Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Алексей Доронин

Поколение пепла

Призраки Ямантау

22. Так сказал Ахура-Мазда Йиме: «О Йима прекрасный, сын Вивахванта, на этот плотский злой мир придут зимы, а от них сильный смертельный холод. На этот плотский злой мир придут зимы, и сначала тучи снега выпадут снегом на высочайших горах на глубину Ардви.

25. И ты сделай Вар [Вар — авест. Вара, глинобитная крепость или замок, служащий убежищем для людей, скота, растений и огней во время смертельных холодов зим, снегопадов и наводнений.] размером в (лошадиный) бег на все четыре стороны и принеси туда семя мелкого и крупного скота, людей, собак, птиц и красных горящих огней. Сделай же Вар размером в бег на все четыре стороны для жилья людей и размером в бег на все четыре стороны для помещения скота.

26. Там воду проведи по пути длиною в хатру, там устрой луга, всегда зеленеющие, где поедается нескончаемая еда, там построй дома, и помещения, и навесы, и загородки, и ограды.

27. Туда принеси семя всех самцов и самок, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие. Туда принеси семя всех родов скота, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие.

28. Туда принеси семя всех растений, которые на этой земле высочайшие и благовоннейшие. Туда принеси семя всех снедей, которые на этой земле вкуснейшие и благовоннейшие. И всех сделай по паре, пока люди пребывают в Варе.

29. Пусть там не будет ни горбатых спереди, ни горбатых сзади, ни увечных ни помешанных, ни с родимыми пятнами, ни порочных, ни больных, ни кривых, ни гнилозубых, ни прокажённых, чья плоть выброшена, ни с другими пороками, которые служат отметинами Анхра-Манью, наложенными на смертных.

«Миф о Йиме», Видевдат [Видевдат — собрание священных текстов и мифов зороастрийцев, часть Авесты, старейшего памятника древнеиранской литературы.] (перевод И. М. Стеблин-Каменского)
Интермедия 1. Исполняющий обязанности

Владимир Бобров нервничал. Бывший вице-премьер страны бежал по коридору, на ходу набрасывая пиджак. Стильные ботинки от миланского дома моды были надеты на босу ногу, ширинку он застегнул только минуту назад, а галстук даже не потрудился завязать. Прическа, за которой он следил даже здесь, тоже сбилась.

К счастью, в поздний час, после отбоя, коридоры были пусты, и никто кроме приближенных не мог видеть этого безобразия.

Десять минут назад локаторы засекли приближение с северо-запада шести воздушных целей, которые были вскоре классифицированы как конвертопланы V-22 Osprey.

«Откуда они?» — прокричал Бобров в трубку внутреннего телефона.

«С моря, господин президент, — ответил дежурный офицер, и Боброву почудился сарказм в этом обращении. — С авианосца или универсального десантного корабля».

Как ему объяснили, долететь сюда от побережья эти диковинные машины, сочетающие возможности самолёта и вертолета, могли с помощью дозаправки в воздухе. И несли они наверняка десант. Все шесть, судя по всему, приземлились к северу от Горы, за пределами слабых средств ПВО Ямантау.

Пока скоростной лифт поднимал их на командный уровень, и.о. президента распекал своего помощника Виталия Акимова за то, что тот не сообщил ему раньше.

— Вы были недоступны, — в глазах главы администрации читалось неприкрытое издевательство.

Лампы в коридорах административного блока зажигались при их приближении, а когда они удалялись, все снова погружалось во мрак. Даже здесь, в VIP-зоне, как они между собой называли 7-ой уровень, действовал режим экономии. Если не энергии, то ресурса ламп.

«Хоть что-то в этой дыре меня слушается, — с горечью подумал Бобров. — Хотя бы лампочки».

При их появлении монтер в синем комбинезоне, копавшийся в электрощите, ушел с дороги и встал у стены, как изваяние. Хорошо еще, что не поклонился.

Бобров чувствовал, что все техники, как и силовики, с трудом прячут ненависть к нему под маской равнодушия. А тех, кто пришел с ним, и вовсе считают кучкой паразитов. Ну что ж, в последнем они правы.

Его личная охрана, два откормленных мордоворота, прибывшие с ним из столицы, едва успевала за коротконогим шефом. Бобров был уверен в их лояльности, но не в боевых качествах.

Акимов, расторопный координатор по молодежной политике, ныне взлетевший до административных небес, шагал спокойно и нагло. Альбина Кулик, секретарша Акимова и их общая любовница, семенила за ними.

Она была выше на целую голову, но Боброву, как Наполеону, это не мешало повелевать ею. Он знал, что паршивец из «гитлерюгенда» при этом часто подсматривает. Тому как главе администрации был открыт доступ и в серверную, и на посты служб безопасности, а во всей Горе не найти места, где не были бы установлены камеры.

Но это шефа только распаляло.

Хотя в последние дни даже хитрые придумки с латексом, костюмчики медсестры и ангелочка, которые она с готовностью надевала, не могли прогнать его мрачные думы. Его, мастера дворцовых интриг, постепенно оттирали на обочину. Генералитет, среди которых выделялся генштабист Рыбин и еще два упрямых ФСБ-шника, грубые мужики, любившие не Верди и Босха, а охоту и рыбалку, постепенно отжимали у него власть. Его, царедворца, в котором жила душа поэта — «сапоги» и спецслужбисты хотели выкинуть на помойку.

Он знал, что его дни сочтены, но понимал всю ответственность, которую возложила на его плечи история. Последний номинальный глава России должен уйти, как последний император Византии. Пасть от руки настоящих врагов, в жарком бою, как Каддафи.

Но боя не будет. В случае штурма при любом исходе его сметут. Для отражения атаки военные заберут всю полноту власти. Причем не станут довольствоваться отставкой. Как только мираж легитимности рухнет — странно, что он еще держится — его живьем сбросят в шахту недостроенного лифта. А там пока летишь, можно о многом успеть подумать, всю биографию вспомнить.

Поэтому Бобров принял решение.

Переговоры вел он сам, говоривший по-английски получше, чем некоторые выпускники Йеля.

— Это временно исполняющий обязанности Президента Российской Федерации Владимир Бобров. С кем имею честь говорить? — произнес он в микрофон.

— Грегори Линдерман, специальная комиссия по эвакуации при Конгрессе.

Должность тот мог выдумать из головы минуту назад. Ну и что? Он мог назваться хоть специальным помощником Санта — Клауса, все равно Бобров не изменил бы свое решение.

— Зачем вы пришли?

— Чтобы оказать содействие в эвакуации вас и ваших людей. Как и следует из названия нашей конторы.

Судя по лексикону и манере держаться, он явно был из мозгокрутов ЦРУ или еще более засекреченного агентства.

Уловив в голосе собеседника нотку скепсиса, Линдерман пять минут разливался соловьем про то, что, несмотря на тяготы войны и гекатомбы жертв, а также несомненную вину Российской Федерации в развязывании мировой бойни, правительства держав Коалиции готовы протянуть руку помощи гибнущей стране, содействовать в благородном деле спасения ее лучших людей, нравственной и интеллектуальной элиты, укрывшейся в Ямантау.

— Ведь пока живы они, жива и Россия… Вам будут выделены земли в штате Новый Южный Уэллс, Австралия. Триста тысяч квадратных миль в полное распоряжение.

Движением руки Бобров открыл виртуальную карту, проецирующуюся на стену. Карту, которая до 23-го числа регулярно обновлялась по данным со спутников. Ничего так землица… Но им хватит меньше. Гораздо меньше.

— В данный момент «Владивосток», ваш бывший вертолетоносец класса «Мистраль», чей экипаж капитулировал, в соответствии с действующими международными конвенциями введен в состав «Флота мира», — продолжал велеречивый агент. — Он находится у побережья Таймыра, в Карском море с гуманитарными целями. На борту уже три тысячи ваших сограждан, спасенных нами из городов Севера России, и он может принять еще четыре.

«Может, и сможет принять, — подумал Бобров. — Но как вы довезете нас туда? На шести конвертопланах, каждый из которых поднимает, если не врут спецы, по две тонны груза?»

— Нас больше, чем четыре тысячи, — вмешался в разговор Акимов. Шеф зло зыркнул, но ничего не сказал.

Минутная задержка…

— Оставшимся найдется место на авианосце ВМФ США. Ну же, не тяните.

— Дайте нам полчаса на размышление, господин Линдерман, — стараясь не выдать волнения, ответил Бобров.

— У вас их нет, — хриплым басом проговорил на том конце кто-то другой. — Это полковник морской пехоты Свенсон. Готовьте своих людей к эвакуации, мистер Бобров. У вас есть десять минут. Но ворота лучше открыть уже сейчас.

Против воли Бобров представил этакого матерого викинга. Синие пронзительные глаза, седина в волосах, грубые обветренные ручищи, которыми удобно держать и весло драккара, и рукоять топора. У его предков была интересная традиция вырезать еще живым людям сердце вместе с ребрами — это называлось «кровавый орел».

— Хорошо. Мы согласны на ваши условия, — произнес Бобров и отключил связь.

Он обвел глазами собравшихся на командном пункте. — Объявляйте общее построение. Всем, включая дежурные службы и охрану.

— Вы уверены, шеф? — Глаза ближайших соратников были наполнены тревогой.

Жить хотели, сволочи. Но приказ побежали выполнять.

— Им можно верить. Это же цивилизованные люди.

Внезапно Бобров почувствовал, как в комнате повеяло холодом. Интуиция и раньше спасала ему жизнь, но сейчас он был готов поклясться, что слышит какой-то звук на пределе восприятия. На ум ему пришли строчки из композиции «Doors», которую очень любил один из прошлых президентов: