Глава 5
— Капитан, ну вот какого хрена тебе не сидится? — Зорин был откровенно раздражен. — Почему мне прямо с утра звонит сам Ивашутин, спрашивает про Орлова? Что, мол, происходит?
Ни свет ни заря меня поднял посыльный, велел срочно явиться в штаб части. А там здравствуйте, я ваша тетя — генерал собственной персоной. Загоревший, осунувшийся. Видать, хлебнул лиха на секретной базе. Собственно, часть этого лиха я даже успел застать.
— Товарищ генерал! Так я случайно… — стоя по стойке смирно, я попытался вклиниться в начальственный гнев.
— Молчи! — прервал меня генерал. — Случайно только кошки делаются, да и то ор слышно.
Он встал из-за стола, подхватил какой-то листочек и подошел ко мне.
— Ну был же рапорт о переводе тебя к нам, сам подписывал… — он попытался заглянуть мне в глаза. — Но с какого хрена теперь тебя требуют на Лубянку? Ты поди, гуляя, посла какой-нибудь лумумбы на этот раз пристрелил? Дескать, сберкассы с простыми бандюганами тебе уже мало, да?
Надо же, успели настучать.
— Борис Александрович… — снова попытался ответить я.
— Что Борис Александрович? Я уже кучу лет Борис Александрович и еще много лет планирую им быть. — Он скомкал листок, потом пару секунд подумал, расправил его и тут же начал его рвать. Сложил пополам, порвал. Еще раз пополам, порвал. Наконец, листик перестал поддаваться. Зорин чертыхнулся и пошел к урне, стоящей в углу кабинета.
— Ладно, рассказывай, что в этот раз ты учудил… — Кажется, градус начальственного гнева пошел на убыль.
Начал рассказывать прямо со свидания, пропустив историю с мусоркой. Дескать был на встрече с дочкой Алидина, потом поехал провожать ее на дачу.
— Что? С Алидиной? И Виктор Иванович потом не вывел тебя в чистое поле к стенке и не расстрелял через повешенье за причинное место? — удивился генерал.
— Нет, повезло, что они отмечали что-то хорошее. Награждение какое-то.
— Они? Он там еще и не один был?
— Нет, присутствовали еще Цвигун и Банников. И еще кто-то, но мне не представили. Позвали к столу, налили.
— То есть ты пил с замом Андропова и главой «Семерки». Краса-авец! — с явным сарказмом произнес Зорин. — А Брежнев тебе не наливал?
— Товарищ генерал… — я развел руками и улыбнулся.
— Так. Все. Хватит. Не хочу больше ничего слышать про тебя. Как минимум неделю, а лучше месяц или два. Вот езжай на Лубянку и чтоб духу твоего тут не было через десять минут. Молчать и кругомшагоммарш отсюда в быстром темпе! — кажется, у генерала опять начало портиться настроение, поэтому, козырнув, я поспешил исчезнуть из его поля зрения.
На выходе меня поймал Незлобин и поинтересовался:
— Что случилось? Чего Зорин хотел?
— Отправить меня обратно во Владик. Кажется, рапорт порвал.
— Да ладно! И что теперь?..
— Пойду в КГБ служить.
— Шутишь?
— Шучу, — я тяжело вздохнул. — Непонятно ничего, Веня. Нахеровертил я у генералов вчера немного лишнего, вот и завертелось.
— Что завертелось?
— Приеду — расскажу.
— Ладно, буду ждать.
Мы вышли на дорожку к КПП, Огонек понизил голос:
— Я тут на покупателей на камни вышел. Можно и твой жемчуг пристроить.
— Ох, Незлобин… — я тяжело вздохнул. — А меня потом особисты пристроят. Лет так на семь, убирать снег за Полярным кругом. Да и тебя тоже. Подожди, пока у меня устаканится всё, лады? Ты же кофейные деньги еще не потратил? Или просадил уже?
Я обернулся к другу, тот вильнул взглядом.
— Уже? Так быстро?!
Незлобин развел руками.
Добирался я до здания «госужаса» гораздо дольше, чем в субботу до Останкинской башни. Понедельник, все куда-то едут, что-то везут, толкаются и пихаются. Жара — народ потный, про дезодоранты еще лет двадцать никто ничего не узнает. А после последней пересадки в автобусе стало не продохнуть от детей и их мамашек. Визгу, писку и крика было столько, что у меня начало постукивать в висках. И чего бы «Детскому миру» в свое время не выбрать себе другое место? Ну или товарищу Дзержинскому…
Поднявшись по ступенькам, я открыл монументальную дверь и, войдя, тут же уперся в стоящий поперек прохода стол. За столом перед раскрытым журналом сидел лейтенант с таким ясным взглядом, что сразу становилось понятно, что руки у него чистые, а сердце холодное. Рядом стоял постовой с автоматом. Не забалуешь.
— Капитан Орлов, Николай Яковлевич. К Алидину Виктору Ивановичу, — доложил я.
— Есть пропуск на вас. Ожидайте, — сверившись с моей фотографией в удостоверении, он что-то начал записывать.
Ну ожидать так ожидать. Прямо за лейтенантом был маленький холл, в конце которого на второй этаж уходила широкая лестница, по середине которой была зеленая ковровая дорожка с красными полосами по краям. Дорожка упиралась в какую-то стеклянную будку, в которой маячило еще одно тело. А что, логично. Пожелай я прорваться и утащить секретный документ, то всяко-разно успеют тревогу поднять, даже грохни я вахтера и постового. Все серьезно.
Наконец откуда-то сбоку вышел еще один лейтенант, забрал у моего какие-то бумажки и очень вежливо пригласил меня следовать за ним.
Добирались мы не долго, всего-то поднялись на пару этажей и попетляли немножко по каким-то коридорам.
Кабинет у главы «Семерки» был элитный, с видом на Дзержинского. Правда стоял «Железный Феликс» задом к Лубянке, как бы намекая… На что именно, я додумать не успел — Алидин начал меня грузить.
— Сейчас двенадцать, предложение от тебя жду к 17:00. Пяти часов тебе должно хватить. Рабочее место и прочее обеспечит секретарь… — Генерал тоже был не в настроении и даже не ответил на приветствие. Видать, сильно я все-таки разворошил воображение генералов, вон как глазами сверкает и брови хмурит. Наверняка, дай мне кто-нибудь сунуться к Цвигуну, тоже мало радостного увижу.
— Распиши все. Штатную структуру подразделения, необходимое спецоборудование. Отдельным пунктом — цели и задачи. Это главное!
Главное — это финансирование. Но я промолчал.
Сев за стол в приемной и задумчиво начав грызть кончик ручки, я попытался вспомнить структуру «Альфы» из моего времени. Испортив несколько листов квадратиками со стрелочками и каждый раз в конце обнаруживая херню, я в очередной раз понял, что наблюдать со стороны и участвовать — это две большие разницы. Ну не получалось у меня выстроить что-то более или менее красивое.
Еще немного поморщив ум, я решил пойти с обратной стороны. Ведь основной список угроз мне прекрасно известен. А потом можно начать вспоминать инструменты для устранения бяк. Так… Я пододвинул к себе чистый листочек. Первой строчкой пошла сберкасса как «насильственное удержание граждан в жилых или производственных помещениях». Отлично, идем дальше.
Следующие полчаса я превращал в канцелярит все, что вспомнил. От захвата самолетов и автобусов через террористов и стрелков в квартирах к бунтующим частям и срочникам, которые, расстреляв своих сослуживцев, запирались в оружейных или шли бродить по лесам. Я специально решил не ограничивать свою фантазию, прикинув, разу уж пошла такая пьянка — режь последний огурец. Будем пугать генералов как следует. Ведь давно сказано: просишь больше — обломится меньше.
Затем приступил к описанию необходимого снаряжения. Просто брал ситуацию из списка и прикидывал, что надо сделать. К моему удивлению, получалось, что никаких убервоинов или там терминаторов вовсе не требовалось, как и какого-то экзотического оборудования. Нет АКСУ-74? Ничего страшного — берем обычный АК в складном варианте. И так дальше по списку.
Основная проблема была в людях, а также в изучении материальной части. Ну вот возьми любого из нас и попроси открыть багажный люк в самолете, и чтобы тихо было. Или банальный поезд остановить вдруг надо, но только чтобы без травм. Облажаемся все и без вариантов. Значит — что? Значит, надо упирать на тренировки в реальной обстановке. С выездом на полигоны. Ну неужели в каком-нибудь Шереметьево не найдут старый самолет? Да там наверняка половина парковок ими забита. Или у железнодорожников не найдется тепловоза, чтобы дать порулить? Ни за что не поверю — не те нынче времена. Прикажут — и в ракету пустят.
Спустя три часа, с опережением графика, служебка была готова.
Пожилая секретарша быстро набила на пишущей машинке сопроводиловку и дала пару дельных советов с оформлением. Подровняв листочки, я решил, что можно идти обратно к Алидину.
Генерал молча показал рукой на кресло около стола и принял у меня мои каракули.
— На, ознакомься пока… — толкнул он ко мне скрепленную скрепкой пачку листиков.
Я глянул на верхний. «Секретно. В ответ на ваш запрос от…» Понятно, канцелярщина. Перевернул лист, вчитался. Едрена корень. Передо мной был список, кто и когда угонял самолет или пытался это сделать. Я как-то считал, что до такого экстрима еще пару лет точно должно пройти, а тут уже. И даже в СССР народ уже вовсю практиковал такой тип развлечений. Вот к примеру, 1954 год. Два бандита, вернее, бандит и бандитка, попытались угнать Ли-2. Летел себе самолет в Таллин из Ленинграда, а его потребовали в Финку завернуть. Ну пока пилоты разводили турусы, некий товарищ Т. Ромашкин, служивший на этом же самолете бортмехаником, начал бороться с бандитами. С одной стороны, боролся удачно — самолет приземлился в Таллине. А с другой — не очень, потому что на следующий день он скончался от ран. А вот еще один бортмеханик отличился, видимо урожайный год был на них. Товарищ Поляков взял Ил-12 и решил на нем протаранить дом неверной супруги. Но полетав кругами, остыл и пожалел то ли супругу, то ли самолет и вернулся назад. Арестован. Про дальнейшую судьбу не написано.