Интересно, Эмилия ещё гуляет с бабушкой, или они уже вернулись домой?
Зашагав по коридору, достаю телефон из сумочки, включаю звук, смотрю на пропущенные звонки. Папа звонил два раза, несколько сообщений в мессенджерах. Посмотрю позже и папе позвоню, я сейчас нужно набрать Азизу.
Нажав на вызов, прижимаю телефон к уху, спешу на выход из клиники. Гудки идут, один за одним, вот только отвечать мне не спешат. Не слышит? И что делать? Ехать домой и дождаться их там если они ещё гуляют, или же поехать в парк? Но парк большой, и где искать их?
Набираю повторно номер свекрови, вновь гудки без ответа. Да что такое? Услышав голос автоответчика после гудков, сбрасываю, набираю другой номер!
ГЛАВА 2
— Да, Полина, — слышу родной голос по ту сторону.
— Амир, я не могу дозвониться до мамы, она не берёт трубку, и я не знаю, куда ехать, домой или в парк, — тараторю мужу.
— Зачем ехать в парк, ты о чём, Полин?
— Мама утром забрала Лию в парк, даже домой к нам не зашла, а сейчас трубку не берёт, Амир, мне что-то становиться не хорошо, а вдруг с ними, что случилось? Позвони и водителю, Амир, узнай, где они, — сама уже бегу на парковку к своей машине.
— Спокойно, Полин, успокойся, я сейчас позвоню и всё узнаю, а ты поезжай домой и если их там нет, то дождись. Уверен, всё с ними хорошо, и скоро мама привезёт Лию, — последние слова муж буквально рычит, чем сильно удивляет.
Он злиться на мать или на меня? Если на меня, то за что?
Нет, спрашивать не стану, всё дома, наедине, в нашей спальне.
— Хорошо, любимый, я поеду домой, но только ты позвони, как узнаешь, где они, — прошу мужа.
— Обязательно, родная, всё Полин, я буду звонить водителю, а ты будь аккуратно за рулём, — даёт наставление.
— Буду, — вдобавок киваю головой, словно он меня видит, — всё, пока, я люблю тебя.
— И я, милая, — произносит Амир и заканчивает наш разговор.
Открыв дверь машины, занимаю место за рулём, завожу двигатель. Домой, нужно ехать домой! Боже! Азиза и Эми могут быть дома, телефон свекровь могла оставить в сумочки и не слышать! Чего я себя накручиваю? Телефон в руке заигрывает мелодией, вздрагиваю от неожиданности.
Азиза!
— Да, мама, — быстро принимаю вызов.
— Полина, детка прости, не слышала твоих звонков, мы сейчас м Лией выезжаем домой, с нами всё хорошо, не волнуйся, — тараторит свекровь, слышно, как тяжело она дышит.
Бежала, что ли?
— Я вас поняла, я тоже выезжаю домой, встретимся там, — включаю заднюю передачу, сдаю назад.
— Хорошо-хорошо, Полина, мы скоро будем, — чуть не кричит женщина и после прерывает звонок.
Странно! Что за эхо было у свекрови? Словно в доме с пустыми стенами. Ладно, узнаю у Лии, где они были с бабушкой.
До дома доезжаю быстрее чем свекровь с Эми, что сильно удивляет! Парк у нас совсем близко, куда они пропали?
Хватит себя накручивать! Даю мысленный подзатыльник. Они же могли и в магазин заехать!
Покачав головой, иду по дорожке к дому, но стоит подняться на высокий порог, как позади раздаётся голосок дочке.
— Мама! — радостно верещит моё чудо.
— Эми, моя крошка, — спешу на встречу, улыбаюсь дочке, но с каждым шагом улыбка стирается с губ.
Я не вижу свекровь, только водитель стоит в воротах, внимательно смотрит на Лию.
— А где бабушка, Эми? — ловлю дочь и сразу задаю вопрос.
— А бабы нет, она не смогла меня привезти, я с дядей Димой, — кивает на водителя.
— Как это нет? Что значит, не смогла? — спрашиваю, находясь в большом шоке.
— Полина Аркадьевна, — широким шагом к нам приближается водитель, — Азиза Аслановна не смогла проводить внучку, но вы не беспокойтесь, со мной ваша дочь была под надёжным присмотром.
— В этом я не сомневаюсь, но…
Замолкаю, прикусываю язык. Нельзя обсуждать с прислугой свекровь!
— Спасибо вам, Дмитрий, — благодарю мужчину, — мы пойдём, до свидания.
— До свидания, Полина Аркадьевна, — летит мне в спину.
Подхватив дочь на руки, несусь в дом. Да что такое с Азизой! Как она так бросила Эми? Её увлечение тронуло её здравый ум? Нужно поговорить с Амиром! Чёрт! ещё нужно позвонить папе! Вот только сейчас точно нельзя! Не сдержусь и пожалуюсь, а он расстроиться, и так считает, что Амир не должен был стать моим мужем, разные религии, разные слои общества! Нет, папе точно звонить сейчас не стоит, нужно успокоиться!
Заношу Эми в дом, закрываю дверь, опускаю дочку, начинаю снимать с плеч рюкзак в виде медвежонка. Во мне кипит возмущение на свекровь! Сколько раз она возмущалась, когда я одна ездила с Эми в машине, говорила, что это не безопасно! Водитель занят дорогой, и совсем не наблюдает за ребёнком! А сама вот так просто отправила с водителем? Да ещё и не предупредив! Почему не сказала, что не может? Я бы сама заехала за малышкой!
Слуха касается перезвон знакомых колокольчиков, что выводит меня из мыслей. Склоняясь над малышкой, замираю, в ожидании вновь услышать знакомый звук. Со мной замирает и Эми, слегка втянув голову в плечи. Это ещё что такое?
— Эми? — зову дочку.
Неужели я напугала её своими нервными движениями?
— Я тебя напугала, малыш? — опускаюсь на корточки, перемещаю руки на пухлые щёчки, приподнимаю личико.
— Нет, — голосок тихий и взгляд настороженный.
— Тогда, что такое? Ты чем-то расстроена?
— Нет, — вновь тот же ответ.
Ясно, хотя честно, ничего мне не ясно, но наседать на ребёнка, когда он заладил одно «нет», не имеет смысла.
— Хорошо, давай разуваться и бегом мыть руки, — поднимаюсь в полный рост и взявшись за рюкзак, который весит на локтях дочки, вновь замираю.
Перезвон колокольчиков!
— Что у тебя в рюкзаке? — и не дожидаясь ответа, раскрываю молнию.
Эми вся сжалась.
Распахнув рюкзак и заглянув во внутрь, с удивлением обнаруживаю серебряную погремушку, которую после рождения Лии, Амир делала на заказ. Традиция его семьи. И как она оказалась в рюкзаке?
— Лия, — перевожу взгляд на дочь, — зачем ты взяла погремушку, а главное, как ты смогла её достать?
До этого погремушка хранилась с некоторыми первыми вещичками в коробке на самой высокой полке в шкафу в нашей комнате.
Молчит, опустила голову вниз, словно совершила, что-то преступное. Теперь понятно её поведение чуть меньше минуты назад. Испугалась, что буду ругать! Вот ведь! Забралась так высоко….
Острые иглы страха пронзают каждую клеточку тела. Она же могла упасть! Вместо того, чтобы поругать дочь, падаю перед ней на колени, обхватила за хрупкие плечики, крепко обнимаю.
— Всё хорошо, родная, я не буду ругать тебя, но и ты пообещай, что забираться так высоко больше не будешь, договорились? — слегка отстраняюсь, заглядываю в глаза малышке.
Эми хлопает глазками, словно не понимает о чём я говорю! Или же так сильно испугалась?
— Ладно, малыш иди, мой ручки, — поднимаюсь, отступаю чуть в сторону, давая ей дорогу.
Быстро скинув балетки, Эми бросается в ванную комнату, я же, вытащив погремушку из рюкзака, и сняв обувь, иду прямиков в комнату.
Поднявшись на второй этаж, и пройдя несколько метров, захожу в нашу с Амиром спальню, следом в гардеробную. Подойдя к небольшой стремянке, тащу её к нужному шкафу. Потолки у нас высокие, полки, вешалки и шкафы в гардеробной сделаны на заказ высотой под самый потолок.
— И как она только туда забралась?
В груди вновь кольнул страх.
— Нужно запретить ей сюда заходить!
Забравшись по стремянки, поднимаю руку, хватаюсь пальцами за нужную коробку, тащу её на себя. Прижав её одной рукой к себе, спускаюсь вниз. Поставив её на пустую полку, снимаю крышку и увидев перламутра-розовый мешочек, в котором хранилась погремушка, тяну к нему руку. Ещё не прикоснувшись, стала хмуриться! Мешочек не выглядел пустым, и как только пальцы касаются мешочка, понимаю, что права!
— Не поняла, это как?
Быстро потянув за завязки, открываю мешочек, достаю погремушку. С немым вопросом замираю с двумя одинаковыми погремушками в руках. Если погремушка Эми на месте, то, где она взяла такую же? Взгляд падает на ручку погремушки, «Эмилия», читаю гравировку и дату рождения дочери. Переведя взгляд на ту, что нашла в рюкзаке, «Тигран», шевелю одними губами, а дата рождения и вовсе поражает. «Пятое мая» этого года. Ребёнок родился три недели назад. Кто родился в семье мужа? И почему я об этом не знаю?
— Пятое мае, — повторяю вслух, в груди всё сдавливает, это число отдаётся в памяти.
Пятого мая, Амир уезжал в командировку на неделю…
— Полина, остановись! — буквально выкрикиваю во весь голос.
Не хочу верить в то, что атакует мои мысли, нет! Не надо делать поспешных выводов!
Резко разворачиваюсь и бегу из гардеробной, я должна узнать у Эми прежде всего, где она взяла эту погремушку! Потом поговорить с Амиром, и уже после делать выводы!
— Эми! — громко зову дочь, — малыш, иди сюда, — выбегаю в коридор, плечом задеваю дверной косяк, шиплю от боли, но не останавливаюсь.
— Мама? — выскакивает из своей комнаты малышка, весь вид её говорит о том, что она встревожена, даже напугана!
— Милая, где ты взяла эту погремушку, она же не твоя, твоя вот это, — показываю такую же.