Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Хлопцы отдыхают, командир. Я вот дневалю, а чё за шум был у штаба? Очкастый сказал, что Вов ка Саблин чуть атаманшу не застрелил. Он чего, мухоморов переел?

Я решил тоже заняться оружием и снарягой. Усевшись на свою раскладушку, на которой вместо матраса был спальник, я расстелил на полу походный коврик и стал вынимать из подсумков разгрузки автоматные магазины, бережно выложил две гранаты и, повесив сбрую в изголовье на альпинистский штифт, служивший вешалкой, начал разбирать автомат.

— Саблин психанул из-за того, что подстава у него не вышла. Они с Шерманом, оказывается, заодно были…

Как мог я рассказал Алексу обо всём, что случилось, кроме последнего эпизода, конечно. Тот слушал внимательно, время от времени хмурясь. Однако ловкие его руки бестрепетно собирали оружие, и к концу моего короткого рассказа он отставил автомат, прислонив его стволом к стене. Обтерев руки сухой тряпкой и навинтив колпачок на баллончик со смазкой, сапёр тихо выругался.

— Опять небоевые потери. Амерам скоро не придётся даже патроны тратить, мы сами себя перестреляем!

— И что ты предлагаешь?

Алекс погасил фонарь, и его угол погрузился во мрак. Скрипнула раскладушка, и спустя пару долгих мгновений раздался тихий шёпот:

— Спать давай. Толкни, вон, Серого, его вахта до ноль шести.

Потом вдруг кровать снова скрипнула, и сапёр, выступив из темноты, оказался возле моей кровати. Поза была не угрожающей, но с опытным бойцом всегда нужно быть начеку. Внутренне я уже смирился с ещё одним силовым эпизодом, на этот раз твёрдо пообещав себе не выходить за рамки. Алекс хороший сапёр, и в рейдах я бы предпочёл, чтобы он шёл рядом.

— Ты толковый командир, Ропша, ребята тебе теперь верят, я тоже… Не обмани нас, сам же сказал как-то — война идёт. Что там задумал Саблин, теперь уже не важно, у мёртвого не спросишь.

— Не, пока есть чем заняться, а ты дави на массу, дело хорошее.

Я с облегчением в свою очередь отёр ветошью руки и принялся за иглу, чтобы подновить разгрузку. Саблин, безусловно, невовремя устроил концерт, однако благодаря ему я теперь знал меру доверия бойцов, и это была хорошая новость. К тому же, запах волос девушки и её близость в такой неподходящей обстановке всё ещё не отпускали, в голову лезли какие-то левые мысли, которые удалось прогнать только большим усилием воли. Спустя ещё час я вышел из казармы, чтобы немного отдохнуть от чужого сапа и дыхания. Люблю время от времени оказаться в полной тишине, чтобы мысли перестали бестолково роиться. Когда же внутренняя чехарда успокаивается, есть шанс найти некую светлую идейку, хотя на этот раз всё было просто: налетаем между ноль двумя и ноль тремя часами, когда наёмники будут наиболее рассеянными, собираем всё, что можно унести, и уходим в лес…

— Накаркал ты, паря.

Лесник подошёл совсем неслышно, но мне удалось не выказать удивления. Впрочем, старик и не хотел никого пугать, просто ходил так в силу привычки. Чтобы не будоражить людей, я пошёл в сторону тропинки, ведущей к развилке. В это время суток тут мало кто ходил, можно было спокойно поговорить. Мы присели на большой плоский выступ стены, который немного походил на скамью. Дед уселся чуть поодаль, снял кепку в серо-чёрную крупную клетку и отерев пятернёй лицо продолжил:

— Сколько лет по грани ходил, а худого обычным людям ни разу не сделал. Браконьер там, даже медведь-подранок — всех без смертоубийства, миром или хитростью, а тут свой. Аниканов этот мне сети чинить помогал, такие песни пел задушевные! Всё говорил, что жена его в Австрии картины реставрирует, жива, наверное, детишки там же. Радовался мужик, что семья не страдает… Боялся воевать, но не скулил, службу нёс, а я ему как отплатил!

— Тогда зачем стрелял, Андрей Иваныч? Думаешь, амеры его пожалели бы?

— Они-то бы точно не спустили, но это они, не я! Пойми ты, нельзя по своим!..

