logo Книжные новинки и не только

«Главный противник» Алексей Колентьев читать онлайн - страница 2

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Так я могу рассчитывать на перевод в Дармштадт, сэр? А то Кейти совсем замордовала в письмах, я молчу уже про эти долбаные сеансы связи, на бумаге ей-ей безопаснее.

За размышлениями я совсем забыл про своего заместителя. Иверс шёл слева, отставая на полшага, и в который уже раз полоскал мне мозги по поводу своей старшей дочери, которая работала в финчасти базы ВВС, но в безопасной Германии. Барнаби Иверс с самого начала вторжения в Россию просил о переводе. Понять его можно: в армии он почти сорок лет, три ранения и куча застарелых болячек. Есть такая болезнь у ломовых лошадей — нечто вроде нарколепсии: конь начинает засыпать на ходу, пока в один прекрасный день не умирает под упряжью. Это всё потому, что лошадь не умеет говорить и тем более строчить рапорты о переводе. Замены Иверсу у меня пока не было, да и, если совсем откровенно, лучшего квартирмейстера я за все пятнадцать лет службы в первом разведбате родной 525-й не помню [МакАдамс имеет ввиду своё подразделение. Это не самостоятельная часть, два батальона находятся в составе 525-ой РпБ. 525-я разведывательная (парашютная) бригада, базируется в Форт-Брэгг штат Северная Каролина. Штат бригады включает: штаб со штабным отрядом, два разведывательных батальона и один — воздушной разведки, а также подразделения связи, радио— и радиотехнической разведки, РЭБ, анализа разведывательных данных, контрразведки, допроса пленных и тылового обеспечения. Численность личного состава около 1,6 тыс. человек.]. Старик брал меня измором, но ни разу не обратился с рапортом через мою голову, за что я его ещё больше ценю. Гравий дробно хрустел под подошвами.

Мы миновали вторую линию КПП, отделявшего типовые одноэтажные домики строений штаба шестой оперативной бригады «Страйкер» от собственно офиса комиссариата сектора «Нортвуд». Длинное, прямоугольное строение казённого белого цвета, с крытой коричневой металлочерепицей крышей, вмещало весь аппарат комиссара и его личный кабинет. Полковник Трентон был довольно общительным человеком, я несколько раз встречался с ним во время приёмов в нашем представительстве в Брюсселе. Тогда он держался просто, не чинясь, говорил откровенно, без традиционного тяжеловесного апломба чинуш его ранга, чем, собственно, и вызвал мою искреннюю симпатию. Внешне он напоминал усталого слона с постоянно моргающими слезящимися глазами и морщинистой, в глубоких складках, кожей. Ростом Трентон был под стать присвоенному ему тотему: два метра ростом, мощный торс бывшего боксёра-тяжеловеса, зычный голос и неистребимый акцент жителя Южного Бронкса. За глаза все подчинённые, от офицеров до рядовых, уважительно звали Трентона просто «Дядюшка Тэдди». И было за что: ни разу Тэд Трентон не подставил подчинённых под удар, часто из личного жалования помогал семьям погибших, пробивал страховые премии и стипендии для детей и близких родственников своих солдат и офицеров. Это было редкостью, поэтому служить под началом Дядюшки Тэда было не только почётно, но и престижно: при переводе или выходе в отставку служба под началом Трентона автоматически означала приём на службу без собеседования.

— Хорошо, Барни, давай разделаемся с нашей нынешней проблемой, и я похлопочу перед Дядюшкой о переводе в Германию, даю тебе слово. Такой вариант устроит?

Совсем уж было решивший, что я его не слушаю, Иверс мотнул шишковатой головой, от чего его стриженная под бобрик курчавая шевелюра даже сверкнула, отразив скупой рассеянный свет пасмурного утра. Сверкнув широкой улыбкой, в которой проглядывала старомодная сталь протезов, сержант удовлетворённо крякнул, и мы, предъявив карточки допуска, попали в приёмную Трентона, где нас встретил сухим кивком усталый секретарь полковника — бледнокожий и вечно сосредоточенный на экранах трёх настольных мониторов капитан Лиман. Указав нам с на пластиковую, под цвет морёного дуба, дверь кабинета полковника, он неожиданно сильным баритоном, слегка растягивая слова, пригласил нас проходить:

— Лейтенант МакАдамс, сержант-майор Иверс, комиссар ждёт вас, проходите.

