— Под приклад? — спросил Кузьмичев.
— Ага, — ответил снайпер.
— Держи… — Сергей подбросил на руке мешочек, который он подкладывал под приклад при стрельбе из своей винтовки, показывая очень точные результаты. — С гречкой…
— Да что ты… — Слава сказал это с легким налетом презрения и демонстративно откинул на прикладе «манлихера» дополнительный упор, отсутствие которого заменялось на отечественных винтовках самодельными небольшими мешочками — у кого с опилками, а у кого и с гречкой — как дополнительный неприкосновенный запас еды, попутно выполняющий роль опоры при стрельбе.
— Ты и жрать свой приклад в голодный год будешь? — тут же съязвил Сергей.
Все весело заржали с этой шутки, но вскоре притихли — Слава открыл пачку и достал первый патрон, ослепительно блестящий латунью и мощью.
— Полтыщи стоит… — сказал кто-то негромко.
— Тыщу, — тут же последовало опровержение.
Зарядив в обойму три патрона, Слава закрыл затвор и занял положение для стрельбы. Шабалин, пользуясь своим служебным положением, отогнал старшину от наблюдательной трубы и уперся в нее, с вожделением рассматривая черный круг мишени.
Новые винтовки не были пристреляны, и куда уйдет пуля, никто сказать не мог. Для качественного приведения к точному бою одной пачки патронов было мало, но Паша, как рачительный командир, побоялся беспечно тратить драгоценный боезапас, разрешив снайперам взять на пристрелку по десять патронов на ствол.
Борзов еще перед стрельбой неподвижно закрепил винтовку и некоторое время возился с оптическим прицелом, выставляя его марку в точку, куда смотрел канал ствола, и сейчас на ста метрах должен был получить хоть какую-то группу, которую можно было бы уже точно отстроить под прицел.
Ба-бах! — хлопнул первый выстрел.
Слава открыл затвор, выбрасывая гильзу.
— Десять сантиметров на тринадцать часов, — громко сказал Паша, наблюдая результат стрельбы.
Борзов карандашом сделал несколько пометок в блокноте снайпера, который лежал перед ним с раскрытой пристрелочной страницей.
— Меняй установки сейчас, — сказал ротный. — Не будем ждать кучу.
— Хорошо, — кивнул Слава и после перевода сантиметров в клики покрутил маховички прицела. — Теперь должно зайти…
Второй выстрел уложил пулю чуть ниже среза, а третья пришла ровно по центру нижнего среза черного круга.
— Отмечай ноль, — не смог смолчать Шабалин, хотя прекрасно знал, что снайпер знает, что делать.
Следующие две пули, после внесений корректировок в прицел и заряжания обоймы, легли в нижний срез, задев с двух сторон предыдущий выстрел, продемонстрировав исключительную точность винтовки и самого снайпера.
— С такой точностью, — встрял старшина, — нам не надо четыре гильзы в ряд ставить, чтобы попасть хоть в одну…
Остаток пачки ушел на изучение изменения траекторий при нагреве ствола, результаты которого Слава аккуратно внес в свой блокнот.
Последним стрелял «главный калибр». Патроны крупнокалиберной винтовки «АСВКМ» больше походили на небольшие снаряды, что сразу внушало ужас и трепет. Конечно, винтовка была предназначена в первую очередь для стрельбы специальными снайперскими патронами, но для тренировки «тяжелых снайперских пар» Паша в службе РАВ выбил несколько цинков бронебойно-зажигательных патронов марки Б-32, коих можно было тратить без зазрения совести, ибо склады были буквально забиты ими, так как в первую очередь они предназначались для крупнокалиберных пулеметов «ДШКМ» и «НСВТ».
Сами «тяжелые» снайперы на фоне тяжелых крупнокалиберных стволов, диссонируя своему положению, были низкорослыми, что вызывало в роте улыбки и незлые подначки. Артем Бушуев и Радик Луговой уже давно не отвечали на эти шутки, а молча делали свое дело. На полигоне они развернули весь комплекс своего оружия — рядом со снайпером, вооруженным громадной винтовкой, расположился наводчик-наблюдатель со своим прибором наблюдения. Оба были в активных наушниках от комплекта «Ратник» и тактических очках — выполняя требования, предъявляемые к пользователям крупнокалиберных монстров.
— Товарищ старший лейтенант, — Артем посмотрел на ротного. — Вы бы отошли подальше…
— Да ладно, — отмахнулся Паша. — Ерунда…
— Я предупредил, — злобно улыбнулся Бушуев и повернулся к винтовке.
— Большая отдача? — участливо спросил Шабалин, тем не менее сделав пару шагов назад.
— Терпимая, — ответил Артем. — Как нас учили в школе, винтовку надо забороть… и тогда она станет твоей!
Он действительно навалился на нее так, как снайпера не наваливаются на винтовки обычного калибра, а подошвами ботинок врылся в землю, принимая положение упора, как станины лафета настоящего орудия.
— Даже так? — усмехнулся ротный.
— Все серьезно, — хмыкнул Артем.
Снайпер с наводчиком перебросились парой фраз, после чего Артем загнал патрон в ствол и доложил:
— Готов!
— Стрельба по готовности, — сказал Радик, прильнув к трубе.
Паша хотел было что-то сказать, но в этот момент ахнул выстрел. Мало того что Шабалин тут же на несколько секунд лишился слуха, он еще и всей грудью прочувствовал удар воздушной волны от выстрела крупнокалиберной винтовки.
Ударная волна на протяжении пяти-шести метров перед винтовкой взбила мелкую пыль, подняв ее на высоту человеческого роста. От неожиданности, удивления и восторга закричали все, кто был рядом, но Паша их не слышал — в голове звенело; хоть слух и возвращался, что-то разобрать во внешних звуках он не мог, только внутренние — биение сердца.
Первое, что увидел Шабалин, когда смог осмыслить ситуацию, было довольное лицо Бушуева, который, открыв затвор, показывал ему гильзу и что-то говорил.
— Что? — переспросил Паша, чувствуя, как к нему медленно возвращается звук.
— Я предупреждал! — радостно повторил снайпер, наслаждаясь произведенным эффектом.
— Два наряда вне очереди! — автоматически вырвалось у ротного.
Артем скорчил недовольное лицо, и Паша добавил ему еще два наряда.
— Точно в круг, — сообщил наводчик.
— А ну, дай попробовать, — Шабалин забрал у стрелка наушники и лег за винтовку.
На окраине стрелкового поля стоял избитый остов танка «Т-62М», на котором был открыт командирский люк.
— Башня танка, — сказал Паша.
— Триста шестьдесят два, — доложил дальность наводчик.
— Бушуев, прицел поставь на эту дальность, — попросил Шабалин.
Артем крутанул маховички на одному ему известное количество кликов.
— Есть. На триста пятьдесят. Понижение будет три-четыре сантиметра. Цельтесь в центр люка, не промахнетесь!
— Изыди, — отмахнулся Паша, все еще слыша звон в ушах.
Наведя марку прицела на центр открытого люка, он поворочался, приобретая устойчивость, попробовал навалиться на винтовку или, как сказал Артем, «забороть» ее. Приняв статическое положение, Паша выдохнул и потянул спуск. Крупнокалиберный монстр снова шарахнул едва ли не артиллерийским выстрелом, подняв тучу пыли, однако еще до пыли Шабалин успел заметить ярко-белый разрыв бронебойно-зажигательной пули в центре люка, а спустя секунду все услышали громкий хлопок попадания.
Отдача, в целом, не показалась ему запредельной — он ожидал большего. Открыв затвор, поднял с земли гильзу, осмотрел ее.
— Пуля весит пятьдесят грамм, — сказал Артем. — При стрельбе по открыто расположенной живой силе наличие у врага бронежилетов значения не имеет.
— А давайте скальник поставим и ударим по нему, — предложил лейтенант Хвостов.
Энтузиасты на дальности двести метров поставили валун, размером с грудную клетку среднего человека, под валуном, на безопасном удалении, поставили два смартфона с включенным режимом видеозаписи. Артем произвел выстрел, и, к восторгу всех присутствующих, валун разлетелся на мелкие осколки, не задев, тем не менее, смартфоны.
Кинулись смотреть, восхищаясь мощью оружия.
— Только так, народ, — строго сказал Паша. — В Сеть не выкладывать, особисты не дремлют…
— Знамо дело, — пробурчал Борзов, которому органы военной контрразведки уже делали замечание, предупреждение, последнее предупреждение и самое последнее предупреждение за страницу в соцсетях, которую он безостановочно наполнял эпизодами своей военной жизни. — Кто знает, какой объем видео в «Одноклассники» влезает?
— Слава, — укоризненно покачав головой, вздохнул ротный. — Доиграешься!
После возвращения в расположение и чистки оружия уже поздно вечером Паша вышел из казармы и направился домой. В кармане вдруг он нащупал кусок бумаги, а когда извлек под свет дорожного фонаря, разглядел визитку казачьего генерала.
— Точно! — вслух сказал Паша и, набравшись смелости, позвонил.
— Алло, — ответила трубка.
— Сергей Иванович, — сказал Паша. — Я Павел Шабалин, помните, командир снайперской роты… я вам винтовки зимой пристреливал…
— Да, Павел, — ответила трубка. — Помню… чего хотел?
— Хотел нагло попросить о помощи, — сказал Паша и, понимая момент, добавил: — … товарищ генерал-лейтенант…
— Что случилось? — Голос собеседника изменился с осторожного до снисходительного.
— Мы уезжаем… э-э-э… в страну песков… ну, вы понимаете…
— Не совсем…
— В Саратов…