Старик коротко и с силой ударил крепко стиснутыми кулаками себя в грудь. Что можно сказать человеку, который сам определил меру собственной вины и будет казнить себя до конца жизни? Слова утешения его распалят ещё больше, заставив осуждать свой якобы неверный поступок, однако же и промолчать с тем, чтобы остаться в стороне, тоже не получится. Поэтому я ответил так, как думал, а уж верно или нет… иногда лучше не копать глубоко.

— Не выстрели ты тогда, Костю бы пытали, он точно раскололся бы и наверняка уже сейчас амеры бомбили бы кряж. А потом травили нас газом, добивали выживших окрест с вертолётов. Костя рассказал бы амерам ещё и про жену с детьми тоже. Думаю, австрийцы без проволочек выдали бы их на расправу. А так он мёртв, и спрашивать его никто не может. Целы мы, возможно, не бедствуют и его родные. Это, само собой, не идеальное решение, но… Банальную мульку про два неравных зла помнишь? Так это как раз наш случай: вместо «отвратительно» вышло просто «плохо». К сожалению, на войне это обычный расклад, чудеса случаются редко. Можешь принять как должное и воевать дальше, либо искать смерти. Никто тут чистеньким не останется, просто у нас есть выбор: ставить всё на победу, либо выйти и дать себя убить. Но если выберешь второе, не тяни с собой ребят, Иваныч. Ладно, я спать, а ты… выбирай сам, как поступить, но помни, что последствия и так и так не ахти. Просто помни, что теперь ты не один.

Чернов молча выслушал, но с места не тронулся. В полумраке его фигура казалась частью стены, я поднялся и пошл в казарму, до подъёма оставалось минут сорок, и их хотелось провести исключительно наедине с пахнущим потом и дымом спальным мешком. Старика лучше не трогать, пусть сам решит, как жить дальше. Меня такие вопросы уже давно не беспокоят, наверное, привык, да и устал мучить себя бесполезными, по сути, обвинениями. Это цена, которую платит любой солдат, когда ему приходится делать работу, ради которой, собственно, его и готовят.


…После ночного дождя и резкого похолодания тропу окутал такой плотный туман, что едва-едва можно было разглядеть спину идущих впереди. Местность всё ещё незнакомая, пришлось сбавить обычный темп, группа двигалась с черепашьей скоростью, выбиваясь из намеченного графика почти на шесть часов. На этот раз акция планировалась почти наверняка: расположение строений внутри периметра аванпоста наёмников удалось зарисовать весьма подробно ещё трое суток тому назад. Последние тридцать часов я провёл в приготовлениях, инцидент с Саблиным лишь немного отсрочил время выхода. Новым комендантом базы Лера назначила уже знакомого мне бывшего радиоведущего — Миронова Сергея. Мужик он оказался совершенно штатский, однако с нормальным чувством обстановки. Он пришел было ко мне, да толком поговорить не вышло, поэтому я перенаправил его к Чернову. После событий у наблюдательного поста дед осунулся, отвечал односложно или вообще отмалчивался. В таких случаях нужно ломать ситуацию делом, поэтому я попросил его помочь новому коменданту с обустройством наблюдательных постов, и это в какой-то мере нарушило угрюмое самоедство нашего старожила. Весь вчерашний день мы готовились к акции, я проверил обоих присланных напарником ребят. Спору нет, Михась сделал всё, что мог, и показал азы работы с оружием и взрывчаткой, однако теперь всё решит именно первый бой. В рейд отправились двумя группами. Я с Алексом, Сергеем, Ириной и новичками Олегом и Николаем штурмуем аванпост. А вторая группа, состоящая из легкораненых и женщин с подростками, ждёт нас у северо-западного склона Пихтовой. Старшим напросился Михась, я разрешил, потому что работа второй группы будет состоять только в том, чтобы разгрузить с машин привезённое нами добро и перенести его в пещеру. Вокруг сопки тайга непроходима, поэтому работа предстоит тяжёлая. Риск имелся. Однако с учётом того, что гарнизон противника ожидается рыл в пять-десять и вертолёты вряд ли отправят в течение суток, то есть все шансы провернуть дело относительно тихо. Маршрут я прокладывал самостоятельно, места на северо-западе за кряжем ещё совсем недавно были довольно обжитыми. Для акции был намечен аванпост, прикрывающий базу Джинджер Чарли компании «Блэкстоун Сауз». База прикрывала новый мост и переправу через Томь, гарнизон такого объекта никак не менее роты, то есть около ста пятидесяти человек. Судя по данным радиоперехвата, которые мы как могли разбирали с Веней и теми, кто владел амеровскими кодовыми фразами, гарнизон имел на вооружении легкобронированную технику и два вертолёта-разведчика. Ещё имелись в расположении две миномётных батареи и от шесть беспилотников, но последнее только на грани предположений и догадок. Контингент был пёстрым: поляки, венгры, румыны. Однако соблюдался неизменный корпоративный принцип, и комендантом базы был англичанин Берс. Вообще, все командиры взводов, группа управления и снабженцы были либо американцами, либо англичанами. Всё это мы узнали благодаря тому, что наёмники часто трепались в эфире, часто забывая об осторожности, и использовали простейшие и общедоступные кодовые фразы и обозначения. Намеченный нами в качестве основной цели дорожный блокпост позволял контролировать основную дорогу, по которой с железнодорожной станции и иногда с авиабазы наёмникам шло снабжение. Грузы обычно сопровождались именно до «блока», откуда конвой принимало охранение с Джинджер Чарли — четыре бронеавтомобиля и до трёх отделений пехоты. Вооружение более чем солидное: станковые гранатомёты и крупнокалиберные «браунинги» на турелях броневиков, каждое отделение пехоты имеет в своём составе одного пулемётчика, как правило, вооружённого единым армейским SAW [SAW — имеется в виду FN M249 SAW, единый ручной пулемёт калибра 5,56 мм. Стоит на вооружении армии США. Отличается высокой мобильностью в сочетании с достаточной огневой мощью, заметно превосходящей огневую мощь ручного пулемета британских ВС — L86A1 и ряда других изделий, построенных на базе автоматов, а не созданных «с нуля» как пулеметы. Отличительная особенность SAW — возможность использовать для стрельбы как металлическую ленту (штатный метод), так и винтовочные магазины стандарта НАТО (от винтовки М16, резервный вариант) без каких-либо изменений в конструкции. Однако пользователи отмечают крайне быстрый перегрев и износ ствола в условиях пустынного климата, а также высокий процент отказа механики подачи ленты при низких температурах из-за короткого хода газового поршня. Тем не менее пулемёт заслуженно пользуется популярностью за высокую кучность огня на рабочей дистанции до 600 метров, что достигается за счёт хорошей скорострельности (750–1000 выстрелов в минуту). Традиционно SAW имеет большой выбор сменной фурнитуры и оптики, что позволяет повысить точность стрельбы короткими очередями.]. Наёмники лучше тренированы и имеют большой боевой опыт, поэтому нам придётся действовать крайне быстро, чтобы враг не смог реализовать свои преимущества. Даже внезапность атаки не гарантирует нас от потерь, а в первый раз очень важно обойтись совсем без них.

Я чуть приотстал и, вынув планшет, сверился с кар той: тропа шла по дну узкой расселины, пробитой в своё время ушедшим реликтовым ледником. Салаир изрыт такими трещинами, однако как правило две из трёх оканчиваются глухой отвесной стеной. В нашем случае помогли знания Чернова — лесник безошибочно показал тропку, ведущую напрямик к безымянному урочищу по ту сторону кряжа.

— Леший, я Кудряш! Впереди развилка. Два — три — семь!..

Ожила рация, в наушнике голос Михася звучал чётко, но отстранённо. Согласно выработанной новой кодовой таблице, он сообщал, что его группа вышла на маршрут и через двое суток должна достигнуть района ожидания. С напарником пошли все, кто так или иначе мог помочь с переноской груза, на базе и на двух наблюдательных постах осталось всего шесть человек. Их задача заключалась в том, чтобы предупредить нас по короткой связи, если амеры всё же вычислят расположение основной базы. Тогда отряд перебазируется на север, там, в лесостепных районах Кузнецкой котловины, полно старых шахтных выработок, Чернов рассказывал о нескольких пригодных для запасной базы местах. Точки встречи были доведены до каждого из командиров отделений, поэтому амеры, скорее всего, получат лишь очередной головняк и, если повезёт, то десятка три-четыре трупов в придачу при попытке сунуться в пещеры. Там осталось только четверо тяжелораненых, которые находились в бессознательном состоянии, оставить их пришлось прежде всего потому, что нового перемещения ни один их них не выдержит. Перед акцией мы с Алексом и Михасём заминировали обе пещеры, однако взрывчатки было мало, не использовать же древний аммонал, который неизвестно как поведёт себя при подрыве. Я отжал тангенту три раза, что означало «принял». За последние три часа пришлось уже сделать пару остановок из-за пролетавших амеровских беспилотников. Принадлежность их мы, само собой, определить не смогли, но на долгих полчаса всем пришлось укрыться под низким и длинным каменным выступом, который тянулся вдоль всей правой стены расселины. Из-за каменистой почвы. Деревья с кустарником не росли на самом дне, только благодаря этой особенности мы и шли вперёд, со страшно медленной скоростью. Скоро бледное осеннее небо опять скрылось, его заслонили резко сомкнувшиеся стены расселины, поросшие вверху старыми кривыми соснами.

Впереди шёл Алекс, его способности сапёра сейчас пригодятся в первую очередь. Наёмники окружили блокпост несколькими контурами минных заграждений смешанного типа. Опасаясь диверсантов, они выставили только противопехотки, частью наши, трофейные, частью те, что привезли с собой. Подозреваю, что такой подход вызван как всегда мелким воровством: кто-то заложил в смету нормальный боекомплект, однако две трети его скорее всего даже не отгрузили со склада. Однако же беречься тоже надо, а трофейные боеприпасы воровать легче — сколько заявил, столько и есть в наличии. В прошлое посещение окрестностей блокпоста я лично обнаружил закладку, целиком состоящую из наших советско-российских «гостинцев». Мы обнаружили обычные МОНки [МОН-90 — мина осколочная, направленная, радиус гарантированного поражения по горизонту — 45 метров, по высоте — 8 метров. Неполный аналог американской противопехотной мины «клеймор», от которой отличается более высокой боевой эффективностью и надёжностью. В войсках не так популярна из-за большего, чем у МОН-50, веса и почти что идентичной боевой эффективности. Часто применяется при выставлении заграждений охраняемых объектов или полевых инженерных сооружений. Поражение наносится готовыми убойными элементами — стальными роликами, вылетающими при подрыве в направлении противника в секторе 54 градуса по горизонту. Масса мины — 12,1 кг, корпус — пластмассовый, заряд ВВ (ПВВ-4 пластит) — 6,2 кг. Размеры корпуса — 345 ? 202 ? 153 мм. Количество готовых убойных элементов (стальные ролики диаметра 7 мм) — 2000 шт.], которые в обиходе называются «плюха» или «девяточка». Мины эти обычно ставятся при оборудовании заграждений на большом пространстве, так как убойная сила в них очень большая. Ролики, которыми они начинены, разлетаются плотным роем почти на две сотни метров от эпицентра, при взрыве вполне могло достать и наёмников у насыпной стены. Само собой, сразу никто мины снимать не стал, однако сейчас Алекс повел нас вглубь плотно засаженного минами пространства, поэтому-то обратная дорога и оказалась такой долгой. Так мы прошли большую часть утра, на днёвку остановились всего раз и основательно перекусили, укрывшись под низким каменным карнизом. Тут ничего не росло, вода стекала мелкими ручейками, вымывая почву. Правда, сейчас было относительно сухо, к тому же пару раз мы слышали близкий шум винтов. Но меня больше волновало, как мы будем уходить от погони, если бой затянется. Резкий восточный ветер налетал порывами, деревья гнулись, в скалах слышался низкий гул, словно сами они переговаривались меж собой. Я проглотил последний кусок вяленой кабанятины, хотя аппетита не было уже давно, ел абсолютно машинально, не чувствуя вкуса. Снова ожила рация, в левое ухо ворвался шёпот Ирины:

— Леший, здесь Коса. Три-три, «зелёный»… наблюдаю.