Кабинет представлял собой вытянутую, словно пенал, каморку, забитую офисными шкафами, в каких хранят личные и бухгалтерские файлы. Остаток пространства вытеснял массивный письменный стол, где, как всегда, царил образцовый порядок. На зелёном сукне столешницы стояли старинные настольные часы в форме миниатюрной статуи солдат, водружающих американский флаг на Иводзиме. Ровными рядами на столе лежали папки с документами, а на стене висела испещрённая личными пометками Трентона подробная карта Сибири. Полковник склонился над какой-то компьютерной распечаткой, которую он уже успел исчеркать острым грифельным карандашом. Комиссар не жаловал компьютеры, для чего и держал вот уже двадцать с лишним лет молчаливого и исполнительного зануду Лимана. Увидев, что мы вошли, Трентон поднял голову, и в его маленьких голубых глазках мелькнуло облегчение. Жестом указав нам на пару металлических раскладных стульев напротив стола, он привстал и крепко тряхнул мне и Иверсу руки, игнорировав уставной рапорт, который я попытался отдать:

— Зак, Барни, я рад что именно вы прибыли в ответ на моё представление в штаб корпуса. Лучшей помощи они не могли мне оказать, учитывая непростую ситуацию на фронтах…

— Фронтах, сэр? — Я был крайне удивлён, поэтому бестактно перебил полковника. — Ещё вчера русские были окружены и не выступали единым фронтом… даже одним.

— А, совсем забыл, что вас трое суток мурыжили на перевалочных базах и последних новостей вы не знаете. Джентльмены, по последним данным, русские готовят полномасштабную войсковую операцию, цель которой очевидна: они хотят прорвать блокаду своей Северо-Западной группы, наших Второго и Четвёртого ударных корпусов на линии Екатеринбург — Тюмень и выйти к Новосибирску, где им навстречу ударят три войсковых соединения русских из состава так называемой Юго-Восточной освободительной армии. Силами до двух полноценных мотострелковых полков и одной танковой бригады они выходят в районы сосредоточения на линии Горно-Алтайск — Абакан — Красноярск. Точные сроки пока не известны, поэтому мы и форсировали строительство этой базы и ещё двух в Омске и Оренбурге.

— По-вашему, угроза соединения русских окружённых частей реальна? Ведь у них мало солдат и почти нет боеприпасов. Плюс мы господствуем в воздухе…

— Зак, — Трентон досадливо поморщился, — будь моя воля, я бы стёр русских тремя ядерными залпами и вообще вывел бы наших парней отсюда. Но все мы имеем начальство, и те, на кого мы с тобой работаем, решили заполучить незаражённую землицу и сотни кубов сибирских лесов. Ты слышал, что стало с генералом Пауэллом после того, как он проворонил русские гаубицы с ядерными боеприпасами под Петербургом?

— Трибунал, сэр. Шестая бригада «Страйкер» уничтожена полностью, Выборг и окрестности сейчас — это радиоактивная пустыня. Русские выслали корректировщиков в районы сосредоточения наступающих сил, те вызвали огонь на себя. И поскольку мы глушили их обычные частоты, русские использовали открытый канал связи, они говорили открытым текстом. Мужественный поступок, но мы всё равно возьмём Петербург, это вопрос двух-трёх дней, не больше. Европейцам сильно досталось: прибалты, Франция, Польша и Германия получили свою долю радиоактивных осадков. Я слышал, был международный скандал и дошло до того, что французы даже пригрозили выходом из Коалиции.

Полковник утвердительно кивнул и, неожиданно хлопнув по столу раскрытой ладонью правой руки, возвысил и без того не тихий голос, отчего узкое пространство кабинета загудело:

— Верно, лейтенант! Проклятые трусы опять дают задний ход, мы тянем этих дармоедов уже третью войну. Однако без их ресурсов и инфраструктуры действия всей армии вторжения обречены. Ситуация очень непростая, господа. Обстоятельства складываются не в нашу пользу, поскольку завершить разгром двух самых опасных группировок русских нужно до наступления холодов. А тут ещё этот непонятный инцидент с базой трофейщиков. Я уже боюсь заикаться про разгром конвоя с боеприпасами. Контракторы воют, спустили на меня всех собак в штабе армии. Вдобавок у меня на шее сидит сенатор Граймс и его ручной подкомитет Конгресса по расследованию военных злоупотреблений. Они думают, что я вместе с военными контракторами продаю трофейное имущество в Таиланд, откуда оно попадает чуть ли не в Мексику! В партизан они не верят, потому что новый министр обороны Кейнс, со своими хитрыми компьютерными презентациями, отснятыми в Голливуде на деньги налогоплательщиков, убедил всю Америку и, само собой, президента Оруэлла в эффективности ассиметричных ударов. Я сам видел, как эта черно… простите Иверс, но я не имел ввиду всех афроамериканцев, эта сволочь Кейнс меня совершенно выводит из себя!

— Ничего, мистер Трентон, сэр, — Иверс совершенно искренне махнул рукой в знак того, что не обиделся. — Я сам не в восторге от тех сказок, которые адмирал Кейнс плетёт президенту.

— Так вот, — голос Дядюшки Тэдди зазвучал тише, полковник снова сел и откинулся на спинку кресла с резной высокой спинкой, — вы и ваши парни, Зак, покончите с теми, кого полковнику Карверу и его недотёпам из Третьей бригады «Страйкер» не удалось уничтожить. Этот старый задавака положил целый взвод тактической разведки на подступах к лагерю русских. Более того, он и сам едва не погиб: русские поджарили двух его заместителей и в придачу четверых офицеров связи в штабной машине…

— Я слышал, что диверсанты пробрались сквозь заслоны почти к самому штабу бригады. Это так, сэр?

— Да, к сожалению. — Красное от загара лицо полковника стало бледным, голубые глазки под набрякшими веками недобро сверкнули. — Чистая работа, ни одного тела найти не удалось, и загонщики, оставшись без связи, упустили и диверсантов, и основной отряд русских. Судя по всему, партизанами руководит кто-то очень опытный, может быть, мы имеем дело с остатками тех диверсионных групп, что забрасывались для разведки подходов к авиабазе месяц назад.

— Думаю, они не ушли далеко, скорее всего у них есть база в горах, её следует разыскать, сэр.

Трентон встал из-за стола и, выхватив жёлтый карандаш из-за левого уха, подошёл к карте. Остро заточенное грифельное жало упёрлось в изображение горного рельефа:

— Это проще сказать, чем сделать: там куча непроходимых ущелий и, что ещё хуже, под этим плоскогорьем, согласно данным георазведки, разветвлённая сеть пещер, целые подземные реки. Их можно ловить там годами и, в лучшем случае, уничтожить обитающих в пещерах летучих мышей. Нет, нужно брать русских, когда они выползут, и вот это-то и станет твоей основной задачей, Зак. Но есть пара неприятных моментов, прости, что говорю это в последний момент, я и сам узнал только час назад и…

