Я очень беспокоился, что за время моего отсутствия склад просто растащат новые, набежавшие игроки, да и представители клана "Полубогов" никуда из деревни не ушли, когда я покидал игру. Впрочем, Иван и его знакомые тоже не вызывали у меня доверия. Любой другой игрок мог присвоить себе все мои находки, поэтому нужно было поскорее перепрятать их в другое место.
Но первая насущная проблема, которая накрыла меня после очередного погружения оказалась не в ненадежности хранилища, а ослабленном состоянии персонажа. Я так и не удовлетворил потребность в пище и все мои характеристики, кроме удачи уменьшились вдвое. Так вот о каком штрафе говорил главарь бандитского клана! При сокращении выносливости вдвое и у меня регенерация снизилась до единицы в минуту. Теперь понятно. Снижение вдвое и так низкого значения физической силы сделало меня слабым и вялым. Хотя такого в жизни не бывает, мой персонаж значительно замедлился, движения стали неточными и скованными. В таком состоянии я даже от слабейшего детеныша троглодита отбиться не смогу. Благо, ни у дерева, на котором я спал, ни по пути в деревню мне их не встретилось, но я знал, что это лишь временное явление, скоро логово вышлет команду реагирования и мне придется несладко.
Именно поэтому я поспешил в деревню, пренебрегая обычной осторожностью. Нужно было укрыться в одном из домов до прихода монстров, а в идеале вернуть себе нормальную форму, поэтому первым делом я нацелился на дом охотника. Да, Умберт меня разочаровал своей честностью, он не защитил спящих игроков от бандитов, но поделиться со мной пищей он обещал, поэтому я сперва наведался к его дому, стараясь не нарваться на представителей враждебного клана. Хотя, теперь у меня был козырь. Я мог в любой момент пригрозить им, что выложу в сеть компромат на их лидера и остановить враждебные действия. Во всяком случае, я надеялся, что это сработает.
Во дворе дома охотника прежних гостей не оказалось. Дверь в дом была заперта. Я прокрался к окну на заднем дворе и тихонько постучал в него, как уже делал до этого.
— Кто там? — так же шепотом ответил старик.
— Это я, Алекс, ты обещал меня покормить.
— Сейчас-сейчас, подожди у окна.
— Может, лучше откроешь мне? Боюсь нарваться на Слепцов.
— Прости, голубчик, не могу тебе открыть. Обещал никого к себе не впускать, пока гости отдыхают.
Меня словно током прошибло. Так старик не один! Я решил уточнить это.
— Гости твои уже спят?
— Да, голубчик, крепко спят, даже не шевелятся, но извини, в дом пригласить не могу, клятвенное обещание дал. Мяса сейчас тебе нарежу, подожди немного.
В моей голове закрутились мысли. Кто же ночует в доме у охотника? Наверняка это банда вчерашних игроков его дом и оккупировала. Он их беспрекословно слушался и продолжает слушаться, в слуги им нанялся, хотя и мне не отказывает в обещанном, но в дом не пустил.
Через минуту ставни окна со скрипом открылись и однорукий старик перегнулся через подоконник, чтобы с удобством подать мне миску с мясом. Я взял одной рукой миску, а другой схватил его за запястье и поджав ноги, своим весом вытащил его из дома на улицу.
— А-а-а! Что ты делаешь?! — всполошился старик, упав на землю.
— Расплачиваюсь с предателем.
Я быстро закинул миску назад в окно, сам уцепился двумя руками за подоконник, тяжело подтянулся и забрался, перехватываясь руками за оконную раму внутрь дома. Шокированный старик остался на улице.
— Не губи меня, дружок. Чем я тебе не угодил? — взмолился старик, стараясь говорить потише.
— Уже забыл? — зло кинул я ему, ступив на пол дома и выглянув в окно, — а кто бандитов к дому, где я раненых спрятал привёл? Только не говори, что не ты, я всё слышал!
— Бандитов? Каких бандитов? Разговор про вас был, да, но про вас спросили господин рыцарь и его помощники. Они и сейчас у меня в доме отдыхают. Бандитам я бы дверь не открыл.
— Ах, так вот оно что! — изобразив удивление, воскликнул я, — ты с благородным рыцарем дружбу завел, а то, что он пришел деньги из меня выбивать и требовать собранное снаряжение ему отдать, так это же все рыцари так делают. Никакой он не бандит, просто ему нужнее.
— А сам ты чем лучше? — вдруг огрызнулся старик, — тоже чужое забрал без спросу.
— Я взял то, что принадлежало погибшим, а не пошел отбирать его у раненых и спящих.
— Каков молодец! — не унимался старик, — Я как лучше для нас всех поступил! Рыцарь сильный, его спутники тоже, они без страха в логово мучающих нас тварей пошли, все израненные вернулись. Они уже многое для деревни сделали и ещё могут сделать, а чем помогут те трусы, которые лишь чужую еду проедали, а в бою струсили и сбежали. Я хоть всего и не видел, но сосед сказал, что они просто сдались, притворились мертвыми, когда босс их слегка ранил.
