logo Книжные новинки и не только

«Кровная месть» Александра Харви читать онлайн - страница 2

Knizhnik.org Александра Харви Кровная месть читать онлайн - страница 2

Папа выругался, очень громко и весьма цветисто.

Мамины руки сжались в кулаки.

— Куинн, Логан! Со мной! Быстро! — Она бросила короткий взгляд на Маркуса и Коннора. — Вы тоже.

Ей явно не понравилось, что ее готовы спасать собственные дети.

Мы последовали за ней в маленькую боковую прихожую. Во мне еще бушевал адреналин. Челюсти Куинна были сжаты так крепко, что он походил на мраморную статую, бледную и холодную. Я прекрасно понимал, что он чувствует в этот момент.

Мы немного передохнули, пока папа проводил ладонями по лицу мамы, ощупывал ее шею и плечи.

— Хелена, ты ранена?

— Нет, я в порядке.

Она коротко улыбнулась, потом ее суровый взгляд устремился к нам. Каждый из нас тут же сделал основательный шаг назад, и ни один не почувствовал себя менее мужественным из-за этого мудрого отступления.

— Я ведь кое-что помню, — негромко заговорила мама, и длинная черная коса всколыхнулась у нее за спиной, когда она резко сложила руки на груди. — После событий прошлой недели я велела вам никогда больше не становиться между мной и каким бы то ни было оружием.

— Мама, дай нам передохнуть, — пробормотал Куинн.

От ее взгляда мог бы подгореть бифштекс.

— Я не позволю, чтобы моих сыновей прикончил какой-то третьеразрядный наемный убийца.

— А мы не хотим допустить, чтобы кто-нибудь лишил жизни нашу мать, — возразил я.

Мама на мгновение прикрыла глаза. Она совершенно не отличалась от древней фурии, такая же бледная, как пламя на солнце, и столь же яростная.

— Спасибо, мальчики, — наконец-то сказала мама. — Я очень горжусь вами. Но только никогда больше так не делайте. — Она прислонилась к отцу. — Ты тоже, Лайам.

— Уймись, дорогая, — нежно сказал он, целуя ее в макушку.

Отец посмотрел на стражницу, стоявшую в дверном проеме, под цепочкой маленьких стеклянных фонариков. Свечи в них мигнули.

— Ну?..

Я узнал Софи, когда она шагнула вперед. У нее были густые вьющиеся каштановые волосы и шрамы на лице — еще с тех пор, как она была человеком. Никто не знал, как эта женщина их получила.

Софи коротко поклонилась и доложила:

— Эта девушка — из людей Монмартра. Его знак был вышит на внутренней стороне ее жилета.

— И?..

— Это все, что мы знаем.

— Слишком мало, — резко бросила Хелена.

— Согласна, ваше величество.

Мама вздохнула и потребовала:

— Не надо называть меня величеством.

— Да, ваше величество.

— Погодите, — нахмурился Куинн. — У нее же была татуировка.

— Ты уверен? — спросила мама. — Где?

— Под ключицей, над левой грудью.

К чести братца надо сказать, что он не покраснел. Ничуть.

Мама прищурилась, всмотрелась в него и поинтересовалась:

— Ты заглядывал ей под рубашку?

Куинн нервно сглотнул и ответил:

— Нет, мэм.

— Ладно… Так что это за татуировка?

— Красная роза, пронзенная тремя кинжалами или кольями. Я не мог рассмотреть хорошенько.

— Я не знаю такого символа. Может быть, это что-то новое? — нахмурился папа и посмотрел на Софи. — Разберись. Удвойте патрули и пришлите еще одного стражника к моей жене.

Софи поклонилась и вышла из прихожей как раз в тот момент, когда мама начала кипятиться:

— Лайам Дрейк, я в состоянии сама позаботиться о себе!

— Хелена Дрейк, я люблю тебя! Не отказывайся от дополнительной охраны.

Они оскалились, глядя друг на друга, но я знал, что последнее слово останется за папой. Мама приходила в ярость, когда ее загоняли в угол, но отец обладал какой-то особой силой… вроде змеи, гипнотизирующей свой ужин. Его лицо смягчилось.

— Прошу тебя, любимая.

От раздражения мамины клыки еще немножко удлинились.

— Не надо… — пробормотала она, но мы уже знали, что папа добился своего. — Но только до коронации! — наконец решительно произнесла мама.

— Договорились, — кивнул папа.

К моменту коронации он найдет еще какой-нибудь убедительный аргумент.

Переговорное устройство на его поясе что-то неразборчиво пробормотало. Папа нажал на кнопку.

— Повторите!

— Ты просил сообщить, когда наступит полночь.

Папа посмотрел на свои часы, потом на нас и кивнул.

— Точно. Делегация Гончих должна прибыть с минуты на минуту. Логан, ты их встретишь. Если сведения об этой Изабо верны, то она была превращена сразу после Великой французской революции. Так что ты в этом сюртуке покажешься ей почти знакомым.

— Ладно.

Я не обратил внимания на то, как братья по привычке глупо ухмыльнулись. Они-то все до единого были в джинсах и футболках. Что я мог поделать, если эти парни не обладали чувством стиля?

— Только стражники у горы снаружи знают, что прибудут Гончие, — добавил папа. — Нам не нужны всякие драмы.

— Тут у нас вообще сплошная драма.

Я направился к главному входу в пещеру. Папин переговорник снова что-то защебетал.

Когда отец окликнул меня, его голос прозвучал довольно мрачно:

— Логан!

— Да?

— Бегом!

ГЛАВА 2

ИЗАБО

Я не ожидала никакой засады. Это уже о чем-то говорит.

Я стала принцессой Гончих через полтора года после того, как была выкопана из земли, совсем не потому, что оказалась слишком доверчивой. Если бы революция не излечила меня от этого недостатка, то уж точно помогло бы то, что я была укушена и брошена одним из воинства Монмартра.

Конечно, меня можно было застать врасплох, но я совсем не была идиоткой и на всякий случай вооружилась до зубов.

Стражников было гораздо больше, чем нас. Я приехала лишь с двумя сопровождающими, Магдой и Финном, потому что трудно было найти Гончих, которым хватило бы выдержки на то, чтобы общаться с представителями королевского двора вампиров и терпеть их привычную грубую надменность. Конечно, Магда едва ли обладала достаточно твердым характером, но была прекрасна, и это почти уравновешивало все остальное. Финн был таким же безмятежным, как кедровые леса, которые он очень любил. Я же оставалась сама собой: одинокая, мстительная, но тем не менее вежливая, как французская леди, потому что именно так меня воспитывали. Мне было одновременно и восемнадцать лет, и более двухсот. Вдобавок ко всему меня вырыла из могилы стая собак, принадлежащих ведьме.

Но Кала предпочитала, чтобы ее называли шаманкой, а не ведьмой. Почти все принцы и мелкие лорды весьма уважали ее. Если уж она решила отправить меня на эту встречу, никто не стал спорить и предлагать себя на мое место. Я была ее ученицей, и для остальных этого оказалось достаточно. А для меня самой?.. Не уверена. Я предпочла бы оставаться где-нибудь в тени, на заднем плане, но была обязана Кале жизнью. Она вытащила меня из глубин безумия и заставила поверить в то, что я не превратилась в дикого зверя, не стала беспомощной жертвой Монмартра. Она твердила, что если я оказалась достаточно сильной для того, чтобы две сотни лет пролежать в гробу, значит, у меня хватит сил и на то, чтобы не одичать. Я не помню этих столетий на кладбище. У меня в памяти сохранились лишь неясные картины того, что произошло перед тем, как я потеряла сознание. Но я ничуть не забыла боль, которую испытала, когда меня извлекали на свет и пробуждали. Пройти через все это мне помогала не сила характера и даже не могучая магия Калы.

Это были бешеное желание найти графа Грейхейвна и жажда мести.

Ради посторонних меня стали называть принцессой Гончих, хотя у нас не было никаких принцесс и вообще особ королевской крови. Просто такой титул был полезен. Ведь тогда новая королева внимательнее прислушается ко мне, даже если они там ожидают появления какой-нибудь дикарки с чумазым лицом, которая на ужин ест младенцев.

В общем, именно поэтому Кала послала меня к королевскому двору на коронацию Хелены и ее мужа Лайама Дрейка. А еще потому, что мне и другим Гончим вроде как довелось спасти жизнь их дочери. К сожалению, Монмартр сумел удрать, так что я не могла считать случившееся полным успехом, даже если другим казалось именно так.

Я прибыла сюда, чтобы представлять лучшую сторону Гончих, и привезла с собой щенка в качестве дара. Волкодавы Калы были настоящей легендой. Один из них, совсем молодой, стал моим постоянным спутником. Его звали Шарлеман.

Сейчас он испускал низкий рык. Мышцы под жесткой серой шерстью напряглись.

— Ша, — тихо произнесла я, жестом веля ему держаться позади.

Мне не стоило труда позволить ему напасть, но я сделала бы это только тогда, когда не сомневалась бы в том, что пса не ранят. В данный момент в его горло была нацелена стрела.

— Гончие, — насмешливо ухмыльнулся стражник.

Мне отлично был знаком этот тон — наполовину брезгливый, наполовину испуганный. Да, мы вовсе не славились элегантными манерами. Не имело никакого значения то обстоятельство, что половина слухов о нас была чистой выдумкой. Мы использовали их к собственной выгоде. Чем больше другие презирали нас, тем охотнее оставляли в покое, а именно этого нам и хотелось в первую очередь. Пусть себе развлекаются политикой и охотой. Мы желали просто жить в пещерах, в тишине.

Большая часть из нас.

Щенок в корзине, висевшей на моем плече, тявкнул. Я поставила корзину на пол и выхватила меч, висевший у меня на спине. Стражники его до сих пор не заметили. В то самое мгновение, когда я коснулась рукояти меча, Магда и Финн разом напряглись, готовые к действию.

На мой взгляд, научиться сражаться не труднее, чем танцевать вальс или кадриль. Все дело во взаимном напряжении, возникающем между тобой и твоим противником, в правильном движении ног, равновесии и расчете времени.

Я предпочитала длинный смертельный меч любому шелковому платью, какое мне только приходилось надевать. Я не слишком хорошо представляла, как это меня характеризует, да мне это было и ни к чему. У меня хватало других забот.

Вроде того полированного кола из красного дерева, который мчался прямо к моему сердцу.

Я отклонилась назад, насколько смогла. Кол пролетел надо мной, настолько близко, что я могла рассмотреть текстуру дерева. Вот и доверяй чертовым придворным, которые полируют свои колья до безупречного блеска. Мы свои палки просто хорошенько заостряем.

Я снова выпрямилась, достаточно быстро для того, чтобы врезать в висок своего противника рукояткой меча. Я могла пронзить его и превратить в прах, но Кала без конца напоминала нам, что мы отправляемся сюда для переговоров.

Кто-нибудь мог бы сообщить об этом и стражникам.

Магда уничтожила одного нападавшего прежде, чем я успела ее остановить. Что ж, винить мою спутницу было бы трудно, поскольку он чуть не перерезал ей горло. Шарлеман поскуливал, стремясь ввязаться в драку.

— Нет! — резко сказала я ему. — Нас сюда пригласили! — добавила я, тут же вскрикнула и ударила башмаком по ноге стражника.

Он пошатнулся и выронил свой кол.

— Стоп!

Кто-то еще присоединился к суматохе. Отлично, как раз это нам и было нужно.

Этот человек бросился между нами, и его кружевные манжеты взвились в воздух. Он был симпатичным, как те молодые люди, которых я встречала на приемах у своего дяди, но отнюдь не такой изнеженный, хотя и в бархатном сюртуке. Его клыки светились, как опалы. Я не знала, кто это такой, однако стражники сразу отступили и уважительно отсалютовали ему, хотя и продолжали еще рычать и скалиться.

— Она убила Джонаса, — бросил один из них.

— Потому что он пытался прикончить меня, — ничуть не раскаиваясь, ответила Магда.

Стражник зарычал, а молодой человек повернулся к нему и заговорил ласковым тоном:

— Вы что же, не узнали их? — Он показал на меня. — Эта девушка совсем недавно спасла твою жизнь.

Но это не утихомирило рычания.

Юноша выглядел лет на восемнадцать, как я и Магда, хотя в строгом смысле мне было двести двадцать три года. Финн смотрелся где-то на тридцать, но на самом деле прожил уже почти восемь сотен лет. Кала отправила его с нами из-за уравновешенности и рассудительности. Он на самом деле не принадлежал к Гончим, а был обычным вампиром, но уже так долго жил с нами, что мы считали его своим. Особенно потому, что Финн так же сильно, как и мы, ненавидел Монмартра.

— Приношу свои извинения, — сказал молодой человек, кланяясь нам. — Моя матушка всего несколько дней назад стала королевой, и все мы пока что слишком уж настороже. Не более чем десять минут назад кто-то пытался ее убить.

Значит, это один из легендарных братьев Дрейк. Всего их было семь. Они имели сестру, только что обращенную.

— Но вы будете здесь в полной безопасности, — поспешил он заверить нас.

— Знаю.

Я не нуждалась в его защите. Глаза у него были такие же зеленые, как у меня, цвета мха. Мне не понравились взгляды юноши. Он смотрел на меня так, словно я нацепила на себя одно из моих старых бальных платьев вместо кожаной туники с железной кольчугой на сердце.

— Изабо, — констатировал он. — С тобой Магда и Финн, так? — Парень слегка растягивал слова. — А я Логан Дрейк.

Каштановые волосы упали ему на лоб. Очертания подбородка и тонкого носа выглядели весьма аристократично. Он смотрелся бы куда более естественно среди знати моего времени, чем здесь и сейчас. Из-за этого я преисполнилась недоверия к нему и одновременно ощутила странное притяжение. Я выпрямилась, подумав, что явилась сюда не для того, чтобы восхищаться симпатичными молодыми людьми. Я представляла здесь саму Калу, и мне непростительно было бы отвлекаться даже на мгновение.

— Мы прибыли на коронацию, — натянуто пояснила я.

— Да до нее еще две недели! — брякнул какой-то стражник.

— Расслабься, Джен! — сказал Логан после горестного стона и тут же очаровательно улыбнулся нам. — Не изволите ли последовать за мной?

Я щелкнула пальцами, и Шарлеман выдвинулся вперед, чтобы идти рядом. Корзина, в которой вертелся щенок, снова повисла на моем плече. Нас повели по извилистому коридору. Серые камни низко нависали над нашими головами.

— Эти пещеры вообще-то принадлежали нам, — прошипела Магда.

— Сто лет назад, — шепнула я в ответ. — Ты тогда еще и не родилась, не говоря уже об обращении.

— Ну и что? Все равно они украли у нас наш дом!

Длинная свободная юбка развевалась вокруг ног Магды. Серебряная вышивка поблескивала в свете факелов.

— Пещеры украла леди Наташа, — сказал Логан, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на нас.

— А вы что, предполагаете их вернуть? — ляпнула Магда, прежде чем я успела ее остановить.

Я ущипнула ее за руку. Она отскочила от меня подальше, но промолчала. Магда и без того сказала слишком много, но так тихо, что мы вполне могли сделать вид, будто ничего не слышали.

Коридор расширился и наконец превратился в пещеру, с потолка которой свисали сталактиты. С них капала вода. В серебряных подсвечниках и в железных птичьих клетках горели свечи. Мы увидели множество скамей и возвышение, на котором валялись обломки белого трона. Кругом были десятки треснувших зеркал.

И толпы вампиров.

Разговоры мгновенно затихли. Все разом повернулись и уставились на нас, как будто мы ядовитые грибы, внезапно выросшие в ухоженном садике. Вампиры были бледными и красивыми, с блестящими зубами и жесткими взглядами. Я увидела на них самые разнообразные наряды, от кожи и корсетов до джинсов. На одном было пончо, точно такое же, какое частенько надевала Магда. Да, вампиры обычно носили одежду своей юности. В нашей среде тоже было так принято, хотя это едва ли перевешивало оскаленные зубы и подозрительные ухмылки.

Даже Финн напрягся, а Магду просто трясло от потребности ринуться в атаку. Уши Шарлемана приподнялись, когда он уловил повисшее в воздухе напряжение, густое и липкое, как мед. Только Логан продолжал не спеша, лениво шагать вперед, словно мы явились сюда просто на чай с пирожными.

