Монстр утробно заурчал, распахнув глотку так, что в ней можно было заметить адово пламя. Набычился, растопырил когти, готовясь ударить. Даже присел, вот-вот собираясь наброситься на решительно двинувшегося к нему юного лорда… но в последний момент встретил его взгляд и неожиданно дрогнул. А потом мелкими шажками сперва медленно и неуверенно, а затем все быстрее и быстрее попятился прочь, завороженно глядя, как вокруг решительно сжавшего губы герцога сгущается явившаяся на его молчаливый призыв Тьма. Как окутывает его с ног до головы холодный черный огонь. И как разгорается в его глазах такое же мрачное пламя полноценного, впервые почуявшего в себе силу темного мага. Мага, которого совсем недавно благословил и принял могущественный темный бог. Именно так, как это происходило тысячу лет назад.

Я не сдвинулся с места, когда астральный двойник уперся спиной в угол и сердито зашипел, поняв, что мальчишку Искадо это не остановило. И продолжал свирепо шипеть до тех пор, пока Роберт не приблизился к нему вплотную и, едва не ткнувшись в него носом, с неожиданной силой бросил:

— Прочь! Я тебя не боюсь!

Двойник взвыл и буквально растаял во Тьме, проиграв свой первый и последний поединок. А я окинул тяжело дышащего пацана задумчивым взглядом.

Неожиданно. Мне в свое время пришлось с «собой» сражаться и даже в каком-то смысле убить. Видимо, и впрямь в мальчишке есть что-то особенное, если даже Смерть согласилась ему подыграть.

— Я правильно поступил, мастер Рэйш? — все еще прерывисто выдохнул Роберт, обернувшись и кинув на меня напряженный взгляд. — Он ведь больше не вернется?

Я усмехнулся:

— Нет. Но даже если бы ты поступил по-другому, запомни: любое твое решение во Тьме будет правильным. И только оно будет менять мир вокруг тебя соответственно тому, что ты сделал.

Роберт удивленно моргнул, явно собираясь что-то сказать, но вдруг пошатнулся, закатил глаза и, мгновенно растеряв мрачноватую темную ауру, начал оседать на пол.

Я спохватился и едва успел его подхватить, мысленно на себя ругнувшись. Вот же дурак! Пацану всего десять лет, и он во второй раз в жизни оказался во Тьме! А теперь по нему закономерно ударил откат, который я, растяпа, все-таки проглядел!

Вытащив потерявшего сознание мальчишку в обычный мир, я торопливо проверил пульс, но это, к счастью, оказался самый обычный обморок. Когда я обтер юного герцога простыней и закутал в теплое одеяло, он быстро пришел в себя. Бледный, слабый, как новорожденный котенок. Тем не менее, когда я склонился над ним, чтобы убедиться, что все в порядке, Роберт нашел в себе силы выпростать из-под одеяла руку. И, вцепившись пальцами в мою ладонь, едва слышно прошептал:

— Наверное, об этом не стоит никому говорить, да, мастер Рэйш?

Я снова ругнулся про себя.

— Ты прав. Даже мастеру Хокк не надо знать, что ты сегодня сделал.

— Это что-то плохое? — попытался приподняться Роберт.

— Нет, — буркнул я, толкнув его обратно на постель. — Но ты не о том думаешь. Тебе надо восстановиться.

— Да я же только…

— Спи, — велел я, оборвав его на полуслове. — Я поставлю еще одну защиту. Кошмаров у тебя больше не будет.

— Спасибо, мастер Рэйш, — обессиленно прикрыл веки мальчишка и мгновенно провалился в сон, так и не отпустив мою руку.


Домой я после этого уже не пошел и, закончив с защитой, вернулся в Управление, где снова плотно засел за сферу. На мое счастье, Йен в кои-то веки ночевал дома, и я со спокойной душой выпотрошил всю доступную базу ГУССа, чтобы поднять родословную Роберна Лернана Искадо.

Всю ее, правда, просмотреть не удалось — данных в базе оказалось маловато, но и двухсот с небольшим лет и четырех поколений высокородных предков по отцовской линии оказалось вполне достаточно, чтобы с уверенностью утверждать: в роду герцогов Искадо за это время не было, не планировалось и по определению не должно было появиться темных магов. Светлый дар — он как искра: единожды возникнув, потом передается из поколения в поколение с завидной регулярностью. Ни тебе периодов спада, ни всплесков активности… да, бывали случаи, что спонтанно зародившийся дар мог так же внезапно угаснуть в течение одного-двух поколений. Но чаще он все же сохранял устойчивость, исправно передавался от родителей к потомкам и не испытывал затруднений при переходе что к сыновьям, что к дочерям в отличие от темного дара, с которым было много сложностей.

Но если в семью Роберта не мог затесаться темный маг, то что же тогда произошло? Почему в нем проснулся темный дар, если этого не должно было случиться? Неужели Фол захотел нарушить клятву? А может, у нее изначально был оговорен срок годности? Дескать, тысячу лет жнецов создавать нельзя, а потом потихоньку можно? Или же в храмовых летописях дана неполная информация? Хотя, быть может, отец Гон о чем-то умолчал и умышленно ввел меня в заблуждение?

«Надо будет еще разок поработать с мальчишкой, пока Хокк болеет», — подумал я, отчаянно зевая, но упрямо пялясь в сменяющие друг друга экраны. — Чем Фол не шутит — может, из него и впрямь выйдет толк? И еще надо порыться в схроне. Может, в книгах учителя найдется опровержение теории Рейно Лерса?»

С этими мыслями я и уснул. Прямо там, за столом с тихо мерцающей сферой. И благополучно продрых до самого утра, открыв глаза, только когда поблизости хлопнула дверь и в кабинет ворвался довольный жизнью Тори Норн.

— Привет, мастер Рэйш! — радостно заявил он с порога. — А меня только что из лечебного крыла выписали! Обещали вечером, но злыдни в белых балахонах в последний момент передумали, так что я проторчал там в два раза больше, чем планировал! Зато теперь я полностью свободен и готов приступить к работе!

— Поздравляю, — буркнул я, с трудом отдирая себя от столешницы. — Как Хелена?

— К обеду освободится, но ей еще два дня велено сидеть дома. Никаких нагрузок и никакой магии. Она расстроилась, но Корн уперся и в приказном порядке отстранил ее от дел.

— Прекрасно. А Хокк?

Но Тори неожиданно не ответил.

— Что не так? — удивился я, кое-как пригладив торчащие в разные стороны седые лохмы. — Триш вчера говорила, что вскоре ее тоже планировали отпустить.

— Планировали, — вздохнул парень. — Но кажется, не отпустят, потому что Хокк так и не пришла в сознание, а вчера вечером ей стало еще хуже, и они не знают, почему это произошло.

Я недоверчиво вскинул брови. Тьма! Я в нее столько сил вбухал, что там можно было дважды воскреснуть! Да она ж вчера со мной разговаривала! И весьма неплохо выглядела для мага, который едва не перегорел. Может, целители чего намудрили? Жаль, я в этом не разбираюсь. А если б и разбирался, то все равно бы не полез, потому что в ГУССе хватает толковых светлых, способных справиться с любой болячкой.

Неожиданно в кармане завибрировала монетка.

— Что опять случилось с утра пораньше? — удивился я, прихлопнув ее ладонью. — Йен совсем спятил! Еще на работу не явился, а уже куда-то вызывает!

— Вы уходите, мастер Рэйш? — огорчился Тори, когда я подхватил со стула шляпу и плащ.

— Да. Твоему шефу что-то срочно понадобилось. Но раз твой переговорник молчит, то скорее всего о новом убийстве речь не идет.

В этот же самый момент в кармане парня, как по заказу, что-то тренькнуло. А мгновением позже такой же звук раздался и в коридоре, но его вскоре перекрыл дробный перестук каблучков.

— Вы это слышали? У нас вызов в Кривой переулок! Участок не наш, но там труп, и шеф очень хочет, чтобы им занялись именно мы! — запыхавшись, сообщила ворвавшаяся в кабинет Лиз и отняла от уха переговорный амулет, а потом заметила меня и приветливо кивнула: — Доброе утро, мастер Рэйш. Я сейчас вызову Брила и поймаю кеб. Вы с нами?

Я покачал головой:

— По темной стороне быстрее.

— Можно, я с вами? — тут же загорелись глаза у Тори.

— А тебе разве не должны были запретить пользоваться магией на пару с Триш?

Парень тут же скис и, забрав со стола блокнот, визуализатор и записывающие кристаллы, с унылым видом поплелся на улицу. А я, не дожидаясь, пока он выйдет, провалился на темную сторону, выбрался в ближайший тупичок за зданием Управления. И уже оттуда, прихватив молчаливого Мэла, отправился прямой тропой сперва домой — по-быстрому привести себя в порядок, а затем прыгнул на сигнал маячка, умудрившись умыться, сменить одежду и позавтракать в поистине рекордные сроки.

Я, правда, думал, что поводок приведет меня в другой квартал, к трупу, о котором Йен только что сообщил подчиненным. Но нет — меня опять притянуло к зданию ГУССа. Видимо, Корн решил начать утро с совещания. И снова зачем-то возжелал увидеть там мою упрямую персону.

— Обнаружено тело Брюса Ольерди, — отрывисто сообщил он, когда я открыл дверь и вошел в его кабинет как нормальный человек — пешком. — Проходи, Рэйш. Опять последний. И опять без переговорника, хотя я уже давно просил тебя его завести.

Я сделал вид, что не услышал последнюю фразу, и молча протиснулся мимо Эрроуза, Йена, Илджа и Роша, умудрившихся вчетвером рассесться так, что к окну было не подобраться. А когда я наконец-то устроился, Корн недовольно раздул ноздри и продолжил: