logo Книжные новинки и не только

«Темный лес. Дикий пес» Александра Лисина читать онлайн - страница 10

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Да. Хозяин когда-то разрешил ему беспрепятственно ходить по своим владениям. Защиту дал и знак свой оставил, чтобы кордоны не трогали. Но Ходок этим правом редко пользуется — любит все делать сам. Поэтому и живет, как на войне: в сражениях, в бесконечной борьбе с самим собой, почти всегда на грани… по крайней мере — в последние годы. Говорят, переживал сильно, когда отсюда ушли Дикие псы. Тосковал, когда заставы рушились и менялись из-за новых поселенцев. Какое-то время вообще был похож на дикую хмеру, готовую броситься из-за каждого неосторожного слова, но потом смирился. Свыкся с мыслью, что Серых пределов и хранящих их Стражей больше нет. Смолчал, когда появились Новые земли и смели все, что он когда-то знал. Однако сам не ушел. Так и бродит по Проклятому лесу, словно в старые добрые времена. Слушает его. Беседует. И ждет… все время ждет, что это когда-нибудь изменится.

Наемники ошарашенно переглянулись.

— Сколько же тогда ему лет?!

— Много, — равнодушно отвернулась Белка. — Он помнит эти места еще с тех времен, когда тут не было никакого хозяина. Когда-то воевал вместе с псами, водил их за собой. Потом ушел, затерялся в веках. Некоторое время назад опять появился среди людей… Говорят, пока хозяина нет, именно он следит за тем, чтобы Проклятый лес не проснулся. Присматривает за кордонами, но лишний раз из леса не выходит — не любит чужаков, поэтому пока вам лучше идти со мной, а не с ним. Все-таки компания Белика — не такое тяжкое испытание, как компания Ходока.

Эльфы тихонько вздохнули.

— Да идемте, — тут же отреагировала она. — Примерно половину пути мы осилили, но надо пройти еще столько же. Потом переночуем, а послезавтра рванем за кордон.

Ближе к вечеру Стрегон ощутил смутное беспокойство. Что-то неявное, едва заметное… Так бывает, когда ловишь в толпе чей-то взгляд, прохожий быстро отворачивается, но ты вдруг понимаешь, что случай тут совершенно ни при чем. А потом целый день ходишь, настороженно оглядываясь и тщетно выискивая хоть какой-то признак, что тебе не померещилось. Так и здесь: вроде тихо вокруг, в лесу ничего не изменилось, птицы не умолкли, предупреждая об опасности, но что-то странное повисло в сгустившемся воздухе.

— Не нравится мне это, — беззвучно шепнул Лакр, настороженно оглядываясь.

— Правильно не нравится, — вдруг отозвалась Белка. — Мы зашли на чужую территорию, а волки всегда очень трепетно относятся к своим границам. Но скоро станет темно, поэтому придется рискнуть. На всякий случай будьте готовы: они уже собрались в стаю.

Стрегон ругнулся про себя, но их проводник не замедлил бег. По сторонам почти не смотрел, однако кончики его круглых ушей едва заметно шевелились, ноздри раздувались еще более широко, чем утром, а взгляд стал неимоверно острым, хищным, прицельным. К тому же наемнику не понравилось упоминание про волков: с учетом того, какие тут водились грызуны, легко представить зверей, которые рисковали на них охотиться. А если их здесь целая стая…

Он неожиданно увидел промелькнувшую за деревьями стремительную тень и выхватил меч. Побратимы немедля тоже ощетинились оружием. Эльфы прямо на бегу сдернули со спин тугие луки и приготовились отразить нападение. Однако Белик так и не подал знак остановиться, даже не сбился с темпа. Между тем чужое присутствие стало не просто явным, а откровенно навязчивым: то тут мелькнет чей-то смазанный силуэт, то там кто-то демонстративно клацнет зубами, то за дальним кустом чья-то лапа царапнет когтями кору…

— Пугают, — успокаивающе хмыкнула Белка. — Пока лишь предупредить хотят, чтоб не совались к норам и не тревожили самок. Окружили конечно же, но на рожон не полезут — нас слишком много, а вожак не хочет рисковать. Понимает, мохнатый, что мы ему тут всю стаю положим.

— Может, обойдем? — вполголоса предложил Ивер. — Мы их, разумеется, перестреляем, но и мечами поработать придется. Ты же сам говорил, что эльфам не стоит здесь кровь проливать.

— Говорил. Но мы попробуем обойтись без боя.

— Это как?

— А вот так. — Гончая неожиданно запрокинула голову и издала такой жуткий рык, что у перворожденных сами собой дрогнули руки, а братья едва не споткнулись.

Тирриниэль ошеломленно моргнул: много лет он не слышал рева доминирующей хмеры. С тех самых пор, когда в его лесу перестали появляться костяные кошки, а кровная сестра Белки уснула в недрах Золотого леса до того времени, пока любимый хозяин не отыщет для нее другого способа обмануть время.

От раздавшегося рыка громадные, почти с теленка ростом, волки дрогнули и отступили, не в силах преодолеть животный страх перед мимолетной тенью древнего ужаса этих земель. Костяных кошек уже не было здесь, когда самый старый из этих волков появился на свет. Они никогда не видели их вживую. Но память рода оказалась сильнее. И она отчетливо говорила серым, что сегодня на их территорию пришел крайне опасный чужак, перед которым даже их когти и зубы могут оказаться бесполезными.

Не дав им опомниться, Белка взревела снова, заставив спутников отереть выступившие на лбу капельки холодного пота. Однако в этом реве не было угрозы или желания начинать охоту — просто констатация факта своего присутствия, за которым скрывались едва уловимая нотка нетерпения и тщательно завуалированное желание избавиться от внимания серых хозяев. Она не боялась, нет. Просто предупреждала, что идет мимо, но ни на миг не задержится с наказанием, если кто-либо посмеет тронуть ее стаю.

И волки вняли: щеря огромные клыки и сверкая в темноте желтыми глазами, осторожно попятились. Просто подались в стороны, выражая готовность биться за территорию даже с хмерой, если та решит остановиться, но все же не желая начинать смертельную схватку первыми.

Лакр, подметив длину зубов хищников, зябко передернул плечами. Это ж просто монстры, а не волки! Прямо адские звери! Чудовищные! Не хотелось бы ему сразиться со всей стаей сразу. Не исключено, если на них тоже будет отвратительно действовать магия. Как на Курша. Или на Белика, который даже не предупредил, что тут водятся такие страшилы!

Терг с Броном покрепче сжали рукояти мечей, стараясь не сбиться с шага. Торос крутанул сабли, выразительно оскалившись. Держащийся рядом с ним Ивер глаз не спускал с отступающих зверей, но о предупреждении помнил и руны пока не задействовал. А вот Стрегон даже в лице не изменился, когда одна из мохнатых тварюг проворно высунулась из-за ствола — просто коротко взмахнул эльфийским клинком, едва не обрубив наглой зверюге нос. Та с невероятным проворством отпрянула, глухо зарычав в ответ, но он лишь равнодушно щелкнул клинком по толстой ветке, выражая неудовольствие. После чего молодая волчица зарычала громче и, в последний раз огрызнувшись, неохотно отступила.

Стрегон до последнего держал ее в поле зрения, рискнув на какое-то время отстать от побратимов, но стая не двинулась следом. Просто проводила чужаков до границ своей территории, а потом следила издалека, чтобы опасные гости не надумали вернуться. Спустя полчаса в глубине леса впервые подал голос невидимый вожак, отчего наемники в третий раз вздрогнули от неожиданности. Белка в ответ испустила уже знакомый рев, словно подтверждая, что уводит стаю. Мохнатые звери удовлетворенно тявкнули, зашевелились и, наконец, стремительными тенями исчезли вдали.

Убедившись, что они действительно ушли, Гончая негромко хмыкнула:

— Надо же… Еще помнят.

— Что именно? — прерывисто поинтересовался Лакр. — Что ты тут редкий гость?

— Что некоторые соседи могут быть гораздо опаснее всей их стаи. Если бы я не зарычал, они бы набросились. Как пить дать — кинулись, даже если бы я обогнул логово по дуге. А тут — ничего.

— Не погонятся? — ровно уточнил Картис.

— Теперь нет резона. Я их слишком напугал. Или ты не заметил, что вожак даже носа не высунул? Значит, матерый уже, опытный. Чует, где можно пасть открывать, а когда и поостеречься нужно. Кстати, Стрегон, ты зря волчицу пожалел: надо было ей башку снести, чтобы не лезла, тогда бы от нас сразу отстали.

— Я не убиваю просто так, — спокойно отозвался наемник.

— Ну-ну. Когда зайдешь в Проклятый лес и снова пожалеешь какую-нибудь зверушку, я тебе об этом напомню. Как раз в тот момент, когда она накинется с желанием облобызать и вонзить зубки в твое нежное горло. А то и стаю позовет, пока наивные дураки не ушли далеко.

— Там что, весь лес живет стаями? — выразил удивление Терг.

— Одиночкам просто не выжить — свои же сородичи и сожрут. А в стае у всех кровные узы… ну, как у наших ушастиков, кто в один род входит. Иначе не получается: вокруг слишком много всякого ворья, жадного до чужой плоти и крови. А в стае даже белки могут время от времени разнообразить свой рацион свежим мясом… кстати, я не говорил, что там почти все цветочки плотоядные?

— Нет, — мрачно переглянулись наемники.

Белка бодро кивнула:

— Теперь, значит, сказал. Как говорю и то, что в Проклятом лесу нельзя совать в рот ничего из того, что растет под ногами. Ни ягодку, ни травинку… Лакр, это к тебе относится… Есть и пить — только то, что взяли с собой. В межлесье поспокойнее и попроще. Ядовитых тварей почти нет; то, что едят звери, вам есть можно. Воду пить — тоже… правда, не везде. Но, что самое главное, тут крупных хищников практически не водится. Ну, может, медведя изредка встретишь. Или волков. Правда, те, от которых мы ушли, считай, единственные на много дней вокруг. Им большая территория нужна для охоты. Мы ее только краешком зацепили, по самой границе прошли, потому-то так легко и отделались. А вот если бы в центр забрались, да еще посреди ночи, когда они не в пример наглее… Вот тогда бы нам пришлось поработать ручками.