— Что? Нет, конечно, милая, — мне показалось, или же муж вздрогнул?
— Точно? — даю последнюю шанс рассказать всё самому.
— Ну конечно, родная, — Амир поднимается, обходит стол, опускается передо мной на корточки, со скрипом ножек по полу разворачивает стул, на котором я сижу, — мне нечего от тебя скрывать, Поль, не накручивай себя, хорошо? — берёт мои ладони, сжимает в своих.
Смотрю в глаза мужчины, высвобождаю одну руки из его ладони, лезу в карман за погремушкой.
— Может тогда вот это освежит твою память? — показываю погремушку, с огромным трудом держу голос ровным, — что за ребёнок живёт в доме твоих родителей? А точнее мальчик Тигран. Кто его родители, Амир?
Амир замирает, глядя на погремушку, его лицо вытягивается, плечи напрягаются, как и всё тело, превращаясь в твёрдый камень. Мою вторую ладонь, что ещё находиться в руке мужа, стискивают до боли. Терплю в ожидании его ответа, сама тоже не шевелюсь. Время идёт, а муж не спешит с ответом.
— Эмилия сказала, мальчик очень маленький, много плачет, а твоя мама прыгает перед ним с вот этой погремушкой. Чей ребёнок родился в вашей семье?! — натянутые, что струны нервы, рвутся со звоном, голос срывается на крик.
— Мой, — каким-то чужим голосом звучит ответ.
Амир резко выпрямляется в полный рост, возвышаясь надо мной словно скала. Нервно проводит ладонью по лицу, сжимает её в кулак и со всего размаху бьёт по столу. Стоявшая на нём посуда подпрыгнула, издавая звон, я же даже не вздрогнула, ошарашенная его ответом.
Я же не ослышалась? Нет? Он действительно так сказал?!
— Твой? — шепчу на грани слышимости, смотря перед собой.
Внутри растекается леденящая душу пустота, да так стремительно, что в считанные секунды даже сердце своего не чувствую!
— Прости, Полин! Мне пришлось взять вторую жену. Я не люблю её, чувств там никаких нет, но есть обязанности. Я знаю, сейчас я делаю тебе очень больно, но раз нам не удалось удержать всё в тайне, как хотели, я тебе всё расскажу! Но прежде, хочу сказать, что только ты моя любимая, я люблю только тебя, только с тобой рядом бьётся моё сердце, я никогда от вас с Лией не уйду. Вы для меня всё! Ты мой выбор по сердцу, и только тебе оно принадлежит! Айгуль, она…
— Ты не просто изменил, ты женился ещё раз? — прерываю его тираду, пугаясь собственного, надломленного голоса.
Я жду оглушающею боль от его слов, но она не приходит, внутри всё замёрзло и только головой понимаю, что меня жестоко предали!
Он женился! Взял вторую жену! Как? Как он посмел так поступить?
— Полин…
— Получатся, — вновь перебиваю, на Амира не смотрю, я кажется потеряла способность шевелиться, — ты наврал мне шесть лет назад, когда давал клятву, что я буду твоей единственной женой? Ты же знал прекрасно, что пошла за тебя замуж только с условием, что никаких других жен не будет в твоей жизни! А сейчас выясняется….
Замолкаю, перед глазами образовалась густая пелена, с уголков глаз сорвались первые слезинки.
— Не делай выводы раньше времени, прошу. Да, я нарушил собственную клятву, за это я уже понёс наказание, и не только я, поверь, оно очень жестокое, — голос Амира дрогнул, чем привлёк внимание.
Заторможенно поднимаю взгляд на мужа, что так и стоит рядом. Глаза крепко зажмурены, лицо искажённое, словно ему очень больно.
Пару секунд и мужчина шумно выдыхает, открывая глаза. Непроизвольно дёргаюсь от увиденной черноты в его глазах, там словно поселился сам мрак.
— Я не смог смириться с потерей нашего сына, как и вся семья, я единственный наследник у родителей, Эмилия девочка, она не сможет продолжить наш род, мне нужен был сын, что будет нести в себе мою кровь. Я бы не сделал так, если бы ты смогла подарить мне наследника…
— Замолчи! — вскакиваю на ноги, вот теперь мне больно!
Упоминание о нашем мальчике, обжигает всё нутро пламенем огня, размораживает образовавшиеся холодную пустоту! В глазах темнеет на пару секунд. Меня мутить от его слов, горький ком желчи подступает к горлу. Сердце так сильно бьётся, что кажется его слышно на весь дом.
— Полин…, — тянет ко мне свои руки.
— Нет! Не трогай меня! — отскакиваю в сторону, — больше никогда не трогай! Ты предатель, лжец! Ты подонок, Амир! Если бы я знала шесть лет назад, что любимый, и дорогой мужчина, вонзит мне в сердце нож, то никогда бы не сказала своего «да» тебе! Я бы переболела той любовью! Я бы не потеряла своего ребёнка, не хоронила его! Не потеряла бы возможность родить ещё! Моя утроба была бы цела! А теперь, когда я пуста изнутри, и не способна родить, ты так легко плюнул на свои же слова, предал меня, женился, лёг с ней в постель, получил сыночка, которого назвал именем нашего умершего сына! Разве это справедливо по отношению ко мне?! Справедливо, Амир?! — не заметила, как перешла на крик.
Басаев стоит с сжатыми кулаками, с крепко стиснутой челюстью, молчит!
Шесть лет! Он перечеркнул шесть лет нашего брака…
— Сколько, сколько я живу в обмане? Когда ты женился, Амир, когда?! — на эмоциях поддаюсь вперёд, сделав два шага ближе к предателю.
— Одиннадцать месяцев, — звучит ответ.
Внутри всё обрывается, вот как значит! Одиннадцать месяцев назад, Амир улетал на родину, мне сказал, что вызвал дядя, решить какие-то семейные проблемы, нас с Эми он не взял, предложил поехать к отцу в гости. Вот значит какие он решал ПРОБЛЕМЫ!
Голова начинает кружиться, не говоря больше ни слова, разворачиваюсь, и быстрым шагом двигаюсь на выход. В дверном проёме меня ведёт, хватаюсь за косяк рукой, крепко вонзаясь пальцами в дерево.
— Полина! — родные руки обжигают.
— Н-не прикасайся! — дёргаюсь, сбрасываю его конечности со своих плеч, — ты мне омерзителен! — бросаю, не глядя на мужа.
Два шага вперёд и срываюсь на бег. На ступенях лестницы чуть не падаю, хватаюсь за перила, рвусь вперёд. Перед комнатой Эми останавливаюсь, ладонями растираю солёную влагу на лице. За спиной слышатся быстрые шаги Амира. Дёргаю дверь комнаты дочери, переступаю порог, и захлопнув перед носом предателя дверь, поворачиваю ключ в замке. Всегда была против ключа в замке комнаты Лии, теперь же радуюсь!
Лбом и ладонями упираясь в запертую дверь, ноги практически не держат, хочется разреветься в голос, выплеснуть жутко разящую изнутри боль!
— Мамочка, а где папа? — раздаётся за спиной детский голосок.
Вздрогнув от вопроса малышки, быстро смахиваю слёзы, что вновь потекли по лицу, разворачиваюсь, выдавливаю улыбку.
— Он занят, и не сможет сегодня побыть с нами, — говорю громко, чтобы Амир по ту сторону услышал, и не стал ломился в комнату, — но у меня для тебя сюрприз, сегодня я буду ночевать в твоей комнате, сейчас мы соберём твою палатку с принцессами, и будем в ней спать, — подхожу к дочурке.
Мне любыми способами нужно отвлечь дочь от желания пойти и увидеть любимого папочку!
Пронзительный визг радости от Эми, говорит, что малышка восторге от моего «сюрприза»! спускается с дивана, и мчится к своему шкафу с игрушками.
— Мама, помоги, — распахнув створки, смотрит вверх, где лежит небольшая палатка.
Подхожу к Лии, с лёгкостью достаюсь до коробки с Палаткой, достаю её.
— Давай, солнышко мою, помогай мне, — опускаюсь на пол, дёргано распаковываю коробку, зову малышку.
Дважды Лию звать не приходиться, она быстро оказывается рядом, присаживается на пол, ждёт, когда заветная палатка окажется на свободе.
Вытащив из коробки яркую палатку, кладу её рядом с собой, и скорее на автомате начинаю её собирать! Мысли в голове блуждают вокруг предательства мужа. Как он мог?! Зачем врал? Почему честно не сказал? За что причинил такую боль?
— Мама, ты плачешь? — перед мутным взором появляется личико Лии.
— Нет, малышка, что-то в глаз попало, не волнуйся, неси лучше подушки и одеяло, — тыльной стороной ладони провожу по глазам, собирая солёную жидкость.
— Ага, сейчас, мамочка! — вскакивает на ножки, бежит к своей кровати.
Смотря на спину Эми, в груди становиться ещё больнее. Как теперь быть? Амир не отдаст мне дочь! Но и жить с таким предателем не смогу!
— Вот! — тащит по полу одеяло.
Палатка собрана. Всего несколько движение, и она готова!
— Умничка, теперь подушки, — забираю одеяло, стелю его на пол палатки.
Нужно всё обдумать, решить куда уйти, как действовать! Но это позже, сейчас главное уложить Эми, так, чтобы она не рвалась к отцу.
— Мама, держи, — приносит первую подушку, которая тут же оказывается внутри палатки.
Поднимаюсь на ноги, иду к полке с книгами. Буду читать всё подряд, пока Эми не уснёт!
— Можно я сама? — приносит вторую подушку.
— Конечно, милая, — киваю, и взяв любимую книжку Лии, возвращаюсь к палатке.
Эми кряхтя, затаскивает подушку, кладёт её рядом с первой и с заливистым смехом падает на живот.
— Ложись нормально, будем читать сказки, — с трудом забираюсь вовнутрь, место мало, не удобно, но плевать!
— Мама, а папа придёт пожелать мне спокойной ночи?
— Нет, не сегодня, у папы срочные дела, не обижайся на него, хорошо? — протягиваю руку к её личику, глажу по пухлой щёчке.
— Хорошо, — грустным голоском соглашается малышка.