— Так вот, как ты мыслишь, — не без удивления заметил я, — кто твоей деревне полезен, тому ты будешь верно служить, а кто не очень полезен, теми можно пожертвовать. Так получается?
— Я лишь сказал правду. Что в этом плохого?
— А то, что меня могли вчера убить, просто зарезать, потому что ты такой честный. Спасибо Умберт, теперь иди честно погуляй в лесу, деревне ты уже бесполезен, монстров убивать не можешь, так хоть голод Слепцов утолишь и они кого-то другого не сожрут вместо тебя.
— Не губи, дружок! Я глупый, трусливый старик. Не хотел я тебе зла, клянусь, просто не смог отказать господину рыцарю. Мы все тут в деревне простые люди, ты тоже вышел из нас, а господа совсем из другого теста, они сильные, богатые и бессмертные. Этот господин уже раньше ко мне в гости приходил. Я видел, как его стая Слепцов разорвала, а вчера он опять появился, словно и не умирал вовсе. Бессмертный он, таких нельзя не опасаться. Если я его чем обижу, даже если погибнет, опять вернется и отомстит.
— Я тоже между прочим бессмертный! — заявил я, уязвленный тем, что одного игрока старик боготворит и боится, а ко мне, как к шпане подзаборной относится.
— Куда тебе, Алекс? Ты же из наших, из деревенских. Я тебя с детских лет видел и даже когда тебя повозкой переехали, из-под колес доставал. Тебя тогда всего поломанного в теньке у родительского дома бросили, детишки плевали на тебя, родители в дом забирать не хотели, думали, что к вечеру помрешь, но ты как-то выжил.
Я понял что старик отыгрывает ту легенду, которую мне придумали при формировании характеристик.
— Ладно, не важно, — махнул рукой я, — иди к двери, я тебя впущу.
Старик затрусил сгорбленный вокруг дома, по ближайшему маршруту вдоль внешней ограды, что близко к дороге у леса, а я пошел к двери, чтобы открыть, и тут случилось несчастье. Команда реагирования, которая явно вышла к деревне за мной, почуяла старика и пустилась за ним в погоню. Старик кричал, звал на помощь, но выйти к нему ослабленный, да ещё против отряда, в котором два босса двадцать пятого уровня я не решился.
Благо, хоть закрытые дома для монстров оставались запретной зоной, покружив внутри и вокруг деревни, отряд ни с чем покинул её и вернулся в лес. Я чувствовал свою вину за гибель старика. Он был осторожным, лишний раз из дома не показывался. Это я вытащил его силой наружу и заставил бежать к двери, хотя мог втащить назад в дом через окно. Я виноват, и почему-то смерть НИПа легла на мою душу таким же тяжелым грузом, словно я убил живого человека. Да, вот она опасность виртуальной реальности. Здесь веришь во все происходящее, даже понимая, что это всего лишь игра. Да и старик был, как живой. Он для меня в этом мире был живее других игроков. Они чужаки, пришельцы из другого мира, а он настоящий, часть этого мира, его живая история.
Однако, печальная смерть хозяина дома разрешила для меня другую моральную дилемму. При старике, обещавшем позаботиться об отдыхающих, я не смог бы убить оффнувшихся игроков. Рука бы не поднялась, а без свидетелей мелкая месть клану "Полубогов" далась мне куда легче. Да, я пообещал не выкладывать несуществующий стрим с их подлой выходкой в сеть, но я не давал обещания, что не воспользуюсь их уязвимым положением, чтобы выгнать из "моей" деревни на этом этапе игры. Враждебные игроки мне тут не нужны.
Месть не была сладкой. Дырявить горло спящим персонажам было мерзко и гадко, но в честном бою противник не дал бы мне и шанса, поэтому следуя неэтичной логике успеха Заколдованной страны я лишил всех четырех игроков жизни, чтобы завладеть их игровым имуществом. Правда, чтобы обчистить содержимое заплечных мешков не обязательно было их убивать, но снять доспехи и сам мешок можно только с трупа. Со спящего персонажа они не снимались в принципе.
Четыре комплекта доспехов разных классов, три заплечных мешка и пять сотен золотых в сумме по всем мешкам пополнили список моих трофеев. Я тут же проверил работает ли объявленная в обновлении возможность сдавать предметы снаряжения назад в шоп за полцены. С доспехами и оружием убитых, разумеется, подобный трюк не прокатил, а вот не имеющие индекса износа предметы, вроде трех походных мешков и парочки эликсиров отправить в обмен на золото удалось. Отлично! Мешок в шопе стоил тысячу золотых. Сдал все три. Полторы тысячи золотых или семьсот пятьдесят кредитов за пару кликов — самый быстрый заработок в моей жизни.