Не сей раз его усилия были сосредоточены в подводной части болота. Соскользнув в транс, Игорь ясно видел пузатые тела, мерно поводящие мощными задними лапами с парой длинных когтей на концах суставчатых ласт.
Заставить их передраться?
Нет. Стоило ему только коснуться одной из лягушек, как та, совсем не напрягаясь, выскользнула из фокуса его мыслей.
Корни? Пусть одно из них порвётся и… Так и не сумев придумать, что с ним делать, Игорь выдохнул, а с освободившегося от его давления корешка, чуть-чуть вздрогнувшего, сорвался и резко побежал вверх, небольшой пузырёк.
Сероводород — осознание этого родилось само собой. Вонючий и горючий — наблюдая, как тот скользит к поверхности, вспомнил Игорь.
И что с того?
Вонючий, так жабам, выросшим здесь, он привычен. Может даже нравится. Собрать побольше? Чтобы их проняло? Может забалдеют, а я лотосов нарву? Пузырёк, выскочил на поверхность прямо под носом одной из жаб, но та и глазом не повела.
Ясно.
Одурманить не получится.
Остаётся — горючесть. Допустим.
Соберу пузырь побольше, подведу его под жаб и, как он поверхности коснётся — поджечь. Бахнет душевно — тех, что рядом может и кондратий хватить, а остальные разбегутся.
Может сработать?
Вполне.
Вот только поджечь нечем. Была бы зажигалка… Перед его мысленным взглядом пролетела, крутясь и разбрасывая искры, дешёвая зажигалка, так не вовремя выскользнувшая из его кармана. Вот она, ударившись о ярко зелёный нос лягухи, выбросила сноп искр и те, одним слитным потоком, направились к вздувавшему водяную плёнку, пузырю. Еще миг и…
И ничего. Видение пропало, констатируя невозможность подобного — огня у него не было.
Чёрт!
Расстроившись — цепочка событий выглядела так заманчиво, Игорь потянулся взглядом ниже, в тёмную глубину.
Да, этот водоём, действительно был болотом. Там, совсем рядом с поверхностью, всего в каких-то трёх — четырёх метрах от поверхности, начинался иной, сумрачный и полный липкого ила, мир. Оттуда же, раздвигая слои отложений, тянулись вверх пузырьки газа, прилипая и оседая на белёсых стеблях лотосов. Ещё ниже, уже в полной темноте, едва-едва пульсировали струйки холодных ключей, растрачивавших свои силы в борьбе с бесчисленными слоями наносов, преграждавших им путь к поверхности.
Ключи были ледяными — Игоря обдало холодом, едва он прикоснулся к ним. Ещё одна струйка пузырьков скользнула мимо, поднимаясь со дна и вдруг на краткий миг, прервалась, занырнув под толстую ветку, почти ствол, не весть как оказавшейся на дне.
Ещё не совсем понимая своего порыва, Игорь потянулся к ней, заставляя сразу несколько серебристых цепочек занырнуть под полусгнившую древесину.
Ствол вздрогнул, чуть приподнимаясь со своего ложа и Игорь уже понимая, что надо сделать, бросил под него новую порцию пузырьков.
Есть!
Обломок ствола, дёрнувшись, на миг встал почти вертикально, другим своим концом вспахивая накопившиеся отложения и ключ, спеша отпраздновать неожиданное освобождение от гнёта, рванул к поверхности, обжигая всё вокруг своим ледяным телом.
Выскользнув из транса, Игорь покосился на жаб. А вот им такое резкое похолодание, пришлось явно не по вкусу. Толкаясь, топя друг друга, они рванули прочь, спеша покинуть уголок родного дома, так внезапно ставший негостеприимным, и Игорь рванул вперёд — к воде, где продолжали мерно покачиваться на волнах розовые чашечки цветов.
— Ты…уже? — Тея, вскочившая на ноги, когда он рванул к воде, всплеснула руками: — Это когда успел?! Так быстро?! Ведь только-только жаловался на мотыльков, и тут же…
— Помоги лучше, — приплясывая на месте — ключ, добежав до поверхности, превратил воду в нечто наподобие жидкого льда, Игорь, зайдя в воду по колено, принялся охапками выдирать цветки, перебрасывая их на берег.
— Бы…Быстро? — Этот вопрос он смог задать спустя минут пятнадцать — когда озноб, сотрясавший его тело чуть отступил, позволив вернуться к более членораздельной речи.
— Да, я же тебе говорила, — Тея, растиравшая его спину, заглянула Игорю в лицо: — Ты про светлячков, тьфу, мотыльков говорил, потом замер — и в воду. Я уж решила ты того, свихнулся. То есть шок испытал. А потом смотрю — а жабки-то наши, как ломанутся прочь! Ну, думаю, есть! Придумал!
— А мне показал-лось, — стараясь не стучать зубами, произнёс он: — Я час думал.
— Это нормально. В трансе время иначе идёт. Если б такого не было, — она взмахнула рукой и тут же зашипела от боли: — То и предикторов бы не было. А так, когда подумать можно — грозный класс. Хоть и жульнический.
— Сама ты жулик, я по-честному всё. Думаешь — легко было увидеть решение?
— Да не обижайся ты, — поднялась она на ноги: — Это я так, от зависти. Ладно, — собрав с земли цветы — пока Игорь приходил в себя, Тея успела отобрать розовые, она ему подмигнула: — Вставай! Сдадим Прулю эти лютики — и в кабак. Надо же первый успех достойно отметить!
Аптека Мастеря Пруля разместилась на соседней от кабака улице. Внешне, она была точно такая же, как и всё в городке — небольшое двухэтажное здание, первый этаж которого был сложен из грубого камня, а второй наводил на мысли о германском фахверке, белая штукатурка которого была рассечена строгими линиями тёмных от времени балок.
Классический вид портила только перемигивавшаяся разноцветными лампочками вывеска, с которой некто, одетый в белый халат и высокую, как у повара, и тоже белую шапочку, протягивал прохожему руку, полную разноцветных шариков, в то время как во второй была зажата исходившая паром колба. Надпись на вывеске гласила: «Мастер Пруль — лечебные припасы и прочее».
Немного постояв у входа — Игорь, несмотря на приплясывавшую от нетерпения Тею, предпочёл сначала осмотреться, он потянул руку к дверному молоточку, но тут дверь приоткрылась и на пороге возник мужчина средних лет, одетый точно как персонаж с вывески.
— Матер Пруль, — не стал терять времени владелец аптеки: — Травничество, изготовление лекарств, усилителей и всего прочего, крайне необходимого в походной жизни.
— Очень приятно, — убрав ногу со ступеньки, Игорь чуть подался назад, кланяясь: — Я Игорь, мы с Теей…
— Ни слова больше, уважаемые господа, — ещё раз поклонился аптекарь: — Я в курсе. Предиктор и клерик. Вы взяли моё поручение и, — расплывшись в улыбке, он кивнул на букет в руках девушки: — Как я вижу — пришли за наградой. Прошу вас, — отступив внутрь, Пруль приглашающе повёл рукой: — Заходите.
Внутри было прохладно, светло и терпко пахло травами. Обстановка, как и всё в этом мире, так же не соответствовала внешнему виду здания. Шкафы, вдоль крашенных серой краской стен, витрины, сверкающие хромом и стеклом, круглый пластиковый столик посреди помещения, с парой мягких кресел — в аптеке всё было так, словно за дверью раскинулся не полный магии мир, а улица современного мегаполиса — той же Москвы, какой она была до падения на Землю лабораторий Савфа.
— И никаких тебе сушёных змей, или мочёных глаз, — произнёс Игорь против своей воли.
— Ожидали другое? — Пруль, не скрывая улыбки, потёр руки: — Да, господин предиктор, мы, знаете ли, идём в ногу со временем. Но, блюдя традиции, позволяющие нам держать марку на должном уровне. И кстати, — шагнув к нему, аптекарь негромко прошептал на ухо: — Если нужно, то могу предложить отвар из желез синего горного жука. Недорого. Отличный природный афродизиак, — скосил он газа, указывая на девушку: — Результат — гарантирую.
— Да я… Да мне, — чувствуя, как кровь начала приливать к лицу, принялся было оправдываться Игорь, но аптекарь уже шёл к Тее.
— Так-с. Лотосы. — Не касаясь цветков, он склонил голову, вдыхая их аромат: — Свежие. Отлично. Положите их сюда, — кивнул он на стол, а когда букет оказался на его поверхности, принялся быстро перебирать цветы, формируя две кучки — небольшую, из более ярких цветов и более крупную, куда попадали лотосы, чем-либо не оправдавшие его взгляда на своё состояние.
— Так-с, — выпрямившись, повторил Пруль, на руках которого оказались тонкие пластиковые, или резиновые, перчатки: — Отлично. Вот это, — стащив перчатку, та, под его пальцами, легко растянулась, подтверждая догадку Игоря о резине: — Это я беру. Вот оплата, — покопавшись в кармане, аптекарь выложил на край стола четыре небольших монетки светлого металла: — По остальным, — покосился он на большую кучку цветков: — За всё могу предложить две сферы исцеления и три — сил. Малые, разумеется.
— Давайте, — махнул рукой Маслов, соглашаясь с его предложением, несмотря на Тею, немедленно после слов Пруля принявшую крайне недовольный вид.
— Рад видеть таких клиентов, — расплывшись в улыбке, истолковать которую кроме как «а ловко я их провёл» было невозможно, Пруль, подойдя к одной из витрин, что-то извлёк из-под стекла, и вернувшись к Игорю, высыпал ему на ладонь несколько небольших, с крупную вишню, шариков.
— Всё, как и договаривались, — кивнул он на его руку, где лежали два красных и три синих шарика: — А насчёт отвара, — понизил он тон: — Обращайтесь. Сделаю скидку.
Ждавшая его на другой стороне улицы Тея, недовольно покачала головой, стоило Игорю подойти к ней.