logo Книжные новинки и не только

«Командор Петра Великого» Алексей Волков читать онлайн - страница 30

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Шведские офицеры были приглашены все. Вернее – все те, кого Дальберг посчитал достойными такой чести. Но разве в армии короля служат недостойные?

Замок располагался почти вплотную к городской стене, с ее наружной стороны, на территории не столь давно построенной цитадели. Поэтому формально офицеры находились на положенном им месте, и никакого нарушения службы не наблюдалось.

Столы ломились от напитков и яств. Однако офицеры и их жены насыщались с таким аппетитом, что бутылки и блюда опустошались едва ли не раньше, чем слуги успевали подавать новые.

Но всему существует предел. Через некоторое время многие потомки викингов осоловели, а наименее стойкие даже стали явно подремывать.

Виновник застолья успел продемонстрировать некоторые умения вывезенных им из России слуг. Весьма здоровенный увалень, такой же белобрысый, как собравшиеся в зале офицеры, с легкостью гнул подковы и прочие металлические предметы. Другой, с явным лицом азиата, показывал свою меткость, с легкостью вонзая метательные ножи и короткие дротики в повешенные на стену импровизированные мишени.

– И все-таки представляю вашу радость, когда вы покинули варварскую страну. – Дальберг отяжелел, но все еще не производил впечатления сильно пьяного. В отличие от большинства своих подчиненных.

– Я очень рад оказаться в Риге, – кивнул британец. – Хотя не назвал бы Россию варварской. В последнее время там появилось несколько изобретений, совсем не известных в Европе. Признаться, я прихватил с собой несколько образцов. Хотите посмотреть на новые русские ружья?

Дальберг, разумеется, захотел. Не потому, что думал увидеть нечто действительно новое, однако какой военный не желает подержать в руках оружие возможного противника? Равно как и оружие союзников.

Британец что-то проговорил своему слуге на непонятном языке. Тот кивнул, удалился, чтобы через некоторое время вернуться с диковинной конструкцией в руках.

Нет, она была похожа на ружье. Ствол, приклад, однако между ними помещался здоровенный барабан, явно ненужный для оружия.

– Что это за уродство? – брякнул Дальберг, разглядывая принесенный предмет.

– Это – револьверный штуцер. – Гость принял из рук слуги ружье, на что-то нажал, и барабан отошел в сторону.

В его ячейках тускло светились какие-то непонятные металлические донышки.

– Вот посмотрите, – гость потянул за одно из них и извлек бумажный патрон. – Это – снаряженный выстрел. Внутри порох и пуля с нарезами. И еще капсюль, позволяющий избавиться от кремневого замка. Остается вложить ее на место, взвести курок, а дальше можно смело открывать огонь. Весь барабан выпускается за несколько секунд. Причем нормальный стрелок очень редко дает промах. Представляете? Вот посмотрите. Каких-то два десятка стрелков без перезарядки могут уложить всех, собравшихся в этом зале. Стоит лишь отдать команду.

Дальберг подозрительно вскинул голову. В зал как раз спокойно входили слуги британца. Только было их значительно больше, чем прибывших вместе с ним. И каждый из них держал в руках револьверный штуцер, словно все вместе они собрались доказать правдивость заявления хозяина.

– К сожалению, губернатор, вынужден довести до вашего сведения, что вы арестованы, – довольно равнодушным тоном поведал гость. – Прикажите своим людям не сопротивляться во избежание ненужного кровопролития.

– Как? – Дальберг был ошарашен.

Вошедшие дружно вскинули оружие и нацелили его на шведов. Большинство последних уже было малоспособно с сопротивлению. Лишь один резко вскинулся, хотел что-то выкрикнуть, но тут же упал с ножом в горле. Азиат, тот самый, который демонстрировал свою меткость, деловито достал другой нож.

– Шведскому владычеству над Ригой пришел конец. С этого момента город вошел в состав Российского царства. Вы так не хотели видеть царя Петра, что он вынужден будет нанести вам повторный визит. Я думаю, утром он уже прилетит, – пояснил главарь налетчиков.

– Как – прилетит? – Дальберг все еще ничего не понимал. – По какому праву? Между нашими странами мир…

– Вы что, не слышали, что у России есть воздушный флот? Вот с его помощью и прилетит. Кстати, вчера с посольского крыльца была объявлена война Швеции. Надо внимательно следить за новостями, – хмыкнул гость.

Дальберг наконец стал что-то понимать. Его рука ухватила шпажный эфес и так и застыла на нем. В лоб губернатору смотрел пистолет. Направленный, кстати, британской леди.

– Только не трудитесь вызывать солдат. В доставшихся им винных бочках было снотворное. Так что сейчас весь гарнизон мирно спит. Если же кто из патрулей уцелел, то пара десятков человек не сыграет никакой роли. Да и наберется ли их два десятка? Это благородным даже подсыпать ничего не требуется, – продолжал спокойно говорить путешественник, кивнув на пьяных офицеров. – Отдайте вашу шпагу. И не волнуйтесь. Мне случалось захватывать в плен настолько важных особ… Кстати, урок на будущее. Я действительно муж леди. Честь имею представиться: генерал майор русской армии, капитан-командор воздушного флота и капитан-командор военно-морского, кавалер Кабанов. В Вест-Индии и Европе меня называли де Санглиером. Может быть, слышали?