Дверь в кабинет негромко хлопнула, и на пороге появился человек в полевой форме неуставного образца. Поверхность куртки и штанов мерцала, пока не подстроилась под полумрак и бело-коричнево-серую гамму кабинета. Это был адаптивный нанокамуфляж, армия от него отказалась из-за дороговизны, однако частные охранные фирмы закупали его большими партиями для своих элитных отрядов. Скауты наёмников не жалели денег, чтобы заполучить в свои ряды лучших армейских специалистов, предлагая им такие деньги, что генералам впору наниматься к такому счастливчику в дворецкие. «Разгрузка» незнакомца состояла из двух рядов подсумков по бокам, удобно наклонённых вверх под углом — так на порядок сокращается время, нужное для перезарядки винтовки или пистолета. На левом рукаве матово бликовал тактический боевой компьютер. Эта хитрая штука имела видимую только в инфракрасном диапазоне виртуальную клавиатуру. Её экран выводит изображение в небольшой, размером со стекло очков, экран прямо перед левым глазом владельца. Незнакомец снял лёгкий шлем, оставшись, однако, со сбруей, удерживающей экран на его голове прямо перед левым глазом. В руках наемник держал короткий штурмовой автомат «ремингтон», под новый специальный шестимиллиметровый патрон [Майкл вооружён новой штурмовой винтовкой (автоматом) Remington ACR. Внешне оружие напоминает FN SCAR. Данное изделие — результат совместной работы специалистов Сил специального применения армии США — SOCOM и инженеров компании Ремингтон. // Одним из основных преимуществ штурмовой винтовки Remington ACR является модульная конструкция изделия. Модульность позволяет в данном конкретном изделии заменять стволы разной длины и калибров в полевых условиях и адаптировать оружие для различных боевых задач, используя только одну основу — корпус из легкого сплава, на который при помощи планок Picatinny могут быть установлены любые типы прицелов: оптические, коллиматорные, ночные, либо механические складные съемные прицельные приспособления, а так же другие аксессуары, как то: лазерные целеуказатели, тактические фонари и передние рукоятки. // Однако главным козырем эксперты считают уникальный боеприпас — 6,8 SPC (6,8 мм). Патрон 6,8 mm Remington SPC (Special Purpose Cartridge) — на данный момент может считаться оптимальным для такого подвида боеприпасов как промежуточный патрон. Данный б/п сочетает в себе хорошую эффективность по живым целям, адекватную баллистику (особенно при стрельбе из карабинов со сравнительно коротким стволом) и умеренные отдачу и габариты. Патрон также как и автомат ACR, разрабатывался компанией Ремингтон в тесном сотрудничестве с бойцами и экспертами Сил спецопераций SOCOM, и активно продвигается в США в качестве перспективного армейского патрона. Однако пока книжная реальность совпадает с реальностью действительной — комплекс закупают частные военные компании, а боевые части регулярной армии (даже пресловутый «спецназ») новое оружие не увидят в ближайшей перспективе. // ТТХ: калибр — 5,5 ? 45 (.223 Remington) / 6,8 SPC / 6,5 mm. Длина оружия: 902/654 (в варианте с 368 мм стволом). Длина ствола: 267, 368 или 419 мм. Высота оружия — 197 мм. Ширина оружия: 64 мм. Масса без патронов — 3,1 кг. Темп стрельбы: 650–700 выстр/мин. Ёмкость магазина: 30/100 патронов (отъёмный коробчатый или двойной барабанный магазин типа «Beta-C»).]. В отличие от наших штатных SCAR [МакАдамс говорит о стрелковом комплексе, состоящем из двух модульных изделий, это Mk.16 SCAR-L (Light) и Mk.17 SCAR-H (Heavy). Данный комплекс поступает в войска специального применения SOCOM уже с 2005 г. и отлично себя зарекомендовал в Афганистане. Предполагается, что к концу первого десятилетия XXI века, комплекс SCAR заменит принципиально более слабый и проблемный тандем M4 — M14. // Стрелковая система SCAR включает в себя два базовых варианта оружия — «легкую» винтовку Mk.16 SCAR-L (Light) и «тяжелую» винтовку Mk.17 SCAR-H (Heavy). Главными различиями между SCAR-L и SCAR-H являются используемые боеприпасы, поскольку винтовки SCAR-L рассчитаны только на патроны калибра 5.56 ? 45 мм НАТО (как с обычными пулями М855, так и с более тяжелыми пулями Mk.262). Винтовки же SCAR-H в качестве базового боеприпаса используют значительно более мощный патрон 7.62 ? 51 мм НАТО, с возможностью, после замены необходимых компонент (затвор, ствол, нижняя часть ствольной коробки с приемником магазинов), использовать патроны других калибров. Показательно то, что пока это советский патрон 7,62 ? 39 — М43, причем с данным патроном винтовка SCAR-H может использовать магазины от автоматов Калашникова АК/АКМ. // В обоих базовых конфигурациях винтовки SCAR имеют три возможных конфигурации — стандартную «S» (Standard), укороченную для ближнего боя «CQC» (Close Quarters Combat) и снайперскую «SV» (Sniper Variant). Смена варианта осуществляется только в условиях базы путем замены ствола силами самого бойца или оружейника подразделения. Что на данный момент даёт выигрыш для прямого конкурента — комплекса фирмы «Ремингтон», о котором говорилось выше (там есть опция переделки в полевых условиях). Во всех вариантах винтовки SCAR имеют одинаковое устройство, одни и те же органы управления, те же процедуры обслуживания, ремонта и чистки, максимально возможную взаимозаменяемость деталей и аксессуаров. Взаимозаменяемость деталей между вариантами винтовок составляет до 90 %.], эти новые, более лёгкие «пушки» били дальше и точнее. В разведке главное — мобильность и вес оружия. В среднем я мог утащить на себе десяток снаряженных магазинов к автомату и шесть пистолетных, а этот пижон вполне сможет нести на треть больше без увеличения веса. При этом эффективность огня у него выше, а вспышки и звука даже без глушителя почти нет. Чёрт, неуютно, право слово. В гнезде «разгрузки» слева, у плеча, приторочен небольшой передатчик, дальность работы которого перекрывала наши рабочие «болталки» раза в два. Небрежно кивнув полковнику, незнакомец вышел в круг света настольной лампы и приветливо улыбнулся. Мне показалось, что только изумление помешало дать наёмнику в зубы. Ничуть не смущаясь, этот наглец заговорил:

