— Здоровья и радости на многие годы! — приветствовал гостей Старший Хранитель.
Он указал на стулья, подождал, пока гости сядут, и спросил:
— Хотите ли вы есть или пить? Может быть, устали с дороги?
— Благодарю, Старший брат, — ответил Герман. — Мы сыты и не устали.
Видимо, это были ритуальные вопросы, после которых следовало переходить к делу.
— Что привело вас сюда?
Ветров покосился на Кумаварну и сказал:
— Мы бы хотели поговорить с вами наедине. Если это, конечно, не противоречит вашим обычаям.
Пласерда посмотрел на Кумаварну. Тот склонил голову и вышел из помещения, плотно закрыв дверь.
«Подслушивать будет, — подумал Кир. — Не оставит же шефа наедине с чужаками…»
Пласерда поочередно посмотрел на наемников и повторил вопрос:
— Что привело вас сюда?
Герман достал из потайного кармана талисман, отданный ему Нерингом, и показал Старшему Хранителю.
Тот несколько секунд смотрел на него, потом вдруг легко встал, подошел к Герману. Еще раз внимательно осмотрел талисман. И хрипловатым голосом произнес:
— Значит, вы все же прошли Степь?! А я ведь сначала не верил оракулу Нерингу!
— Когда был первый ментальный контакт, я думал, что это новая ступень медитации. И не сразу поверил в слова моего незримого собеседника. А через две декады собеседник снова возник, и в тот раз я отчетливо видел его лицо. Он назвался Нерингом — верховным оракулом из далекой страны на востоке. Так я узнал, что и там уцелели люди и смогли вновь создать государство.
19
— Неринг просил вас узнать о предсказании?
— Он спросил, знаем ли мы что-нибудь о грядущем катаклизме. Сила Неринга и его оракулов велика, мы не обладаем и третьей ее частью. Однако мне и двум моим помощникам удалось во время медитации войти в состояние божественного откровения.
— Как?
— Божественное откровение. Это состояние, при котором человеческому разуму открываются недоступные области познания.
— И вы что-то увидели?
— Я увидел странную тьму над всем побережьем. Она простиралась от моря до моря. Слова оракула получили подтверждение.
— И что потом?
— А потом верховный оракул Неринг попросил меня о помощи. Спросил, нет ли каких знаков, указывающих на то, как отвратить пришествие этой тьмы. И если есть — уточнить путь. Я и мои помощники приложили все силы, дабы узреть путь. Но… наши способности не так велики, как у оракулов. Мы только смогли понять, что путь или знание надо искать на северном побережье.
Слушавший до этого молча рассказ Кир, достал из кармана карту федерации, развернул ее и положил на стол.
— Где именно?
Пласерда подошел к столу, долго всматривался в контуры побережья, потом неуверенно ткнул пальцем.
— Я отчетливо видел только одно — сушу, окруженную морем. И было это где-то здесь, за рощами благословленного Патриаракса.
Наемники разом склонили головы, высматривая «благословленный» Патриаракс. Палец жреца указывал на небольшой населенный пункт, стоявший неподалеку от моря.
— А рощи?
— Они идут до скалистых берегов Себренны. Это мыс неподалеку от Патриаракса.
— Так что надо идти к мысу, а потом?
— В море.
Герман поднял взгляд на жреца.
— На дно, что ли?
— Нет. Здесь не показан, а на самом деле там есть архипелаг Бендова. Это небольшое скопление островов лигах в двадцати от берега. Туда не доходят рыболовецкие фелюги и лодки.
Кир хмыкнул и почесал затылок.
— И как же мы туда попадем? И потом, а что там?
Пласерда вздохнул и развел руками.
— Этого я не знаю. В видении было только очертание архипелага. А что скрыто там — мне неизвестно.
— Что Неринг просил сделать еще? — отвлекся от карты Герман.
— В последний раз он очень просил помочь тому, кто придет к нам с вот этим талисманом. На нем есть знак Хранителя — око.
Кир оглянулся на гобелен.
— А эти… ладони?
— Существует два знака Хранителя. Один известен всем, его изображение вы видите на стене. Второй — око. Это еще более древний знак, о нем знают только несколько человек. Понятно, что тот, кто принесет талисман с таким знаком, удостоится нашего гостеприимства и помощи.
— Ясно… — протянул Герман, вертя в руке талисман. — Выходит, знаки Хранителя как-то связаны с символикой оракулов Хартемена.
— Да, — немного оживился Пласерда. — Это великое таинство соединения верховных божеств, и оно указывает на то, что некогда наши земли имели крепкую связь.
Кир перебил жреца:
— Скажите, ваши видения точно указывали на источник угрозы? Или там было несколько вариантов?
Герман укоризненно качнул головой: мол, зря деда перебил. Но Пласерда не обиделся.
— Я не уверен, но источник угрозы и пути ее устранения были показаны ясно. Хотя тьма, висевшая над побережьем, наиболее сильно концентрировалась над Вогойском.
— Ага! — поднял вверх указательный палец Кир. — Уже горячее. А что еще вы видели?
Пласерда отошел от стола, обвел взглядом наемников и с каким-то надрывом произнес:
— Я видел… кровь на талисмане. Тот, кто его принесет, прольет кровь здесь, на побережье. Я не знаю, чья это кровь, но она есть.
Наемники переглянулась. Местные прорицатели, похоже, хорошо знали свое дело. Но иногда лишнее знание добавляет лишних проблем. И головной боли.
— По-нят-но, — по слогам произнес Герман. — Скажите, Старший Хранитель, мы можем рассчитывать на вашу помощь?
Пласерда степенно склонил голову.
— Чем сможем помочь — все к вашим услугам. Я не знаю, что за угроза висит над нами, не знаю, как ее отвести и можно ли вообще это сделать. Но я верю Нерингу. И своему дару.
Он сделал паузу, словно размышляя, говорить ли дальше, потом негромко произнес:
— Но я прошу вас от всего сердца — не лейте кровь зря. Понимаю, ваш путь был труден и полон опасностей. Но сейчас вы на мирной земле. Не оскверняйте ее убийствами…
Кир несогласно покачал головой.
— Земли побережья не так уж мирны, Старший Хранитель. А мы не сумасшедшие, чтобы проливать кровь на каждом шагу. Но иногда вынуждены прибегать к силе, дабы проложить путь вперед. К той самой цели, которая спасет вас всех.
Пласерда долго всматривался в лица наемников, после чего коротко кинул.
— Пусть так. Вы говорите искренне. Чем я еще могу вам помочь?
Старший Хранитель лично пошел провожать гостей. Когда проходили по двору, наемники увидели с десяток жрецов, выполнявших под навесом какие-то упражнения.
Сначала показалось, что жрецы делали зарядку. Но потом земляне поняли, что это не совсем зарядка. Часть упражнений выполняли в быстром темпе, часть медленно и с полным напряжением всех мышц. Иногда жрецы застывали в нелепых позах: с выставленной назад и вбок ногой, в полуприседе, в упоре лежа. А потом вновь наращивали темп.
Наемники оценили простую с виду гимнастику. Чтобы ее выполнить с должной скоростью и силой, требовались хорошая сила и немалая выносливость.
Потом пришел черед акробатических упражнений: прыжков, сальто, фляков. Их жрецы выполняли с не меньшей ловкостью.
Пласерда на вопрос гостей ответил, что жрецы укрепляют тело и дух с помощью упражнений. Это помогает достичь просветления при медитациях.
— Ну прям Шаолинь, — буркнул Кир. — Ваши жрецы не странствуют?
Оказалось, что нет. Но часто жрецов приглашают в поселки и даже города в качестве костоправов, врачевателей, знатоков обустройства садов.
Доведя гостей до ворот, Старший Хранитель пожелал им доброго пути и еще раз заверил, что окажет любую помощь посланцам далекого востока.
— Кровь не проливать! — ворчливо проговорил Кир, когда они ехали обратно. — То тьму отгони, то крови не лей. Хочет и рыбку съесть, и на елку влезть! Конечно, что ему Хартемен! Завоюет королевство Сталм — только во благо. Будет где веру распространять!
— Не шуми, — осадил друга Герман. — Скажем спасибо и за эту информацию. Мы-то вообще хотели обратно ехать после устранения канцлера. А теперь, выходит, нам дорога на север.
— Думаешь, стоит? Может, пустышка, липа? Сам посуди: отыскать какой-то архипелаг да еще в море, куда никто не ходит! Как мы туда попадем? Пешком, что ли?
Герман пожал плечами. С этим архипелагом и впрямь какая-то загадка. Что там может быть такого, что отвратит или поможет отвратить угрозу нового катаклизма?
— Ехать надо по-любому, — сказал он. — До сих пор Неринг не ошибался. Был неточен в деталях, но, по сути, говорил все верно.
Кир глубоко вздохнул.
— На север так на север.
Герман остановил коня и встал на стременах, глядя вперед. В подступавших сумерках он различил окраинные строения города.
— Все, разъезжаемся. Домой подходим через полтора часа.
Кир достал хронометр, сверил время и кивнул:
— С запасом. Еще по кружечке пива успеем пропустить…
Он осекся под строгим взглядом друга и подмигнул.
— Но можем и обойтись. От греха подальше.
Легат Эвенара получил приказ возглавить поиск проникших из Степи людей два дня назад. Приказ был неожиданным и не вполне логичным. Эвенара служил в департаменте внутреннего надзора, а поиск кого-либо проводил департамент политического сыска. Поручать поиск человеку из другой конторы было по меньшей мере неэтично по отношению к коллегам.
Но, видимо, высшее начальство Службы считало иначе. Оно, это начальство, даже не приняло во внимание тот факт, что Эвенара не имел опыта подобной работы.
Как бы там ни было, слов «нет» и «не могу» начальство не терпело. А посему Эвенара сдал текущие дела заместителю и отбыл в Вогойск специальным экспрессом Службы.
20
Здесь он пробыл меньше суток. Встретился с агентом из городского отделения Департамента и вместе с ним облазил крыши комплекса «Харера». Подозрения агента он разделял, но заявлять об этом не спешил. Вечером Эвенара отбыл в Менхисин. И здесь вошел в контакт с местным представительством Департамента, а также с прибывшим в город начальником группы охраны канцлера.
Тот был искренне удивлен приезду наделенного столь высокими полномочиями чина, но подробно рассказал обо всех элементах системы безопасности Сталма. И напоследок заметил, что подойти к тому ближе тридцати шагов практически невозможно.
Эвенара оптимизма коллеги не разделял. Довольно сухо сообщил ему, что, судя по всему, подходить к канцлеру вплотную никто не собирается. А покушение может быть организовано с помощью длинноствольного оружия.
Легат мог бы добавить, что существует высокая вероятность того, что потенциальные убийцы Сталма — люди, пришедшие из-за Степи. Но не стал. И так начальник охраны смотрел на Эвенару как на ненормального.
Легат развернул в Менхисине бурную деятельность. Он вызвал три группы наблюдения из департамента политического сыска, наводнил улицы полицейскими и взял под контроль все места, где должен появиться канцлер.
Кроме того, полиция и отделение департамента получили приказ проверять всех людей с оружием в руках или предметами, похожими на оружие.
Местная полиция вслед за начальником охраны подумала, что легат спятил. В Менхисине и ножи-то никто не носит, не то что огнестрельное оружие. Но перечить никто не посмел.
В результате к моменту приезда Сталма в город полиция и Служба успели изрядно надоесть жителям своими проверками и запретами. Особенно злил горожан запрет на проезд по некоторым улицам. Магистрат был завален жалобами от солидных и знатных жителей, и глава города уже с трудом отбивался от жалобщиков.
Эвенара на все это не обращал внимания. Его всерьез беспокоило, что закинутая сеть поиска до сих пор ничего не выловила. Пусть приметы тех людей нечеткие, пусть никто не знает, под какими они именами и где остановились. Но ведь город-то не бесконечен. Проверили почти всех. И все же не нашли!
Легат все чаще ловил на себе косые взгляды подчиненных агентов и помощников. Кажется, его начинали считать прожектером, карьеристом, решившим залезть в высокое кресло путем хитрой интриги.
Но и это мало волновало его. Прошел первый день пребывания канцлера в городе. А никакого результата нет. Если канцлер спокойно покинет Менхисин, значит, он, легат, здорово ошибся. И за эту ошибку ему придется платить. Может быть, даже должностью…
Шесть утра, центр города, улица Синего Полдня.
Груженая телега с тремя седоками вывернула из подворотни на мостовую и неторопливо покатила к трехэтажному угловому зданию.
Стоявшие под навесом у дома полицейские с ленцой глянули на дорогу. С неба капала противная морось, и вылезать из-под укрытия никакого желания не было.
Но все же вышли. Старший полицейский махнул рукой, приказывая телеге остановиться. Возчик натянул повод, и лошадь с охотой встала, сразу опустив голову и недовольно фыркая.
— Что везете? — буркнул полицейский.
— Инструменты и трубы. Менять водосток у ресторана.
Полицейский обошел телегу сбоку, заглянул под покрывало. Там действительно лежали трубы — жестяные секции длиной в два ярда.
Полицейский подозвал помощника и велел ему:
— Залезь посмотри.
Помощник нехотя залез на телегу и скомандовал одному из рабочих:
— Сними покрывало и вытащи трубы.
21
— Зачем?
— Затем! Делай, что сказано!
Рабочий недовольно покрутил головой и кивнул напарнику. Вдвоем они скинули покрывало с труб и выложили наверх две штуки. Полицейский заглянул в каждую и знаком показал достать другие.
— Вы что, думаете, мы там золото везем? Или контрабанду? — фыркнул возчик.
Старший полицейский не ответил. За последние два дня он слышал этот вопрос раз сто. И сам понимал идиотизм ситуации. Но что делать, поступил строгий приказ: проверять все повозки и людей с длинными свертками. Тут хочешь, не хочешь, а выполняй.
Второй полицейский заглянул в очередную трубу, заметил внутри какой-то сверток и позвал одного из рабочих.
— Что там?
Тот замялся, бросил взгляд на возчика и нехотя ответил:
— Да ничего особенного.
— Вытаскивай!
— Но…
— Кому сказано!
Второй полицейский тоже маялся от напрасной работы и готов был сорвать злость на ком угодно.
Рабочий сунул руку в трубу и вытащил сверток. Повинуясь повелительному кивку, стянул тряпку.
Взглядам полицейский предстала бутылка тамунками — дешевой яблочной водки, которую продают едва ли не задаром. Возчик тоже увидел бутылку, показал рабочему кулак, но промолчал.
Старший полицейский вздохнул и жестом велел телеге продолжать движение. Рабочие быстро вернули трубы на место, накинули покрывало и возчик дернул повод. Лошадь послушно пошла вперед, продолжая фыркать.
Старший полицейский проводил телегу взглядом, поправил край накидки и буркнул под нос:
— Нажрутся с утра, потом до вечера будут спать, а к ночи только все сделают. Лоботрясы!
Помощник не ответил, поспешил под навес, зябко поводя плечами. Холодная вода понемногу пропитывала накидку.
…Шесть двадцать утра, центр города, перекресток Стекольной улицы и Синего Полдня.
Ассенизаторская бочка выкатила из-за старых домов. Деревянные колеса громко стучали по булыжнику, выдавая немалый вес емкости. Пара полицейских с брезгливым видом осмотрела сидящих впереди золотарей и саму бочку. Подходить к ней у них не было никакого желания. Но приказ… будь он неладен!
Возчик послушно остановил лошадь, взглянул на полицейских и с иронией спросил:
— Что, внутрь полезете?
— Похами у меня! — буркнул полицейский. — Длинные предметы есть?
— Есть! Вон черпак, ерш и пробойник. Будете смотреть?
Полицейский обошел бочку со всех сторон, заглянул под платформу, потом махнул рукой. Чисто. Ну не лезть же в самом деле в бочку!
— Езжай!
Свернув на перекрестке, ассенизаторы приблизились к старому монументальному зданию, выстроенному в стиле милитари еще полтораста лет назад. Высокие потоки, узкие длинные окна, по краям две башенки. Широкие коридоры и просторные помещения. Некогда здесь был малый арсенал, теперь же библиотека и городской архив.
Нежелание властей серьезно перестраивать структуру города и прокладывать канализацию привело к тому, что все отхожие места так и были оборудованы по-старому. И каждый день ассенизаторы опустошали сточные резервуары и свозили содержимое за город.
Вот и сейчас ассенизаторы подкатили бочку к запасному выходу, вытащили длинный шланг и потащили его к переходнику сточного резервуара. Потом один из золотарей вернулся за пробойником и ершом. Бывало, узкий переходник забивался, и его приходилось сперва освобождать от спрессованного содержимого.
Очистив переходник, золотари прикрутили рукав, потом взялись за ручную помпу. И начали перекачивать дерьмо из резервуара в бочку. Работали молча, не спеша, выполняя привычное дело. И даже запах нечистот не заставлял их морщиться.
Потом, пока один золотарь убирал рукав шланга, второй вытащил из-под сидения несколько скрученных досок и понес их внутрь библиотеки. Он вернулся минут через десять, бросил доски обратно под сиденья и кивнул напарнику:
— Поехали дальше.
Тем временем неподалеку, у здания ресторана, рабочие меняли старые водосточные трубы на новые.
Они успели заменить одну трубу, когда к ресторану подкатила бочка ассенизаторов. Встала неподалеку от телеги. Рабочие поприветствовали друг друга и продолжили каждый свое дело.
Их мельтешение не привлекало ничьих взглядов и даже самый любопытный и бдительный полицейский не смог бы заметить ни малейшего беспорядка. Да и не следил за ними никто. Поэтому никто и не видел, как один из рабочих и ассенизатор быстро затолкали что-то в отрезок трубы, и рабочий быстро потащил его на крышу.
Через полчаса ассенизаторы уехали. А еще через час покинули улицу и рабочие.
Без четверти десять, дворец Палионги.
— …соблюдая традиции древнего города, мы будем рады приветствовать наших гостей в самом старом и самом знаменитом здании — дворце Палионги, где некогда жили и правили лорды славного рода. И не случайно именем Палионгов будет назван первый военный фрегат, строительство которого практически завершено в Япруде. Только так, блюдя традиции, помня о нашем славном прошлом, мы с уверенностью будем идти вперед, к нашему славному будущему!
— Ну да, написано все верно! Но ни слова о запросе Федерального комитета и о предстоящем вторжении.
— Ну ведь ясно сказано — славном будущем! А славное будущее — это великий поход за пределы побережья!
— Этот великий поход, уважаемый коллега, грозит великими жертвами.
— Нет побед без крови!
— Видимо, поэтому вы запретили своему старшему сыну записаться в армию.
— Я попрошу без намеков и оскорблений!
— Господа, господа! Будьте благоразумны! Не стоит ссориться перед встречей с канцлером! Уверен, он ответит на все наши вопросы, в том числе и о грядущем походе!..
Стоящий на углу здания агент Службы с неприязнью посмотрел на спорщиков и отвел взгляд. И зачем только канцлер собрал весь этот чванливый сброд? Лучшие люди города! Лучшие прохиндеи и лицемеры! Думают одно, говорят другое, делают третье! И все будто бы во благо федерации! Тьфу!..
Агент заметил неподалеку фигуру старшего группы и подобрался. Начальство обходит посты и проверяет несение службы. Видимо, канцлер вот-вот приедет. А посему предельное внимание и усердие на лице. Начальство любит, когда сотрудники выкладываются полностью.