logo Книжные новинки и не только

«Ижорский гамбит» Алексей Борисов читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Алексей Борисов Ижорский гамбит читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Алексей Борисов

Ижорский гамбит

1. Новгородские истории

Из треснувшей известняковой плиты вода родника стекала почти бесшумно. Катилась себе тоненькой струйкой, пока не вгрызалась в свою товарку, отчего струи всплёскивало, и, уже объединившись в крутящийся прозрачный жгут, журча, влага спешила к сотворённой природой гранитной чаше, выливаясь из которой, неслась к большой воде. К Пудости, а та уже к Ингре, к великой реке целого народа. И так происходило изо дня в день, год за годом. Время шло своим чередом, и даже вечное багровое светило, прячущееся за похожие на небрежно содранные звериные шкуры облака, ни в силах изменить сложившихся устоев, как всегда, клонилось к закату. Ещё не заполыхали отблески вечерней зари, как откуда-то со стороны леса пополз редкий, несмелый туман, который, боясь приподняться и растаять в воздухе, изо всей силы цеплялся за каждую кочку и куст. Постепенно он накрыл луг и на мгновенье замер, словно затаился от смертельной опасности, как по реке разнесся скрип корабельного дерева, натужные выдохи гребцов и чужой для этой земли говор. Скандинавская шнека со свейским купцом Гротом стала поворачивать к берегу, где на пригорке, у устья речки, втекающей в полноводную Неву, расположился одинокий хутор.

Не так давно здесь обосновалась семья кузнеца Юхи. Разругался коваль со своей ижорской общиной, забрал семью и подался к побережью, подальше от злых языков. Срубил дом, обзавёлся хозяйством и стал жить. Окрестный лес снабжал дичью, заливной луг делился сочной травой с домашней живностью, на огороде прорастала репа и прочие овощи, а остальное давала река. Худо-бедно, но заработка от проходящих кораблей в период навигации на жизнь хватало. Всем это было выгодно. Путешественники часто ночевали на приветливом берегу, чинились и даже отмечали это место на своих лоциях как благоприятную стоянку. Юха же, в свою очередь, выменивал у них недостающие в хозяйстве товары, а жена варила брагу, славящуюся на сто вёрст окрест. Ещё пару лет, и искатели лучшей доли станут обживать побережье двух рек. А как иначе? Устье всегда притягивает людей.

— Инга, готовь угощения. Пойду, узнаю, может, что по железу корабелам надо, пока горн не погасил?

— Юха, не забудь сказать про пиво, как знала, что пригодится.

— Обязательно скажу.

Мужчина поправил нож на поясе, сделал несколько шагов по направлению к берегу, обернулся и подмигнул двум девочкам пятилетнего возраста, вьющимся возле юбки матери. Оглядывая знакомую местность, он вдруг ощутил щемящее беспокойство в душе, которое оставалось непонятным ему самому. Чувство тревоги и какой-то тяжести сперва коснулось его груди, а потом подступило к сердцу пронзительной тоской. «Я скоро», — так и не сорвалось с его губ.

Иноземцы вытащили шнеку на берег, познакомились с Юхой и, узнав про свежее пиво, приняли его приглашение повечереть в домашней обстановке, попросив сварить нечаянно сломанное лезвие длинного ножа. Наконец, все хлопоты подошли к концу и при свете домашнего очага гостей накормили от пуза. Инга предложила наваристую похлёбку, тушёную оленину и собранные с утра ягоды. Всё было хорошо, вечером пели песни, рассказывали новости, но утром случилась беда.

Воспользовавшись гостеприимством хозяев, предоставивших ночлег и еду, пришельцы оставили долги, посчитав для себя, что расплатились сполна, отняв жизни доверчивых ижорцев. Шнека уходила в сторону Ладоги, а над крышей дома ещё струился сизый дымок умирающего очага.

* * *

Почему на Руси так долго не строили больших кораблей? Ведь если прикинуть, чем больше водоизмещение — тем больше груза можно принять. И там, где шесть новгородских ладей везли полторы сотни тонн, венецианцы управлялись двумя галерами. Неужели тямы или мастерства не хватало? Но не всё так просто, как говаривал Флобер: «Хороший Бог в деталях». Даже если и построил бы какой-нибудь фантазёр крупный корабль, то что? Где бы он вёл свою трудовую деятельность? Ответ очевиден: размер Русского флота упирался в логистику речного сообщения, где зачастую невозможно эффективно использовать крупнотоннажные средства из-за недостаточной глубины акватории и порогов, кои приходилось преодолевать, дабы пересечь огромную сухопутную державу. А, как известно, думками сыт не будешь. В Новгороде строили и трёхмачтовые морские суда, которые превосходили по грузоподъёмности кораблики балтийских стран, но это было больше экспериментом, и едва достигнув Ладоги, они больше не видели родных стапелей. Спрос рождал предложения, и рабочими лошадками надолго оставались набойные ладьи, наподобие той, что служила Пахому Ильичу. Вот только не подходило нам это судно для намеченных планов, требовалось нечто среднее между галерой и ладьёй.

Вопрос о втором корабле встал тогда, когда до нашего похода в устье Ижоры оставалось чуть больше трёх недель. За то короткое время, которое мы провели в Новгороде, Пахом успел обзавестись ватажкой из шестидесяти добровольцев, по которым в разных княжествах Руси, и не только, давно плакала виселица. Осуществить сие оказалось совсем не сложно, поскольку город притягивал к себе огромные массы людей, стремящихся найти лучшую долю. И как водится, различных авантюристов среди них было хоть отбавляй. Ильич, собирая отряд, действовал с прицелом на будущее. Заранее арендовал старую корабельную мастерскую, готовую вместить под свою крышу даже сотню людей. Договорился с огнищанами, прибывшими из-под пригорода Торжка, о подвозе продуктов, с кожевенниками о поставках кожи, с охотниками о дичи и после этого объявил о наборе, отдавая предпочтение хлебнувшим лиха. Ему были нужны люди, полностью зависящие от него, видевшие в купце не только некую стабильность, но и надежду на безбедное существование. Задуманное оказалось достигнуто довольно скоро. Ухари оказались готовы идти, куда скажут, и делать всё, что прикажут. Главное, чтобы конечный результат радовал и желательно сопровождался звоном серебра в объёмистых кошелях, шелестом дорогих тканей и переливом сверкающего меха бесценных шкурок. Командовал этим отрядом Андрей Бренко, по прозвищу Чело. Бывший католический рыцарь, три года назад перебравшийся на Русь, по слухам принявший православие, занимался какими-то непонятными делами в Новгороде и, оставшись без единой куны, предложил свои услуги Пахому Ильичу, приведя с собой два десятка подельников. Вскоре мы познакомились.

— Людвиг Люнебургский, — представил мне рыцаря Пахом, когда тот зашёл в недавно отстроенный склад, прямо на подворье новгородца.

— Так как тебя величать, — переспросил у высоченного немца, одетого в изрядно вытертый полушубок без пуговиц на голый торс, — Людвиг или Андрей?

— Можно так и этак, но здесь лучше Андрей, — великан повернулся ко мне немного боком, пряча прореху на штанине.

Пока он крутился, вдобавок к ущербным порткам, я заметил и дырку на полушубке, не иначе прорубленную топором, со следами запёкшейся крови по краям. Так что Андрей из соляных краёв показался мне фруктом ещё тем.

— Приодеть бы тебя, — подумал я вслух, — следуй за мной, станем тебе амуницию подбирать. Кстати, — уже на ходу спросил у наёмника, — а почему Чело прозвали, вроде по-италийски это небо означает?

— Ага, выше уже некуда, — отшутился рыцарь, нагибаясь перед проёмом двери, явно не рассчитанным на верзилу, — у нас в семье все мужчины такие.

Рост предводителя ватаги превышал мой на полголовы, где-то под два метра с мелочью, не меньше. Такого и в моё время, когда дети не голодают, редко встретишь, а уж тут, где два аршина шесть вершков считается ростом выше среднего, и подавно. Немудрено, что готового платья на такую каланчу не найти. Кто будет шить рубаху на продажу, в которую полтора новгородца влезут? Так что моё первоначальное мнение о беспринципном мародёре, возможно, насквозь ошибочно. Так это или нет, покажет время.

— Ты с чем привык ратиться? — спросил я.

— Хорошо владею копьём, — похвастался босоногий рыцарь, — чуть хуже кистенём, могу топором, длинным ножом, дубиной. С луком не дружу, но если придётся…

— Конному бою обучен?

— А как же! С самого детства. Ещё осваивал искусство биться с мечом, только под мою руку клинок трудно найти, в общем, что подвернётся, то и сгодится.

— Что ж, будем тебя собирать, держи. Топорик, два ножа, ремень с кольцами. Самая большая кольчуга тебе будет чуть ниже пояса, но есть готовое полотно, так что можешь простым шнурком нарастить. Либо к кузнецам. Каска с подшлемником, рукавицы, ещё материя на портянки, — протянул мешок с обмундированием Андрею. — Щит только круглый, зато обклеен материей с двух сторон и с большим стальным умбоном. Дополнительное оружие можешь выбрать сам, а вот стёганку, сапоги и прочую одежду обязательно по твоим размерам шить. Придётся тебе к портным обращаться да оружейников со скорняком навестить. Теперь меч. Есть полуторный, но тебе он покажется простым.

Рыцарь, ещё не веря в происходящее, схватил добро, посмотрев на меня странным, немного удивлённым взглядом. Все наёмники, которые нанимались на службу в то время, обеспечивали себя сами. От качества вооружения и их умения зависела цена, которую платил наниматель. Однако были и исключения, когда отряд экипировал заказчик, вот только условия контракта были сродни кабальным, как в неких кредитных финансовых организациях. Да и вооружение не отличалось разнообразием; хорошо, если к копью со щитом давали ещё что-либо. Недолго думая, вытянув из мешка стальную рубаху, Людвиг встряхнул её, примерил по длине и аккуратно отложил в сторону, вытерев испачканные маслом пальцы о холстину. Хауберг был признан добротным, после чего достал из ножен меч и засопел. Выражение его лица можно было сопоставить с мимикой ребёнка, которому только что купили железную дорогу.