— Я привел наших гостей, — сообщил он.

Все обратили внимание на то, что он подчеркнул последнее слово, а также на предостережение, прозвучавшее в его голосе. Разговоры возобновились, но в основном очень тихо, почти шепотом. Никто не желал пропустить момент представления принцессы Гончих новой королеве. Тем более что эта принцесса помогла спасти дочь повелительницы. Я расправила плечи и в очередной раз поклялась себе, что припомню все это Кале.

Логан остановился перед стройной невысокой женщиной с длинной косой. Я завистливо посмотрела на кинжалы, аккуратно вставленные в перевязь на ее плече. У мужчины, стоявшего рядом с ней, были широкие плечи и спокойная улыбка.

— Мама, папа, это Изабо Сен-Круа.

Логан произнес это с такой торжественностью, что я чуть не забылась и не сделала реверанс. Он представил меня именно своим родителям, а не тем, кто их окружал, тонко подчеркнув, что они занимают гораздо более высокое положение в обществе. Я была уверена, что сын сделал это намеренно, и удивилась тому, что юноша, рожденный в этом веке, может знать подобные правила этикета. Они не могли пережить столетия, а это означало, что мне придется заучивать новый набор правил. Как будто такое не было ужасно скучно еще в первый раз…

— Изабо, это королева Хелена и король Лайам Дрейк.

— Добро пожаловать, — сказал Лайам.

Его голос был спокойным и таким же густым, как сливки с бренди. Я знала, что все смотрят на мои клыки. У меня их было две пары, острых и белых, как раковина морского ушка. Число клыков у вампира зависит от степени его дикости. Даже мы избегаем столкновений с хел-бларами, у которых рты битком набиты чем-то страшным, таким же острым, как бритвы, а кожа синяя. Конечно, вы можете так ни разу и не увидеть их за целую жизнь. Они в основном возникали случайно или по неведению, особенно в прошлых столетиях, когда обмен кровью был еще большей загадкой, чем теперь.

Но нынче из-за Монмартра эти твари распространяются со скоростью муравьев, бегущих от пожара. Там, где раньше был только один, появляется сотня. Леандр так жадно стремился создать свою личную армию, что столетиями опустошал старые европейские города с булыжными мостовыми, без разбора превращая людей в вампиров.

Впрочем, это не принесло ему особой пользы. Он желал, чтобы его личная армия была самой лучшей, самой сильной и самой жестокой, поэтому начал оставлять людей полуобращенными, под землей, чтобы они доказали свою силу, в одиночку пережив перемену. Те, кто не умер и не сошел с ума от голода, призывались в его воинство. Остальным предоставлялось право превратиться в хел-бларов.

Гончие, или куан мамау, как мы сами себя называли, никуда не вписывались. Мы не были ни обычными вампирами, ни хел-бларами и, конечно, не становились частью воинства, как ни раздражало это Монмартра. Мы стали занозой в его заднице. Мы разыскивали тех вампиров, которых он бросал под землей, и помогали им еще до того, как Леандр мог заявить, что они принадлежат ему.

— Рада познакомиться с вами, — вежливо сказала я. — Финн, Магда, позвольте представить вам Хелену и Лайама Дрейк.

Губы Логана слегка искривились, и я поняла, что он уловил суть моего поступка. Финн слегка поклонился, Магда напряженно опустила голову. Из-за длинных каштановых волос и мягкой одежды она выглядела как сказочная принцесса, но характер у нее был отнюдь не сказочный.

Я поставила корзину на ковер, надеясь, что наш подарок не выскочит на розы ручной вышивки, и сказала:

— Я привезла дар от Калы, нашей шаманки.

Лайам искренне улыбнулся, наклонился и достал щенка из корзины. Я внимательно наблюдала за Шарлеманом, а он пристально изучал Лайама. Поскольку волкодав не зарычал и не напрягся, я тоже слегка расслабилась. Инстинкты этого пса были безошибочны. Щенок кувыркнулся, тявкнул, потом наконец встал на лапы, слегка ошеломленный. Даже Хелена усмехнулась, и черты ее лица заметно смягчились.