— А вот и третий.
Его рассмотрели более внимательно. По всему чувствовалось, что он там всем заправляет.
— Командир! — Снизу раздался голос Гасана.
— Чего тебе?
— А знаешь, чем отличается русский снайпер от иностранного?
— Национальностью?
— Ну… не только.
— Чем еще?
— Тем, что он после выстрела лезет к убитому снимать дорогие натовские шузы.
Все давно знали этот избитый снайперский анекдот, но все же посмеялись — ведь Гасан старался, рассказывал. На самом деле по результатам боев уже был издан ряд приказов, запрещающих снайперам выходить к врагу за подтверждением своего результата. Ибо находились и такие отчаянные парни, с которыми, судя по резкости приказов, определенно произошли какие-то неприятности. С недавних пор подтверждением результатов боевой работы признавалась видеозапись целей в момент их поражения — для чего появились и прицелы, и приборы наблюдения, оснащенные встроенными видеокамерами. Также был и страхующий начальство бесконечно жизнерадостный приказ, запрещающий снайперам сил специальных операций приближаться к линии фронта ближе чем на пятьсот метров — мол, работайте с безопасного расстояния, у вас замечательные, дальнобойные стволы… и повсеместно приказ этот нарушался. Впрочем, в данной ситуации этот приказ неукоснительно исполнялся — снайперская группа отстояла от линии фронта куда дальше, чем пресловутые пятьсот метров…
— Начинаем, командир? — спросил Бурый.
— Сейчас, — Змей привстал со своего места и осмотрел подходы к развалинам.
В радиусе километра не было ни души.
— Всем внимание! — Змей повысил голос. — Американцев не убивать. По готовности — огонь!
Бурый загнал патрон в патронник, приложился к винтовке, немного пошевелился, выбирая положение, при котором появится естественная точка прицеливания — на конкретной цели, удаленной от него более чем на километр.
— Боковая поправка — ноль, — сказал Змей. — Полное безветрие…
— Есть, — ответил Бурый, удостоверившись, что маховичок горизонтальных поправок прицела выставлен на ноль.
— На фоне стены стоит, справа от окна… — подсказал Змей первую цель, руководствуясь тем, чтобы в случае промаха первого выстрела по попаданию пули в стену можно было судить о величине необходимой поправки.
— Вижу.
Бурый установил перекрестье «мил-дота» ровно в центр груди человека, неподвижно стоящего на фоне стены. Дальность он уже выставил, прокрутив маховичок вертикальных поправок.
— Видео пошло, — сказал Змей, включив свой прибор наблюдения в режим видеозаписи.
Он вскинул руку и посмотрел время. Надо запомнить для последующего отчета о проделанной работе…
Бурый вывел параллакс в норму, включил видеокамеру и начал обработку спуска. На «манлихере» SSG-08 устройство спускового механизма не подразумевает задержку спускового крючка на «предупреждение», и поэтому многие снайперы, считающие для себя «предупреждение» более комфортным фактором, сами дорабатывают свои винтовки. В частности, Бурый под спусковой крючок на обычный суперклей приклеил кусочек школьной стирательной резинки, обрезав ее таким образом, чтобы в последнюю долю миллиметра она обеспечивала упор в нее спускового крючка. Ощутив сопротивление спуска, снайпер понимал, что до выстрела остается лишь одно слабое шевеление указательного пальца.
Тыщщщ!
Глушитель растянул звук выстрела, а винтовка толкнула Бурого в плечо. Отработанным движением он тут же выбросил стреляную гильзу и загнал в ствол новый патрон.
В свою оптику Змей увидел полет пули — даже не саму пулю, а только возмущение воздушных масс, которые пришли в движение, пронзенные несущейся смертью. Турбулентный след стремительно приближался к ничего не подозревающему человеку, который продолжал стоять на месте. Спустя две секунды пуля достигла цели, пробив ее насквозь и уже за человеком выбив из стены небольшое облачко пыли.
— Цель, — подтвердил Змей попадание.
Дальше снайпер уже сам выбирал, кого ему валить следующим.
— На углу, — бросил Бурый.
Змей увидел, как у здания застыл, видимо, от удивления, человек. Снова прозвучал хлопок выстрела. Через две секунды человек упал.
— Цель, — снова подтвердил Змей.
В стане врага началось движение. Кто-то нагнулся над первым подстреленным и тут же лег рядом от третьего точного попадания. Четвертый выстрел Бурый сделал в проем окна, куда неосторожно высунулся один из боевиков.
Из здания выскочило еще несколько человек, куда-то в сторону затарахтел пулемет, двое бросились к ближайшей машине.
Снизу громко прозвучал выстрел «главного калибра», и Змей увидел, как стоящий на крыше здания пулеметчик, вместе с прикрывавшей его кирпичной кладкой, был буквально сметен на землю, совершив эффектный кувырок в воздухе.
Еще одного боевика Бурый упокоил сразу, как только тот замер за рулем автомобиля.
В суете, царившей на базе боевиков, Змей видел, как мечутся трое американцев — по ним никто не стрелял. Они были на открытом пространстве, и при других раскладах уже давно бы раскинули мозги. Но они оставались живы, лишь с ужасом наблюдая, как один за другим разлетаются на кровавые ошметки местные боевики.
— Это вам за Галю, — упоенно шипел после каждого выстрела 25-летний капитан Сил специальных операций. — Это вам за Надю…
Первыми десятью выстрелами Бурый сложил семь человек. Сменив магазин, он начал было выцеливать бок человека, торчащий из-за угла, как его остановил Змей.
— Спутниковую антенну надо сбить…
— Есть, — отозвался снайпер.
Снизу снова грохнул крупнокалиберный монстр, а на базе боевиков запылал пикап.
Тремя выстрелами Бурый добился прямого попадания в антенну, которая, развалившись на фрагменты, упала с крыши на землю.
— Больше никого не вижу, — сообщил снайпер. — Кроме американцев.
Змей обшаривал прибором базу боевиков — было понятно, что уцелевший враг скрылся в самом здании, за толстыми каменными стенами. Бача поджег оставшиеся машины, попутно завалив еще одного боевика, пытавшегося найти за пикапами укрытие.
— Половину перебили, — сказал Змей. — Остальных сейчас будем выкуривать…
Минуты три никого не было видно, потом в оконном проеме появилась голова. Змей, разглядев в ней боевика, громко спросил:
— Бача, в окне голову наблюдаешь?
— Наблюдаю, — подтвердил снайпер.
— Бей по стене прямо под голову. Посмотрим, пробьет или нет…
— Есть…
Раздался выстрел. Под окном взметнулось облако пыли, в небо полетели обломки стены. Когда пыль осела, все увидели зияющий проем.
— Замечательно, — удовлетворенно сказал Змей. — А теперь пройдись по всему дому. Бурый, принимай, кто выбегать будет…
«АСВКМ» стала методично ломать укрытие, и буквально после трех выстрелов из здания выскочил вначале один, потом еще двое — они побежали по накатанной дороге в сторону асфальтовой трассы, которая располагалась примерно в километре от базы. Все это пространство было открыто, и очевидно, пытающиеся спастись люди уповали избежать смерти за счет скорости своего перемещения.
— Первый боевик, следом американцы, — сообщил Змей.
— Упреждение? — спросил Бурый.
— Обожди пока, — ответил Змей. — Сейчас они слишком быстро бегут, сложно упреждение посчитать. Через минуту устанут, замедлятся или вовсе остановятся, чтобы отдышаться, тогда их и сложим. В общем, терпение, мой юный друг, терпение…
Бурый радостно хмыкнул.
Из дома выскочили еще двое и побежали вслед первым, с отрывом метров в сто. Бача сделал в доме еще две дыры, и тут на крышу выскочил какой-то человек с белым флагом. Он стал яростно размахивать полотнищем, озираясь во все стороны.
— Чего он нам сказать хочет? — спросил Бурый.
— Не знаю, — отозвался Змей. — Семафорной азбуке я не обучен. Вали его.
Винтовка хлопнула.
— Цель, — подтвердил Змей.
В это время бегущие уже преодолели половину дистанции до трассы и сильно замедлили свой бег. Если Змей их еще видел, то для Бурого они вышли из зоны обстрела, и ему пришлось сменить позицию, чтобы можно было их достать. Сложив боевиков, Бурый запричитал:
— Командир, там только пиндосы остались. Можно я им ноги отстрелю?
Змей выключил режим видеосъемки, подобрался к снайперу и то же самое сделал с его прицелом.
Бурый заулыбался.
— Целься по ступням, чтобы в бедро не попасть… — сказал Змей.
Снайпер приложился к винтовке и начал стрелять по открыто расположенным американцам. Они там еще какое-то время побегали туда-сюда, но, сменив два магазина, Бурый все же добился по одному попаданию каждому в нижнюю часть ног. Причем одного он подстрелил в лежачем положении, а двоих на бегу. В прибор наблюдения было видно, как они затягивают себе жгуты и перевязываются.
Змей посмотрел на часы. Все возмездие длилось полтора часа, а казалось, что прошло всего десять минут.
По связи он доложил о выполнении задачи. Ему приказали ждать эвакуацию.
Гасан остался наблюдать за обстановкой, остальные прибрались на позиции — собрали гильзы, зачехлили оборудование, свернули карематы. Когда придет эвакуация, никто не знал.
— Интересно, поняли они, откуда смерть пришла? — спросил Бача. — Поняли они, за что их порвали?