Алексей Доронин

Час скитаний

Любовь и боль,

Покой и бон,

Я, как любой,

Несу с собой.

Сергей Шнуров

Пролог

Капсула времени

23 августа 2019 г.

Гамбург, Германия.


За минуты до катастрофы


У Изобретателя, как Элиот Мастерсон предпочитал себя называть, даже когда стал главой компании, было несколько цитат, которые он перечитывал в редкие минуты душевной слабости. Ни одна из них не являлась молитвой или религиозным гимном. Но каждая имела отношение к человеческому разуму.

Раньше кроличьей лапкой на удачу, воображаемой бутылкой шампанского для «крещения» корабля — то есть любого судьбоносного дела — был для Элиота текст послания, отправившегося к звёздам на борту космических аппаратов «Вояджер-1» и «Вояджер-2». Он знал его наизусть.

«Мы направляем в космос это послание. Оно, вероятно, выживет в течение миллиарда лет нашего будущего, когда наша цивилизация изменится и полностью изменит лик Земли… Если какая-либо цивилизация перехватит «Вояджер» и сможет понять смысл этого диска — вот наше послание:

Это — подарок от маленького далёкого мира: наши звуки, наша наука, наши изображения, наша музыка, наши мысли и чувства. Мы пытаемся выжить в наше время, чтобы жить и в вашем. Мы надеемся, настанет день, когда будут решены проблемы, перед которыми мы стоим сегодня, и мы присоединимся к галактической цивилизации. Эти записи представляют наши надежды, нашу решимость и нашу добрую волю в этой Вселенной, огромной и внушающей благоговение…».

И хотя он повторил его про себя и в тот раз, в мае 2019 года, при предстартовых тестах, дурное предчувствие посетило Мастерсона и больше не покидало.

Это случилось на его космодроме недалеко от Браунсвилла, штат Техас, когда он присутствовал при рутинном выведении на орбиту нескольких крупных телекоммуникационных спутников, принадлежащих Индии, и ещё нескольких десятков орбитальных аппаратов малых размеров. Эти наноспутники весили от десяти до одного килограмма, и это был не предел. Хотя для самых крохотных спутников, которые можно положить в карман, как зажигалку, не нужно запускать огромную ракету — хватило бы такой же крошечной. Но они пока были в процессе разработки.

Индийцы использовали на этот раз ракету его компании — "Space Hawk", чьё название образовано от имени хищной птицы, вместо привычной ранее русской «рабочей лошадки» из семейства «Протонов». Тому было много причин, и не только технико-экономического свойства. Пуски в том году следовали один за другим. Корпорация едва успевала производить аппараты, которые расходились как горячие пирожки, и становилась если не монополистом, то одним из ключевых игроков рынка.

Но не только этим они занимались. Существовало ещё одно направление работы. Секретное.

Итак, объект, который Элиот про себя называл «Прометей» (официальное название было иное), на тот момент кружился в околоземном пространстве несколько месяцев. Завершающие монтажные работы были проведены автоматикой уже на орбите. Риска не было — технология сцепления двух и более модулей была хорошо отработана при сборке МКС. Зато это позволило на двадцать процентов снизить расходы, что было его коньком. Он и штат сотрудников держал минимальный и всегда приветствовал выполнение одним работы за троих, даже если людям приходилось перерабатывать. Он любил говорить, что способность меньше спать — главный человеческий ресурс и резерв.

Задавая тон, он был требователен и к себе. Его физиология ему позволяла. А заодно несколько стимулирующих веществ. Тот, кто не мог соответствовать, быстро выгорал, как теплозащитный слой обшивки, и вылетал прочь, как ракета.

Но зато десять тысяч сотрудников делали дело, которое раньше было по плечу лишь целому государству. Хотя в последний год всё-таки пришлось увеличить численность персонала почти на четверть.

А тогда, на стартовой площадке обычной гражданской ракеты, чьё брюхо было набито мирными спутниками, далёкий «Прометей», уже висевший в космосе как меч над чьими-то головами, не занимал его мыслей. Элиот делегировал обязанности, распределял их не только внутри своей фирмы, но и внутри своей головы. Поэтому умел отвлекаться.

Правил он для себя придумал много. Например: если хочется работать — работай. Если тебе хреново и не хочется — работай. Если хочется спать — тоже работай. И тогда обгонишь всех.

Но самым первым правилом было другое: «Не задерживайся на одной ступеньке».

Именно следуя ему, Элиот когда-то давно оставил свою страну и уехал в Канаду по студенческой визе, а оттуда — чуть позже — в США. И это было верным решением. Особенно учитывая, что страна вскоре превратилась в криминальную клоаку, где в начале XXI века белого могли убить на улице даже не за цвет кожи, а потому что он был более выгодной добычей. Повседневная жизнь ЮАР в чём-то уже тогда походила на зомби-апокалипсис. Хотя в остальной Африке южнее Сахары жили ещё хуже.