Лицо Дальберга нервно дернулось. Пистолет в руке леди продолжал смотреть точно между глаз губернатора, но в этом больше не было никакой нужды.


Ночь существует для сна. Если же кто из знатных изволит гулять (люди простые встают с первыми лучами, соответственно, вынуждены ложиться с последними), то отнюдь в ином смысле. Небо интересует их в самую последнюю очередь. А зря. Порою там можно увидеть поразительные вещи. Например, темную сигару, порою затмевающую звезды, в медленном дрейфе. Но это – если внимательно смотреть.

Внутри гондолы было темно и тихо. Лишь чуть шуршала работающая на прием рация. Одна из снятых когда-то со спасательной шлюпки. Дальность действия оставляла желать лучшего, и потому старались держаться поближе к Риге и повыше.

Нервы у всех троих воздухоплавателей были напряжены до предела. Получится или нет? Тут бы впору закурить, да куда там, имея над головой столько кубометров водорода!

Наконец, в рации пискнуло, и Флейшман первым схватился за наушники.

– Да… Понятно. Сейчас идем. – Он повернулся к двум товарищам и неожиданно громко выкрикнул: – Получилось! Все получилось!

– Ура!

Кротких и Ардылов принялись хлопать друг друга по спинам, словно это они приняли участие в захвате старого города.

Но у каждого своя роль. Взять город – половина дела. Его еще требуется удержать. А для этого одной охотничьей команды явно маловато. Даже если она подкреплена бывшими флибустьерами, ставшими вслед за своим предводителем моряками российского флота. Потому и дежурил Флейшман в воздухе, чтобы в случае удачи как можно скорее доставить весть к изготовившимся к броску главным силам.

Причем изготовившимся втайне. Только командиры полков под большим секретом и страхом смертной казни знали предстоящее. Для всех остальных собравшаяся небольшая армия была предназначена для помощи дружественному Августу в его непрекращающейся войне за польский престол. Благо, Латгалия принадлежала Речи Посполитой, а где Латгалия, там и Лифляндия. Ни о какой единой Латвии пока даже речи не было.

– Заводи!

– Сейчас! – Ардылов торопливо скрылся в моторном отсеке.

Дизель несколько раз фыркнул, а затем послышался равномерный перестук поршней.

Три человека – фактический минимум команды воздушного корабля. Флейшман взялся за вертикальный штурвал, Кротких – за горизонтальный, и дирижабль послушно стал разворачиваться прочь от захваченного города.

Где-то внизу, невидимая в темноте, тревожно залаяла собака. Зря. За шумом дизеля, снятого все с той же спасательной шлюпки, все равно не было слышно ничего, что происходило на земле.

Да и что может происходить в этих глухих, позабытых Богом краях?

Хотя…


Командор чуть приукрасил. Никаким официальным мужем Мэри он все еще не был. Лорд Эдуард сдержал слово, послал в Англию все необходимые бумаги, но развод – дело неприятное и крайне долгое.

Настоящий муж, если под настоящим понимать того, кто официально считается таковым, в этот момент был еще только на пути к Риге. Долгожданная отставка была получена, ничто больше не держало баронета в далекой северной стране, и теперь он двигался к одному из близких портов.

Утро застало баронета и его свиту на постоялом дворе совсем рядом с городом. Вокруг простиралась такая же дикая страна, как и та, которую он покинул накануне. Да и что взять с этих мест? Одно слово: колония. Еще хорошо, что один из слуг довольно сносно владел немецким языком. Подавляющее большинство местных жителей не знали ни английского, ни французского.

По словам нанятого проводника, угрюмого крестьянина, производящего впечатление человека откровенно туповатого и недалекого, город должен был открыться с минуты на минуту. Но говорил он это уже не в первый раз, и потому никакой веры его словам не было.

Баронет как раз подумывал, не остановиться ли на ленч, когда где-то вдалеке послышалось странное тарахтение. Звук приближался, заставляя тревожиться лошадей, а затем в стороне от дороги на довольно большой высоте показалась летящая в сторону Риги сигара с подвешенной под ней гондолой.

Эту штуку Питу доводилось видеть один раз. Дирижабль было невозможно спутать ни с чем, хотя бы потому, что другого такого больше не было. Развевающийся под ним Андреевский флаг как бы подчеркивал национальную принадлежность воздушного судна, а другой, рядом, указывал, что на борту находится царь.

– Черт! – следом за одним ругательством последовали другие. Словно баронет находился на корабельной палубе, где даже джентльмену не возбранялось крыть последними словами.

За каким дьяволом московиты разлетались, словно у себя дома?

Теперь ни о каком ленче не могло быть и речи. Небольшой караван из повозок двинулся в дальнейший путь так быстро, как только позволяла отвратительная дорога.