— Доброе утро, полковник. Извините за опоздание, погода нелётная, и ваши диспетчеры не торопились дать нам высший приоритет при заходе на посадку. Мы болтались в воздухе лишних двадцать минут. Привет, родственничек, — наёмник притворно вежливо отсалютовал мне, приложив сложенную лодочкой правую руку к виску. — Давно не виделись, Зак.

— Зак, не кипятись, — повысил голос Трентон. — Господа, это Майкл Барнс, он начальник службы силового контроля компании «Блэкстоун Сауз» и, по совместительству, наш координатор от консорциума независимых подрядчиков «Октагон». Я имею чёткий приказ начальника штаба армии наладить взаимодействие с группами службы безопасности «Блэкстоун Сауз». Лейтенант, надеюсь, проблем не будет?

Вот верно говорит поговорка: помяни дьявола, он тут как тут! Мне было почти физически больно, когда я процедил сквозь зубы:

— Так точно, сэр, никаких проблем.

Майк только ухмыльнулся и ещё раз отсалютовал. Полковник почувствовал напряжение между нами, глянув на часы, вмонтированные в статуэтку письменного прибора, снова поднялся и подошел к карте.

— Господа, согласно соглашению, взвод лейтенанта МакАдамса берёт на себя сектора с двенадцатого по двадцать первый. Это районы, прилегающие непосредственно к авиабазе, а точнее, к двадцатимильной зоне перед секторами ответственности охранных частей. Вам же, мистер Барнс, достаётся зона с восьмого по одиннадцатый сектора — это район железнодорожного узла. Предгорья вы делите сами, это общие охотничьи угодья. Таблицы для связи и вызова поддержки вы оба получите у моего адъютанта — мистера Лимана. Есть вопросы, джентльмены?

— Только один, господин комиссар, — голос Майка звучал крайне самоуверенно, что меня ещё больше раздражало. — Вам сообщили сроки, которые желательны директорату «Октагона»? Я получил только общие указания, а от сроков зависит, в том числе, и оплата наших услуг.

— Вы должны уложиться в две недели, — Трентон снова сел за стол и из-под опущенных белёсых ресниц сверлил Майка недобрым взглядом. — Иначе вас отзовут и операцию передадут армейским частям. Мне приказано сжечь всё вокруг базы дотла, и если ваши хвалёные коммандос обосрутся, мис-с-стер Барнс…

Последние слова Дядюшка Тэд буквально выплюнул в сторону потерявшего всякий пиетет к бывшему командиру наймита. Видимо, сейчас Трентон жалел о том, что Майк когда-то был одним из нас. Однако моего родственника тон полковника ничуть не смутил, он хохотнул и, согласно наклонив голову, весело произнёс: