, чего ждет проклятая ведьма.
Премьер-министр кивнул Вучаддарру. Тот с готовностью порылся в кармане и бросил псине потертый метикал. Зудей оживилась.
— Еще нужен карликовый бегемот. Услышав музыку бледного лиса Йуругу, он начнет танцевать. А когда утомится, ляжет прямо на дыру и нагадит в нее. Демон нижнего мира брезглив. Он предпочтет вернуться домой и запечатает дыру навсегда.
— Любой бы на его месте запечатал, — проворчал Федор. — Еще какие-то условия есть?
— Только одно. Бегемота придется хорошенько накормить.
— И где его взять, эту тварь? — спросил Вучаддарр.
— Поймать в реке, конечно.
— Теперь-то все?
— Н-н-ну… Нет.
И бабка снова замолкла с мечтательным видом. Ее псина вдруг оживилась и стала обнюхивать ближайший плетеный баул, из которого донеслось сопение и сдавленный чих.
— Проклятые крысы! — находчиво вскричал Вучаддарр и погрозил баулу кулаком.
Чтобы отвлечь посетителей и развеять их подозрения, пришлось выдать ведьме очередную монету. Квачей и лилангени, похоже, не нашлось, и старухе перепал пятак быров — эта денежка исчезла в одеждах старой киафу так же стремительно, как и первая.
— Без моей верной Кисакуку вам ни за что не найти все дыры. А она тоже любит покушать.
Зак сдержал стон. Впрочем, бродить по подземельям он и так не собирался. А наличие блохастой псины в проводниках и вовсе давало ему карт-бланш на однозначный отказ от экспедиции.
— Учти, если твой способ не сработает, я велю скормить тебя речному чудовищу! — пригрозил напоследок Президент. — Проваливай, вредная старуха! Да помни, что за тобой в любую ночь может приехать черепаха с солдатами.
Зудей протяжно выдохнула, будто устала говорить с умалишенными, но разумно промолчала. Она наклонилась к собаке. «Береги себя, Кисакуку. Отбросы не кушай, за грязную одежду не кусайся, — послышалось ее бормотание. — К мамочке попозже вернешься. А будут эти злые граждане обижать, прибегай жаловаться».
Зак был крепко раздосадован, что ему не удалось поставить проклятую бабку на место. Но делать из этого случая трагедию он не стал и вскоре уже готов был посмеяться над своей мстительностью.
— Спасибо за развлечение, ребята. Мне пора заниматься воистину государственными проблемами, — сообщил он по пути в деловое крыло дворца. — Полагаю, наш будущий министр внутренних дел сам справится с поимкой бегемота? Тебе, Премьер Стволлут, тоже не помешало бы поинтересоваться, чем без тебя Кабинет занят.
— Будьте уверены, сир, — отозвался Вучаддарр.
— Уже иду, — кивнул Федор.
Он вернулся в рабочий кабинет и проверил с помощью надзорной функции теле-шара, чем занимаются его министры. В системе дублирования обязанностей имелись немалые преимущества. Каждый «отпускник» бдительно наблюдал за работающим в данный день коллегой, чтобы тот не отлынивал и не чинил «бумажных ловушек» сменщику. В общем, работа кипела.
Федор был удовлетворен процессом и с чистой совестью углубился в волосебуговские папки, отослав домой последнюю оставшуюся у него референтку. С помощью волшебных очков общий смысл целой страницы улавливался махом. При необходимости можно было рассмотреть каждый абзац или предложение отдельно, чтобы вникнуть в детали.
Выяснилось много чудесного. Во-первых, хухум оказалась не обычной змеей, а «личинкой дракона». Развиться во взрослое чудовище она не могла без «оплодотворения». Это радовало, особенно то, что процедура оплодотворения была автору записок неизвестна. Не хватало еще в стране полчищ летающих монстров, которые примутся жечь и поедать все живое!
Ловушки оказались норами, ведущими в Подтеменье. Но не просто в Нижний мир, а в самые мрачные и зловещие его уголки — поля магмы, бездонные пещеры, гнездилища ядовитых червей, заросли гигантских непроходимых колючек и так далее. Любого угодившего туда с большой вероятностью ожидала мучительная смерть. Можно ли выбраться из этих нор обратно в Даггош, автору трактатов было неизвестно.
Круг Номмо без всяких подвохов вел в проекцию Даггоша на Подтеменье, и попасть туда было просто — прыг и все. Окажешься на лужайке из грибов или в крапивных кустах, но ничего смертельного, проверено! Здесь Премьер хмыкнул и продолжал «чтение». Вернуться обратно можно на расписанной рунами доске, произнеся заклинание на древнеэльфийском. Ни прочитать, ни понять его Федор не смог даже с помощью очков, поэтому просто срисовал на бумажку.
Схема деления ойкумены на собственно Землю — то есть Верхний мир, а также Срединный, Нижний и Ядро выглядела довольно условно. Если Срединный мир, особенно материк Новый Шагоран, был вычерчен подробно, со всеми морями и землями, то и Земля, и Нижний мир представляли собой практически сплошное белое пятно. Ядро же вообще фигурировало только как понятие. Его наличие оставалось под большим вопросом. Тут пригодилась информация от Виалла. Стволов развернул его карту и дополнил ею архив Волосебугу. Рассматривать этот рисунок смысла не было, сказка да и только.
В отдельной тонкой папочке имелись сведения о Замке Колдуна. В свое время этот объект изрядно попортил кровь бравым диверсантам Стволову и Маггуту. Эльфы полагали, что на самом деле «Замок» — голова мертвого дракона. Тысячи лет назад — сразу после изгнания — его выдрессировали их темные собратья и заставили выжигать небесный свод, чтобы вернуться из Нижнего в Срединный мир. Каменные небеса дракон все-таки прожег и даже голову протолкнул, а тело не смог, слишком жирен оказался. Лет через сто он не то помер от истощения, не то впал в кому. Единого мнения на этот счет не было. Что стало с наездниками, были они вообще или нет, также никто не знал.
— Это было очень трудно и страшно, — доложил Вучаддарр следующим утром, у входа в исторический тоннель на берегу Касуку. Тоннель за прошедшие месяцы не стал ни красивее, ни ароматнее. Все та же обросшая лианами мрачная дыра, из которой сочится вонючий ручеек, населенный змеями хухум. Таблички с именами двоих воинов-освободителей тут, к счастью, пока не догадались повесить. — Так страшно мне давно не было. Речной монстр хотел выхватить у нас бегемота, но промахнулся всего на половину локтя.