Запись номер МХХР-24-ССВА-033

Перепорхнувший в руки молот, словно сам собой, метнулся вперёд и вниз, с лязгом впечатывая тупой конец ударника прямо в центр брони чужака.

Негромкий хруст и солдат Тау валится навзничь, так и не сумев приподняться. По его груди, по броне, составленной из двух широких пластин, разбегаются, змеясь трещины. Он дёргается всем телом, раскидывает в стороны руки, ноги и замирает, неестественно, не по живому, вывернув голову, закрытую глухим шлемом с множеством линз объективов на передней части.

Фууух!

Отбился!

Прислоняюсь к стене, не сводя настороженного взгляда с чужака — а ну как очнётся, вскинет винтовку и… Но нет. Воин касты Огня мёртв.

В центре его груди — точно там, куда пришёлся удар молота, желтеет небольшой, с ладонь, чудом уцелевший кружок и я присаживаюсь на корточки, привлечённый его блеском.

Поверхность золотого диска пересекает косая черта с двумя шариками на концах.

Та-ак. Этот Тау был из системы Виор-ла, или — Фир-ла — с собственными названиями чужаков всегда проблемы. Припоминаю, что та система имеет две звезды, жаркий климат и была колонизирована синемордыми одной из первых.

Жаркий климат… М-да… А здесь, на Гаррасе, прохладно. Особенно, по утрам. А Тау у нас — рептилии, то бишь, холоднокровные.

Угу, киваю своим мыслям. Вот почему он таким заторможенным был. Замёрз.

Наверняка его здесь часовым поставили. И, так же, наверняка, он меня издали заметил — за это говорит и моя сверкающая броня, и обилие линз на его шлеме, и то, что Воин Огня в засаде, за углом сидел. Ждал, когда я на него выскочу. Ну да, у них же целая доктрина боевая есть — что-то вроде «Терпеливого Охотника» называется. Вот он и ждал.

А когда я выскочил — не успел среагировать.

Рептилия.

Мои губы против воли кривятся в презрительной усмешке. И ты, прибывший на нашу землю, хотел с нами — с людьми, биться? Ну так поделом тебе — лежи в чужой для тебя траве.

На поясе воина замечаю длинный нож, ножны которого перевиты двуцветной — белой и синей лентой.

Трофей? Тяну руку к ножу, желая забрать его себе. А что — имею право. С боя взято — все по-честному, но моя рука, не пройдя и пол пути, зависает в воздухе, а затем и вовсе отодвигается от тела.

Нет. Нельзя, как бы не хотелось.

Мне же внутрь идти — а там Этериал, и не один, а с охраной. И что они подумают, увидев у меня на поясе нож одного из своих? Ясно что — убийца перед ними.

Демоны! Убийца!

Осознание факта произошедшего заставляет меня вновь искать опору у стены. Нет, сам факт убийства меня не беспокоит — оружие наставлял? Наставлял. Значит, всё правильно сделал. Я — правильно. А проблемы замёрзшей рептилии меня не интересуют — могли бы и подогрев в свою броню, к слову — весьма неплохую, засунуть.

Нет. Меня передёргивает от другого.


Приказ Секторального Лорда был ясен — в бой не вступать, на огонь не отвечать и так далее. А я, получается, его указания злостно нарушил. И да — именно так. Злостно и преступно.

— Да-да-да, — разведёт руками Примарх, или Лорд, ведя беседу с возмущённым Этериалом на флагмане чужого флота: — Инквизитор, впав в безумие, нарушил прямой приказ и его действия прошу не считать актом агрессии с нашей стороны. Вы его взяли? Нет? Убили, защищая гражданских? Ну так и поделом ему! Благодарим за содействие.

Вот же…сволочи! Как всё точно рассчитали — не могу же я своё обещание Примарху нарушить и его приказ не исполнить? А то, что, выполняя это задание я по любому с Тау столкнусь и, как не крути, драться с ними буду — это верно так же, как и то, что Отец наш, на Золотом Троне пребывает.

И выхожу я дважды отступником.

Хех… Одним — я покосился на труп у моих ног, уже стал. Да и там — бросаю взгляд на громаду стадиона, явно не два-три человека. И не сотня — там тысячи поместятся — мне, просто физически, их всех не перебить. Да и Тау не дадут — они же гражданских за своих уже считают.

Вернуться? Тогда уж проще самому на себя руки наложить — если убитый Тау и не «всплывёт», что само по себе маловероятно, то меня — за нарушение слова и приказа, в такую дыру законопатят, что и думать о подобном не хочется. Там, на каком-то астероиде, я сам повешусь, ну или, без скафандра, прогуляться выйду. Хотя могут и на планету Смерти отправить — местные формы жизни, на таких мирах, ох как любят человечинкой полакомиться.

А значит, тряхнув головой отгоняю неприятные мысли, мне путь один. На стадион.

Приказа исполнения ради.

Да и кто его знает, что там внутри — хоть такая вероятность мала, но вдруг там наши под прицелами стволов сидят? И тогда я, высвободив их из-под пяты захватчиков, спасу.

А объявив над ними протекторат Инквизиториума — такие полномочия у меня есть, вполне смогу эвакуировать хоть кого-то с планеты, сделав людей неподвластными приказам Лорда. Понятно, что во второй раз это не прокатит — но хоть кого-то смогу? И так же понятно, что меня, после такого трюка, вышибут отсюда моментально, присовокупив, для скорости, дружный пинок высоких ступней. Это я о Примархе и Лорде. Об обоих, лордах.

Угу.

И, как следствие — конец моей карьере. Буду до смерти накладные в архиве перебирать.

Плевать. Зато душу и совесть не запятнаю.

Решено.

Так и поступлю.


Приняв решение и решив не тратить силы на молитвы — и так ясно, что Лик Его не сюда смотрит, отлипаю от стены и, перешагнув через убитого, осторожно выглядываю из-за угла.

Да. Шоров был прав — громаду стадиона, доминирующую над строениями, не заметить сложно.

И так же сложно не заметить пристройку входа — ту самую, небольшую полусферу, что высвечивал на плане мой сервитор.

И уж совершенно, решительно и прочая-прочая-прочая — невозможно не различить две огромные металлические фигуры, стоящие перед входом в пристройку.

Запись номер МХХР-24-ССВА-034

Боевой костюм «Кризис», в памяти тут же начали всплывать знания, вдолбленные в голову на долгих и, надо признать, весьма интересных лекциях, которые нам читал брат-инквизитор Собеус, отвечавший в училище за ксенотехнику.

Передо мной, словно наяву появился лекционный зал с проектором, над которым висела объёмная модель боевого облачения Тау.

— Экипаж — один воин касты Огня. Ветеран! — Собеус, многозначительно поднимает вверх указку чёрного дерева: — Прошедший не одну компанию. Учтите это! Бронирование — отличное, вполне на уровне силовой брони Боевых Братьев. Вооружение — разнообразное. По сути, — указка очерчивает дугу около одной из рук, где над трёхпалым манипулятором виден цилиндрический корпус чужого оружия: — По сути, «Кризис», есть модульная платформа, вооружение которой устанавливает сам пилот. Плазма, аналог нашей мульти-мельты, огнемёты, ракетные установки, пулемёты — синекожие, надо отдать им должное, весьма творчески подошли к теме убийства ближних, что, — он делает паузу и внимательно смотрит на нас — курсантов, дремлющих над своими конспектами: — Что лишний раз наглядно демонстрирует ложную сущность их породы. Вдумайтесь! — Резкий окрик лектора заставляет даже самых сонных широко открыть слипающиеся глаза: — Декларируя тезисы так называемого «Всеобщего Добра», или такого же, всеобщего «Блага», сия раса наизобретала горы устройств для смертоубийства! Ложь — налицо! — Его указка торжествующе рубит воздух, уподобляясь мечу: — Запомните, курсанты! Вдолбите в свои тупые головы! Все чужаки — враги! Такова их природа — полная греха лжи. А ложь всегда идёт рука об руку с тьмой Хаоса! Помните об этом! Не лгите, сберегая свои сердца и души от Тьмы! Говорите открыто, чистой правдой посрамляя замыслы иных и разрушая их намерения.

Стоявшие по сторонам от входа Кризисы пошевелились и видение юности пропало, растворившись в поднятой прибывающим аппаратом, пыли.

Эту машину я узнал сразу — пехотный транспорт Тау. Неплохо бронированный корпус, две мощных турбины у кормы, позволявшие ему летать и вместительное чрево, где мог разместиться отряд воинов, числом до дюжины.

Интересно…

Подобно тому незадачливому солдату, чей труп сейчас лежал за моей спиной, опускаюсь на одно колено. Интересно — это они подкрепление пригнали, или…

Или.

В круглом проёме откинувшегося бортового люка появляется закутанная в свободные одежды фигура.

Этериал!

Интересно — это тот самый, что с флагмана речь держал?

Оптика позволяет мне в деталях рассмотреть его бледно синее, плоское и безгубое лицо, но дать утвердительный ответ — тот это чужак, или нет — не могу. Для меня они все на одно лицо.

Фигура, меж тем, сойдя на землю по откинутому люку, подходит к Кризисам и, прижав к груди руки с зажатыми в кулаках какими-то палочками, или жезлами, кланяется.

Ответный жест машин — руки с оружием скрещиваются перед грудью, и Этериал шагает внутрь пристройки, исчезая из вида.

Так.

Здесь мне не пройти. Шлёпнут. Едва я на открытом месте появлюсь. Или нет? Всё же — концепция Добра? Убрать молот за спину, руки на виду держать и вперёд, распевая псалмы о мудрости Его? Метров на двадцать подберусь, а там — прыжок и, сразу, по приземлении, молотом одному — хрясть! Разворот и второму!