— Зашел познакомиться… — Замполит быстро осмотрел комнату, и я заметил, как он принюхался. Точно! Бутылку ищет… Игнат Степанович рассказал мне об утреннем инциденте… Хочет запереть на базе до приезда генерала Зорина.
Накрылись походы с Яночкой в киношку.
— Все так плохо?
— Ну не то чтобы плохо… Просто пойми. Из Вьетнама наши военнослужащие приезжают… — Предтеченский задумался. — Как бы на взводе. Жены жалуются, что мужья плохо спят, их мучают кошмары. У нас после войны такое тоже было. Спишь и видишь, как «юнкерс» на тебя пикирует с этим истошным воем. Долго потом никак в мирную жизнь встроиться не могли. Пили как не в себя…
Это чего, он мне так про посттравматический синдром задвигает, что ли?
— А ты у нас прикомандированный, да еще в разводе, без семьи. Поддержать некому.
Прям отец родной. Гладко, гладко стелет.
— Ты, кстати, почему развелся? В личном деле этого нет… — замполит поерзал на стуле.
— Застал жену с любовником, — ляпнул первое, что пришло в голову. — Пидорасу зубы выставил на улицу, а ее… Трогать не стал, но простить не смог. Подал на развод.
— Ребенка матери суд оставил?
— Да не было никакого суда.
— А по алиментам что?
Глубоко роет.
— В бухгалтерии будут вычитать. Мне так проще — я в командировках, голова не болит…
— Семью тебе нужно, — вздохнул Предтеченский. — Мужик ты еще не старый, капитан, награды. Год-два, и в майоры выйдешь. Партийный стаж у тебя тоже хороший, все рекомендации, считай, в кармане.
Я выругался про себя. А ведь про всю эту партийную хрень я и забыл. Собрания эти, личные дела, митинги… Дело Ленина верное, потому что правильное. И ведь не отвертишься. Еще и в какой-нибудь самодеятельности заставят участвовать. «Ой, река Волга…»
— Собственно, я не против. Владимир Андреевич, попросите подполковника не запирать меня на базе — я тут с девушкой познакомился…
— Вот! — Предтеченский явно обрадовался, даже на стуле подскочил. — Девушки — это хорошо. Но еще лучше наши, местные женщины. Знаешь сколько в части разведенок и вдов? Вон, кстати, Антонина…
Я вылупился на замполита, тот поперхнулся. Понял, какой косяк спорол. Только мужа похоронила, а ей уже нового сватают.
— Работает у нас в библиотеке… Самый дефицит мне откладывает — Предтеченский не знал, куда деваться. — Ладно, заболтался я с тобой. С Игнатом Степановичем поговорю, чтобы запретов не было, рапорт твой на перевод тоже поддержим. Ну и ты, пожалуйста, держи себя в руках. Не создавай нам поводов для неприятностей!
Замполит заторопился на выход, все что успел — сунуть ему подарок. Заначенную пачку «дерьмового» вьетнамского кофе. Пусть себя порадует.
Утром я решил выполнить данное самому себе обещание: встал по будильнику и, пристроившись ко второй роте, проделал весь комплекс утренней зарядки — от подтягиваний и солнышка до отжиманий и пресса. Хорошо так взбодрился, прямо приятная тяжесть в мышцах образовалась. А после душа даже унылая армейская столовка с ее перловкой зашла настолько хорошо, что мое настроение поднялось до каких-то умопомрачительных высот.
Так как никаких ценных или еще более ценных указаний от непосредственного начальства пока не поступало, я решил продолжить процесс получения удовольствия и навестить местный тир. Огонек рассказывал, что он тут какой-то сильно приблатненный — дескать, спецназ тренируется, можно урвать момент и пострелять из разного экзотического оружия.
Нет, сегодня явно день складывается хорошо. Мало того что в тире мне нашли свободное место, так заодно и один из инструкторов оказался свободен. А то мне вчера очень не понравилось, как я высадил шесть патронов практически в упор, а попал только два раза. Что-то не так я делал с наганом. Ладно вчера обошлось, а вдруг завтра опять… Надо же соответствовать лозунгу: «Там, где мы — там победа!»
После того, как объяснил суть проблемы пожилому кавказцу, скромно подтвердив, что да, это я тот самый, кто вчера двоих урок уконтрапупил, — внезапно стал центром внимания. Вокруг собралось еще несколько инструкторов, после настоятельных просьб пришлось опять рассказывать и показывать в лицах, расставляя занимавшихся лейтенантов на места бандитов. Тут же образовалось небольшое стихийное обсуждение правильности моих действий. Наиболее рьяные даже сделали пару пробных прогонов. В конце концов сошлись на мнении, что мне откровенно повезло. И что никого лишнего не зацепил, и что у бандита оказалась не двустволка, и много чего еще. Инструкторы, подведя итоги дискуссии вечным «поэтому тренироваться надо», разогнали обратно всех по местам.
А с наганом оказалось все просто. Привыкнув к рубленым рукояткам пээмов, тэтэшников и «ярыгиных», я просто неправильно взял хват. Немного потренировавшись, я довольно легко избавился от «молока» в своих выстрелах. Доводить до «все в десятку» мне показалось откровенно лишним — все равно наганы даже тут уже невье…ная экзотика.
Кажется, спросив, где тут место для чистки, я заработал много баллов в глазах инструктора. Оказалось, тут чисткой оружия после стрельб занимается специальное подразделение. Иначе никак не обеспечить нужный темп стрельб у занимающихся, больно их много приходит. Ну специальное так специальное, мне же меньше мороки. Вернув наган, я попросил пострелять из чего-нибудь экзотического. А то, дескать, пистолеты и автоматы уже приелись, надо расширять горизонты…
Ухмыльнувшись в усы, кавказец по имени Арам внял моей просьбе и притащил в ответ какого-то франкенштейна. Ну судите сами: на вид обычный пистолет. Но с офигенно большим калибром, сошками и складывающимся прикладом.
После разглядывания этой шайтан-машинки я вопросительно уставился на инструктора:
— Перед тобой, дарагой, пистолет-гранатомет. Название «дятел». Выстрел производится либо бесшумной пулей… — он передал мне здоровенный цилиндр, из которого выглядывал острый носик пули. — Либо гранатой.
Мне было продемонстрировано этакое эскимо на палочке.
— Э-э-э… — сказать что-то более внятное я не смог. Ничего общего с привычными мне подствольными гранатометами. — А попробовать можно? — я скорчил просительную физиономию, попытавшись сымитировать кота из «Шрека».
— Ну… — задумался инструктор, — из патрона можно. А вот для гранаты у нас тут нет павильона. Это на стрельбище надо.
Конечно, я согласился и на патрон. Пока шли до дорожки, я тщательно его осмотрел. Этакая мандула весом граммов сто пятьдесят и длиной сантиметров десять. Зажал его в кулак, взмахнул рукой — в принципе как свинчатка тоже сойдет.
Этот гранатометный пистолет оказался однозарядным. Открыл затвор — вставил — закрыл затвор. Как бахнул — повтори. Нудно, но все перекрывала его мощь. Конструкторы этой убервафли обещали пробитие пяти миллиметров брони со ста метров. Чего уж там… Наша, спецназовская тема!
Конструкторы не соврали. Пистолет лягнул меня в плечо, и тут же от пулеуловителя донесся громкий «БА-А-АМ». Ни звука, ни пламени выстрела я не заметил. Однозначно, вещь!
Стрелять без звука мне очень понравилось, о чем я тут же сообщил инструктору в самых восторженных выражениях. И посетовал, что, когда мы охраняли строителей во Вьетнаме, нам часто очень не хватало чего-то бесшумного. Может, есть что еще попробовать?
— Ну брамит тебе не интересен, ПБС на «калашников» у нас сейчас нет… — задумался он. — Вот, тут нам из Подольска ребята новый пистолет на отзыв привезли. Оценишь?
Еще спрашивает!
— Где расписаться кровью?