В крохотном ЦУПе — не чета Байконуру или мысу Канаверал — мистер Мастерсон находился всего десять минут, следя одним глазом за работой трёх одетых в форменные комбинезоны операторов, которые всё равно выглядели как гики, а не как солидные учёные. Сетчаткой другого глаза, слегка модифицированного с помощью технологий, пока не поступивших в свободную продажу, — Элиот воспринимал информацию без помощи экранов, непосредственно: цифры, графики и видеоданные, в которых отображались первые шаги новорождённого «Спейс-Хоука», то есть космического ястреба. На очереди была такая же технология для слухового нерва, но её пока не оттестировали должным образом на добровольцах.

Ракета взвилась в небо, всё прошло штатно, и Мастерсон зашагал к выходу. И в этот момент подумал:

«Они будут взлетать точно так же. И ты это знаешь».

С этой мыслью он потерял покой.

«Я не заказывал это. Заберите назад и верните мне деньги, пожалуйста». Но мысль не ушла, и страх не ушёл.

Первое правило мультимиллиардера. «Никогда не трать время на ерунду». Тот, кто его не соблюдает, даже миллионером не становится. Разве что получает всё в наследство.

Это было в мае. До всеобщего Затмения оставалось три месяца.

* * *

Когда к нему обратились с этим предложением, он в первый момент принял его за розыгрыш, несмотря на то, что исходило оно от джентльменов солиднее некуда.

Орбитальная платформа, пригодная для размещения метеорологического оборудования, объёмом тридцать кубических метров и массой шесть тонн, способная маневрировать на высоких орбитах, используя не ракетный двигатель, а автономные источники энергии. И два года срока на все работы.

Задачка для Николы Теслы, причём не реального, а мифического, который якобы кидался молниями и умел телепортировать объекты размером с дом.

Но НАСА, которое обычно было на голодном лайке, внезапно получило от новой вашингтонской администрации, где ястребы сидели как куры на жёрдочке, полный карт-бланш на эти работы. А уже аэрокосмическое агентство пригласило его как главного субподрядчика.

Ему уже случалось работать с оборонщиками. Именно его компания была разработчиком виртуальной среды и метаязыка для разработки военной техники. Заказчиком было агентство DARPA [DARPA (англ. Defense Advanced Research Projects Agency — агентство передовых оборонных исследовательских проектов) — агентство Министерства обороны США, отвечающее за разработку новых технологий для использования в вооружённых силах. — Здесь и далее примечания автора.]. Программа включала в себя всё, от компьютерного моделирования до управления логистикой, была предельно гибкой и иллюстрировала собой преимущество сетевых полицентрических систем над вертикальными иерархическими. Применялся в ней даже краудсорсинг [Краудсо рсинг (англ. crowdsourcing, crowd — «толпа» и sourcing — «использование ресурсов») — передача некоторых производственных функций неопределённому кругу лиц, решение общественно значимых задач силами добровольцев.]. Ведь почему бы свободным людям не помочь своему правительству в поиске cost-effective solutions?

Впрочем, случались и курьёзы. Говорили, что именно коллективный разум подсказал американскому военному ведомству заказать — не у Элиота, а у другой компании — дрон, один из двигателей которого работал на биогазе. Более того, эта летающая хрень могла производить топливо из любых органических остатков. Но, насколько знал Элиот, прототипов произвели всего четыре штуки, после чего секретный проект заморозили. Хотя зачем он был нужен вообще? Загадка. А на подходе уже были беспилотники «Цикада» размером с мышь, которые в перспективе можно будет печатать на 3D-принтере прямо на борту самолета-носителя. Сделать их размером чуть больше — и кроме камеры можно поставить оружие — например, пневматический пистолет. Или заряд взрывчатки.

Так зачем нужен летающий робот, который может делать топливо для себя из гниющих кукурузных початков или туши дохлой коровы? Незачем. Если только не рассматривать вариант мира, где не будет ни 3D-принтеров, ни нефтеперерабатывающих заводов. Тогда летающий генератор биогаза, может, и имел бы смысл. Хотя нет. Робот слишком высокотехнологичен, чтобы работать без промышленной базы. И слишком дорог. Поэтому на них и поставили крест. Люди дешевле и надёжнее. Пока ещё.


«Прометей»… Каждый из узлов этой платформы по отдельности был вполне технологически выполним и не очень нов. Но всё в комплексе… подобного в истории космонавтики ещё не делалось. Русские имели некоторые наработки в этой области. Но речь шла о маневрировании, смене плоскости орбиты малыми спутниками с помощью разгонных блоков. А от него требовали гораздо большего. Того, что раньше было прерогативой «Звёздных войн» — и не от Рональда Рейгана, а от Джорджа Лукаса.