— У тебя есть компас? — вид Теи, нервно, с недовольным выражением лица, расхаживавшей перед кабаком, заставил его перейти в наступление, на давая её возможности выплеснуть на него накопившийся за время его ожидания негатив. Уйти, не попрощавшись с Морозом и не поблагодарив его за еду, он не мог, и Игорь, спеша её отвлечь, продолжил: — Или ты направление чувствуешь?
— Компас? Нет, напарник, всё проще, — судя по тону, его трюк удался — начав оттаивать прямо на глазах, Тея принялась рассказывать покровительственно улыбаясь:
— Машина заботится о нас. Подними голову и посмотри на небо.
— Как скажешь, — задрав голову, он принялся разглядывать чистое синее небо, чей простор редко-редко нарушали симпатичные пушистые облачка.
— И что я должен увидеть? Пока, кроме неба и облаков — ничего.
— А ты расслабься. Скользи взглядом по небу. Прикрой глаза — некоторым так проще.
Сделав, как она сказала, Игорь почти с минуту шарил взглядом по небесам, прежде чем его глаза зацепились за едва заметную полоску, зависшую прямо в синеве. Ещё миг — и рядом с ней появилась ещё одна, а затем, словно получив разрешение, вся видимая часть небес заполнилась ровной узкой штриховкой.
— О! Вижу! Палочки какие-то.
— Палочки, — фыркнула девушка: — Это, напарник, насечка. По типу твоего любимого компаса. Видишь — отлично. Теперь — повернись. Погоди, помогу. Ты вверх смотри, так, всем новичкам, по первости, проще. — Взяв его под руку, Тея развернула Игоря и штриховка, от которой он не отрывал взгляда, послушно крутанулась, высвечивая крупную букву «С» прямо перед ним.
— Север видишь? Ну — букву?
— Да. Прямо перед собой.
— Ну и отлично. Будем считать, что калибровка завершена, — отпустила его руку Тея: — В принципе, эта подсказка, излишняя. Вот разбогатеем — купим карту. По ней куда как удобнее ходить.
— Карту?
— Да, чип. Вот такой, примерно, — Тея продемонстрировала ему пол ноготка мизинца: — Встраивается куда угодно — в броню, в перстень, ожерелье — в общем, куда захочешь. Обычно его в браслет вставляют, но тут каждый сам решает куда.
— Погоди, — тряхнув головой, Игорь придержал её за руку: — Чип? В смысле электроника? Которая микро? Понимаешь, о чём я?
— Я?! Понимаю?! Да ты что, Игорь. Я же тупая дура, если ты не заметил! Куда мне до этих твоих чипов-хрипов!
— Прости. Прости, Тея. Просто всё это — мечи, кольчуги, гномы…
— Дворфы, — немедленно поправила его Тея: — И избавь тебя Машина, назвать дворфа — гномом. Смертельная обида.
— Да, прости. Дворфы. Конечно. С бородами и топорами.
— Молотами.
— Не важно! И карта! Я был уверен, что ты о свитке каком, а ты — про микрочип. Это же не сочетается! Вот это, — он постучал пальцами по грубым камням стены кабака: — Средневековье. И, тут же — отличная сантехника, электроника, экран тот, с заданиями, лампочки, наконец, накаливания! Не может так быть — чтобы и то, и магия с заклинаниями!
— Можно подумать, ты только и делал, что по магическим мирам путешествовал, — фыркнула Тея в ответ: — И послушай меня. Нет здесь, — она повела рукой вокруг: — Никакой магии и ничего сверхъестественного! Есть Машина. Она управляет миром, а мы — ею. Через команды, если тебе слово «заклинание» так не нравится. Хотя это одно и то же. Не громозди сущности, напарник. Относись проще.
— Проще?
— Да, проще. Ко всему вокруг. Кому-то мечом удобнее махать, другому — стрелять, третьему — заклинаниями, прости — командами, молнии пускать. Послал запрос — получил результат. Что тут такого? Всё. — Сдвинувшись с места, она потянула его за собой: — Пошли. Время цветочки собирать. Соберём, сдадим, получим денег. Будут деньги — будет еда и ночлег. Эта логика тебе понятна?
— Вполне.
— Ну вот и не забивай голову себе ерундой. Пошли уже.
— Веди, — кивнул Игорь, следуя за ней на северо-запад, туда, где согласно высвеченной в кабаке карты, располагалось Зеленое Болото.
Водоём, раскинувшийся перед ними спустя получасовой прогулки по узкой тропе, что была едва заметна в густой траве, назвать Болотом, и тем более, Зелёным, было сложно.
Первому мешала вода — кристально чистая, она, там, где её поверхность была открыта любопытному взгляду, являла прекрасный вид на уходящие в глубину корешки и стебли, принадлежавшие растениям, густо покрывавшим её поверхность. Виной второго, цветового, несоответствия, были те самые растения — лотосы, заполонившие собой все пространства этого странного болота.
Но всё же, если быть точным, то зелёный цвет всё же здесь был. Пусть немного, кое-где, но красно-розовую доминанту поверхности, нет-нет, да разрывали крупные острова массивных и почти идеально круглых листьев.
— Красота-то какая! — Тея, едва не захлопала в ладошки, когда тропинка, вынырнув из низинки, привела их на вершину небольшого холмика, где они оба и замерли, любуясь красивым видом.
— Красиво, — не став с ней спорить, Игорь, которому увиденное тоже пришлось по душе, зашагал вниз, против своей воли ускоряя шаг.
— И смотри, — опередив его, девушка, первой подбежав к краю водоёма, присела на корточки, откровенно любуясь плававшими на поверхности цветами: — Столько тут розовых! Этот аптекарь, Пруль, да?
— Ага, Пруль, — замер у неё за спиной Игорь, в душе которого зародился червячок сомнения — слишком уж всё здесь вокруг было мирным и невинным: — Так его зовут.
— Он просто грубая и ленивая свинья! Он что — сам не мог собрать? Тут же розовых полно!
— Может занят был, — начал строить предположения Игорь: — Аллергия, например. Может же у человека аллергия на лотосы быть?
— Вполне, — кивнув, Тея встала на колени и потянулась к ближайшей розовой чашечке, качавшейся совсем рядом с берегом: — Его проблемы, — оперевшись другой рукой о землю, она подалась вперёд, но стоило лишь её пальцам коснуться острых на вид лепестков, как что-то влажно хлюпнуло, к её руке метнулась вытянутая бледная тень и Тея, визжа во всё горло, откинулась назад, едва не сбив Игоря с ног.
— Аааййй! — Вскочил на ноги, она одним прыжком оказалась за его спиной, поскуливая и от боли, и от страха одновременно.
— Кто тебя? Сильно? — Пятясь прочь от заходившего волнам яркого ковра, Игорь смотрел во все глаза, отыскивая её обидчика, но тот совсем не спешил появляться на поверхности.
— Боольнооо, — прохныкала она в ответ, протягивая ему раненую руку. На ней, прямо посреди тыльной стороны узкой ладошки, наливался тёмно-багровым крупный синяк.
— Вот, видишь? — Выдернув ладонь из его рук, Тея принялась дуть на него: — Ну? Чего встал? Ты мужчина, или кто? — Продолжая дуть, она бросала Игорю короткие фразы: — Меня, девушку, обидели, а ты?
— А что я? — Медленно шагнув вперёд, он заслонил её от поверхности болота, над которой бесшумно вырастали скользкие треугольные головы хозяев водоёма — крупных, пронзительно зелёных, лягушек.
Назад, в глубину, уходить лягушки не собирались — напрасно Игорь с Теей, почти час провели на вершине холма. Не смогли отпугнуть их и камни, которыми они, а прежде всего, Игорь, бомбардировали амфибий ещё позже. Даже получив попадание, жаба — разозлённая девушка называла их только так, всего лишь чуть притапливалась в воде, оставляя на поверхности пару крупных, размером с мужской кулак, светящихся золотом глаз.
— Не уйдут, — был вынужден констатировать Игорь, когда очередная жаба, получив камнем по носу, лишь презрительно фыркнула, или квакнула, игнорируя его успех.
— Ну так сделай что-нибудь! — Баюкавшая раненую ладонь Тея, зло сверкнула глазами на лягушек, плотным полукругом окруживших место первой атаки: — Ты предиктор, или кто?
— Да тут же нет ничего?! Вода, цветки эти, чёртовы и жабы!
— А ты подумай! И о том, как их отогнать и о том, что мы есть будем. И спать. Не думаю, что Мороз нам кредит откроет.
— И думал, и пробовал, — сплюнул он на траву: — Глухо. Я мотылька подменить хотел, — Игорь кивнул на яркое облачко, висевшее метрах в пяти от берега: — Думал — он пролетит, над водой, жабы за ним рванут.
— И что?
— И ничего. Такие они дураки, ага, — он вновь покосился на гонявшихся друг за другом средь высокой травы, летунов: — Сил не хватило, — признался Игорь со вздохом: — Ухватил одного, вроде направил к воде, но чувствую — скользкий он какой-то. Выскользнул.
— Ну, Игорь! Ну ты не расстраивайся! Ты же только начал искусством овладеть. Ты ещё что ни будь попробуй. У тебя получится, точно — Машина же пометила это задание как выполнимое. Помнишь?
— Ну?
— Значит — ты справишься.
— Задание ты брала, не я, — подойдя к Болоту, он присел на корточки шагах в пяти от воды: — Может Машина твои силы оценила? Ты брала, — повторил он, расслабляясь: — Вот ты и попробуй.
— Я — раненая, — помахала она рукой: — Забыл?
— С тобой — забудешь.
— И учти, — в её голосе прорезались требовательные нотки: — Я спать на кровати привыкла. Не в поле. Так что давай, напарник, уж постарайся, — Завершила она свою речь, сызнова принявшись дуть на синяк.
— Привыкла она, — буркнул себе под нос Игорь, в очередной раз принявшись обшаривать окрестности мысленным взглядом: — Я вот в поле спал, в скафандре, и ничего, жив.