Ирина вышла вперёд и сейчас находилась метрах в двухстах впереди по маршруту. Оттуда, если найти подходящее дерево, уже можно разглядеть блокпост. Доклад снайпера означал, что один из трёх патрулей наёмников только что вошёл в охраняемый периметр «блока», закончив обход своей зоны ответственности. Пока всё было так, как и три дня тому назад: график патрулирования не изменился, и девушка не заметила усиления постов охраны. Это первый признак, что наёмники не обнаружили наших следов, хотя это станет ясно, только когда мы нападём. Вполне может случиться и так, что это засада, однако вероятность такого развития событий не слишком велика. Я отжал тангенту дважды, пусть наблюдает пока мы не подошли. Осторожно выкатившись из-под карниза, я тронул за плечо одного из новичков, которого пока держал рядом для страховки, и жестом отдал команду, которую он, кивнув, передал дальше по цепочке. Все четверо тоже выкатились наружу и, построившись в колонну по одному, вновь двинулись вперёд. Скоро проход снова стал сужаться и последние сто метров нам уже пришлось протискиваться между стенами расселины боком. Новичок впереди вскинул руку, призывая остановиться, это означало, что мы добрались до противоположного края расселины. Я машинально глянул на циферблат, отметив, что до спуска мы прошли за десять с четвертью часов, лишь на полчаса отставая от графика. Расселина выходила на противоположную от базы отряда сторону Салаира, на высоте двух десятков метров от земли. Однако благодаря высоким старым соснам, стоящим к скале практически вплотную, мы по очереди спустились до уровня средних ветвей кроны поросшей мхом раскидистой сосны и без страховки спустились на землю, не оставив слишком явных следов. Конечно, опытный следопыт всё поймёт, однако, как показала практика столкновений с противником, будь то наёмники или крепкие профи из армейского спецназа, они довольно небрежны, поскольку не воспринимают нас всерьёз. К тому же местные условия резко отличались от всего, что им известно, поэтому пока преимущество в скрытном передвижении оставалось за нами. Я спустился последним, земля мягко спружинила под подошвами. Густой кустарник скрывал нас. Осмотревшись, я дал отмашку и, построившись «ёлочкой» [Построение «ёлочкой». Тактический приём групп глубинной разведки, при котором бойцы движутся в колонне по одному, держа под наблюдением сектора по флангам колонны. Такое построение помогает быстро открыть огонь в сторону возможного нападения, не оставляя без внимания тыл и неатакованный фланг.], наш маленький отряд пошёл по еле видимой среди почти непроходимого подлеска звериной стёжке. Тропинка закончилась через сотню метров склоном в овраг, на дне которого журчал хилый ручеёк. Алекс поднял руку, давая сигнал, что нашёл первый «гостинец». Сапёр склонился над небольшой кочкой, я жестом приказал остальным отойти на десять метров и присесть. Наушник снова отозвался тихим голосом Ирины:

— Здесь Коса. Четыре коробки, двенадцать карандашей и две избушки. По секторам «зелёный». Как принял Леший?

Снайпер из девушки получился знатный, причем амеров Ира истребляла с особой жестокостью. Ещё в бою у моста я отметил, что двое стрелков, убитых ею, умерли от ран не сразу, всё исполнено было так, чтобы жертва испытала перед смертью сильную боль. Однако пока её злость на врага не мешает работе, я готов с этим мириться, тем более что квалифицированных стрелков у нас только трое — дед Андрей, Мишка и она. Наёмников в периметре блокпоста двенадцать душ, четверо из которых сидят в укреплённых ДЗОТах [ДЗОТ — военно-инженерный термин для обозначения типового полевого укрепления. Буквально расшифровывается как долговременная заглублённая (зенитная, земляная) укреплённая точка. Возведится с частичным использованием естественной защиты складок местности. Строится из подручных материалов.], в наличии имеются четыре автомобиля. Блокпост окружён насыпным земляным валом и трёхметровой стеной, состоящей из армированной сетки, бетонных блоков, проложенных в два-три слоя мешками с землёй или щебнем. При необходимости такое укрепление выдержит миномётный обстрел, однако против припасённых нами усиленных реактивных гранат скорее всего не устоит. Огневые точки стерегут грунтовую дорогу, по которой идёт снабжение от железнодорожного узла к большому опорному пункту Джинджер, и участок тайги на северо-востоке. Тайга в том направлении существенно прорежена строительной техникой, однако постоянной охраны там нет и в случае чего есть угроза для дороги, ведущей к аутпосту Джинджер. Поэтому второй ДЗОТ оборудован автоматическим гранатомётом и с той стороны штурмовать «блок» невыгодно. С юго-запада, откуда подходим мы, наёмники выставили плотные минные заграждения, кроме того воздух стерегут лёгкие вертолёты с автоматическими пушками на подвеске. Однако пролетают они раз в три часа, а мины выставлены пусть и густо, но только лишь в двух сотнях метров от стен блокпоста. Ближе к подножью кряжа минами прикрыты только условно проходимые для пехоты участки тайги. Тропинку, по которой мы шли, амеры не знают, патрули их так далеко не заходили всё то время, что мы за ними наблюдали. Выбранный маршрут предполагает выход к стенам периметра именно через два контура таких минных полей. Передний край одного из них мы как раз сейчас и зацепили. Отжав тангенту, я тихо ответил: