— Томаш, извини за любопытство, можно нескромный вопрос? — не утерпел Макс.
— Слушаю, коллега, — в ледяном тоне «коллеги» слышался совсем иной подтекст, так обычно говорят «я тебя сейчас удавил бы».
— Ты вроде блогер, журналист и все такое. А тут вот не журналистика, а спецслужбы. У тебя какое звание, коллега? — слово «коллега» Зверь выделил особо ехидно.
— Звание в нашей службе нужно заслужить. И получить соответствующую подготовку. Мы просто так звезды или орлов на погоны не вешаем. И погоны не раздаем гражданским лицам. Томаш — наш внештатный сотрудник. Он возглавляет нашу, скажем так, пресс-службу в полевых условиях. То есть, во время боевых действий он, как это в Украине говорят — наш «речник». Озвучивает, так сказать, официальную версию польского Красного Креста. Ну а про остальное, я думаю, мы промолчим. Вы профессионал, сами все понимаете. Кстати, Вам подобный вопрос ни я, ни Ваш коллега задавать не будем, — Витковски вернул подачу, точно так же ехидно выделив слово «коллега».
И, выдержав паузу, закончил.
— Ну, что ж, мы все друг друга поняли, Вы, Максим, идите к себе в палату, лечитесь, Томаш обеспечит Вас всем необходимым. К медперсоналу, лекарствам, к лечению — есть претензии? Что-то надо поменять? Соседи по палате устраивают? — Витковски снова был сама любезность.
— Нет, спасибо, все хорошо. Насчет лечения своего я еще не совсем в курсе, но в целом мне все нравится. — Макс действительно был всем доволен. Украинские госпитали и вообще, все лечебные заведения серьезно отставали от того уровня, который предлагали поляки.
— Тогда не смею Вас задерживать. Выздоравливайте, мы за эти пристально будем следить и помогать Вам всем, чем можем, — польский спец снова говорил с каким-то подтекстом.
«Ага, где хочешь, говорит, найду и горло перережу» — вспомнил Зверь подходящую цитату из «Джентльменов удачи» [художественный кинофильм, снятый режиссером Александром Серым по сценарию Георгия Данелия и Виктории Токаревой на киностудии «Мосфильм». Лидер советского кинопроката в 1972 году — свыше 65 миллионов зрителей. Один из самых популярных советских кинофильмов, многие фразы из которого стали крылатыми].
Но надо было собирать мысли в кучку. И пока не было интернета, Макс вышел погулять в больничный дворик и попытался провести первичный анализ той информации, которая у него оказалась.
Он сразу понял, что поляки принимают его за какого-то важного человека. Точнее, он скорее всего, на самом деле таким человеком и является. Просто ни хрена об этом не знает. Судя по всему, здесь журналист Максим Зверев не стал военным, он не сержант ДНР, которого, видимо, вообще нет, а сотрудник какой-то спецуры. Какой? Не СБУ же? То есть, журналист — это прикрытие? Так, а если он — сотрудник спецслужб, то уж точно не сержант. Вон как поляк расстилался перед ним. Ладно, поставим зарубку и пойдем по фактам.
Итак, судя по всему, президентом Украины все-таки стала Юлия Тимошенко. Майдан в 2013 году был. И как в его Украине, здесь тоже застрельщиками, точнее, основным пушечным мясом были жители западных областей Украины.
«А вот интересно — если Юля стала президентом, а в другой реальности именно ее партия «Батькивщина» была ядром оппозиции и основной руководящей силой киевского Майдана, то кто здесь рулил боевиками? Кто «Самооборону» создавал?» УНА-УНСО?
Макс отложил эту мысль на потом и стал сопоставлять другие факты.
Получалось, что договор о зоне свободной торговли — ЗСТ — из-за которого, в принципе, и начался Майдан, в этой исторической реальности тоже стал отправной точкой переворота. Макс уже четко осознавал, что попал совсем в другую Украину, точнее, на другую развилку. И неизвестно, в каком месте произошло ответвление, и страна покатилась в другом направлении.
«Хотя, нет, почему в другом? Майдан был, гражданская война, которую назвали АТО — вот она. Разве что, как бы, все наоборот — восстал не Донбасс, а Галычина. И не Россия вторглась в Украину, а Польша. Точнее, не вторглась — в прошлой реальности Россия помогала оружием, добровольцами, гуманитаркой, но армия российская в боевых действиях не участвовала. А тут поляки все же вошли на территорию Украины, пусть и под эгидой НАТО» — Зверь отметил нестыковки и различия двух Украин.
И снова было непонятно — он попал в свою реальность, или какую-то параллельную? Если в параллельную, то почему? Что послужило причиной? Тогда, попав в 1976 год, он так и не нашел никаких признаков того, что реальность была параллельной — все обстояло точно так же, как и в его детстве. Все было точно такое же — Советский Союз, КПСС, пионеры, школа, учебники, даже школьная программа — все то же самое. И КГБ с милицией такие же, и цены, и продукты, и вкус мороженного — все точно такое же. Так что там параллельности никакой не было. Получается, он, Максим Зверев, попав в свое прошлое, что-то в нем изменил? И это «что-то» здесь, в Украине, развернуло новейшую историю вот таким причудливым образом?
«Ладно, будет ноут с интернетом, попробую проследить, где там была точка бифуркации», — Макс, гуляя в больничном дворике, снова стал сопоставлять факты и прокачивать доступную информацию.
«Итак, Майдан состоялся, но был подавлен. То есть, Тимошенко оказалась большим мужиком, нежели этот громила Янукович. Которого здесь почему-то никто не знает. Так, первая зарубка есть — отсутствие Яныка. И после того, как разогнали Майдан, волнения начались не на Востоке, а на Западе. То есть, все с точностью до наоборот. Интересно, а есть здесь так называемые добровольческие батальоны?»
Эту мысль Максим Зверев додумать не успел, потому что внезапно увидел, как два польских солдата выводят из приехавшей «таблетки» очень знакомого ему типа. Это был Тарас Мазур по прозвищу Тополя. Тот самый, которого он расстрелял под Донецком в 2015 году….
Глава четвертая. Мертвые иногда возвращаются!
Все мы постоянно меняемся. Все люди имеют свойство с самого рождения усовершенствоваться, как некие саморазвивающиеся механизмы. Так устроено природой, и даже самые тупые и ограниченные особи хоть в каком-то аспекте да развиваются. И даже в соревнованиях уличной плесени «кто дальше всех плюнет» усматривается хоть какое-то развитие. А вообще-то, если одни тренируют свой мозг, то другие — мышцы, третьи — нервы, а четвертые — потенцию. Тренируют и развивают. Но это то, что как бы проще всего совершенствовать. То, что сознательно человек, пускай даже самый примитивный, хочет развивать и развивает, кстати, иногда, даже вопреки своему желанию. Точнее, желание-то у него как раз есть — например, выжить. Если война, или нападение, или просто какая-то катастрофа резкая. И человек внезапно обнаруживает в себе такие способности… Прыгает через двухметровый забор, бежит со скоростью гепарда, дерется, как сто чертей.
Хотя, это скорее не сознание, а подсознание. И подсознательно люди меняются гораздо чаще и гораздо глубже. Стоит только начать. И пошло, поехало. Главное капать на подсознание по чуть-чуть, понемногу. Но постоянно. И в результате — то Аум-Сенрике, то всякие там «Комитеты спасения Истинного Бога», то просто фанатики религиозные любых концессий. Или фанатики политические. Или просто помешанные на чем-либо.
Нет, есть, конечно, и более положительные моменты — всякие там адепты йоги, здорового или раздельного питания, голодания, какого-либо секса или воздержания от него. Неважно. Просто все это пришло как-то людям в голову. И не сразу ведь, правда? Кто-то же когда-то внушил им это все? А как? Вот-вот…
Но иногда человек даже не помнит, откуда и как он что-то получает в себя. В свой мозг. Хорошо, если потом из этого не рождается что-то более важное. Какое-нибудь «Белое Братство». А если рождается?
И если это не истина?
Все еще Львов, год 2016, 15 декабря
К себе в палату Максим пошел не сразу. Хотелось проветрить мозги, подышать свежим морозным воздухом. В первую очередь надо было проанализировать факты, которых собралось уже достаточно. Уже то, что он встретил здесь живого и здорового Тараса Мазура, подтверждало, что он вернулся не в то же самое время, из которого его швырнуло в прошлое, а в совершенно другое. Вернее, по летоисчислению был тот же 2016 год, из которого он внезапно попал в год 1976-й. И теперь вот вернулся обратно. И в то же время — не обратно, а в другую реальность.
Потому что события в этом году и в этой Украине идут несколько в другом направлении. Можно сказать, даже в некотором роде наоборот — вместо Востока восстал Запад, вместо войны с Россией — война с Польшей. Ну, как война… Война здесь одна — гражданская. Восток против Запада, как, в принципе, было и в его времени. Ивано-франковские, тернопольские и львовские рагули и жлобы против донецких и луганских гопников. Это если так, вкратце. Понятно, что и среди западэнцев было немало хороших, правильных парней, и среди жителей Донбасса нашлось много подонков. Не местность определяет качества человеческие. И не география делает из человека мразь.
Но, тем не менее, в первом варианте Украины почему-то именно подонки и мрази оказались в этих так называемых «добровольческих» батальонах. Именно все эти «правые секторы», «киевские руси» и прочие батальоны «Днепр-1» или «Киев-1» насиловали, убивали, пытали и грабили. Как, впрочем, много лет назад батальоны СС «Браденбург» или «Мюнхен». Кстати, тоже ведь нацисты свои эсэсовские батальоны называли именами своих городов. Интересно, а как сложилось здесь? В этой реальности? И почему, интересно, она изменилась?