Впрочем, ответ на свой вопрос баронет получил не доезжая до Риги. Хотя отсюда уже был виден далекий шпиль Павловского собора. Попавшийся навстречу купец сообщил через переводчика такое, что у британца не нашлось даже ругательств.

– Сегодня ночью Рига захвачена московитами, – перевел основное знавший немецкий слуга. – Сейчас туда прибыл царь и принимает присягу жителей на верность.

– Кто? – выдохнул баронет, хотя уже догадывался, каков будет ответ.

После довольно продолжительного обмена словами слуга вздохнул:

– Какой-то не то генерал, не то адмирал. Но его люди называют его Командором.

Дальше переводчику пришлось торопливо шарахнуться в сторону. Баронет словно обезумел и принялся размахивать тростью, пытаясь выместить свою злость если не на виновнике случившегося, то на собственных слугах. В этот момент никто не сказал бы, что перед ним блестящий аристократ, представитель одной из лучших фамилий британского королевства.

Но разве можно осудить баронета за вынужденную несдержанность?

Трость встретилась с деревом, переломилась, и гибель любимого предмета заставила британца хоть чуть взять себя в руки.

– Что стоим? Едем! – рявкнул он на рассеявшихся за пределы досягаемости слуг.

Никому не хотелось искушать судьбу, и сопровождающие баронета люди торопливо бросились к повозкам.

– В Ригу? – все же осмелился уточнить тот, который играл роль переводчика.

– В какую Ригу? В Ревель!

Теперь баронет четко осознал свой долг. Раз не вышло предотвратить несчастье, надо хотя бы сделать так, чтобы в Стокгольме узнали о нем как можно раньше. Порты Курляндии были ближе, однако Курляндия находилась в вассальной зависимости от Августа, а Пит помнил приятельские отношения, связывающие двух монархов. Нет, Ревель пусть дальше, зато надежнее.

– Быстрее! – И баронет добавил несколько слов, которые заучил в русском языке.

Про себя подумал: ничего, Командор еще пожалеет, что опять стал на его пути. Ох, как пожалеет! Только на этот раз ему неоткуда будет ждать пощады.

Неоткуда.

10. Командор. Возвращение к Балтике

Следующие дни запомнились бы мне на всю жизнь своей тревогой. Если бы не было в моей жизни других, не менее тревожных дней и ночей.

Горожане отнеслись к смене власти довольно спокойно. Прибывший на следующий день Петр лично подтвердил им все права и привилегии. Поэтому никаких особых возражений не было. Как, впрочем, и радости. Но зато имелись опасения – вдруг шведы вернутся? Не в том смысле, что они настолько плохи, а в том, что штурм грозит для обывателей вполне предсказуемыми неприятностями.

Такие же опасения имелись и у меня. Я ни на минуту не забывал об ушедших накануне полках. Людей со мной для обороны города было немного. Пусть они были лучшими, но и шведы – вояки не из последних. Если бы вместо вероломства мы бы пошли на честный штурм, то солдат полегло бы – тысячи. А так потерь не было. Нам удалось даже захватить лежащий на противоположном берегу Коброншанц.

Успех пока был зыбкий, не закрепленный подходом подкреплений, и Петр довольно скоро улетел торопить идущие к Риге войска. Мы же оставались, еще не ведая своей судьбы.

Дирижабль по два раза в день летал на разведку, выглядывая с высоты противника. Слухи о перемене в Риге власти довольно быстро достигли шведского начальника, однако возвращаться и пытаться отбить город он так и не решился. Молва, как всегда, преувеличивала наши силы. Наверняка сказалось отсутствие с собой тяжелой артиллерии. Без ее поддержки успех штурма городских укреплений был весьма сомнителен.

Короче, как бы там ни было, но шведы ретировались в сторону Эстляндии.

Я же бродил по Риге и не узнавал города. Вроде бы так же возвышался собор Павла. Попадались другие памятные дома. Но в общем и целом…

Довольно небольшой с моей точки зрения городок, вдобавок довольно закопченный от топящихся печей, грязный, с тесными улочками… Я же родился когда-то не столь далеко отсюда. В годы, когда еще никто не предвидел перестройку с последующим развалом. Можно считать – возвращение…


Клюгенау оказался достоин своей нынешней должности. Егерский полк прибыл к Риге самым первым, на целых два дня опередив авангард петровской армии. Шли налегке, где могли – реквизировали телеги и лошадей. Без дневок, суворовским марш-броском. Только пехота да некоторый минимум артиллерии. И лишь тогда я окончательно поверил: получилось!

Получилось!!!

Пусть впереди война с крепким умелым противником, но первый ход был выигран нами. Сорокин уже споро перегородил вход в Даугаву заранее изготовленными минами. Предстояло полевое сражение, наверняка не одно. Однако история уже пошла иным путем, и только в нашей власти сделать так, чтобы этот путь был менее кровав и тяжел. Россия станет первой державой мира, иначе – зачем это все?

Станет. Я не любитель патетики. Просто знаю: каждый из нас чего-то да стоит. Вместе мы – сила, а с поддержкой Петра – сила неодолимая.

Лишь жаль тех, кто не дожил…


Море было на редкость спокойным. Полный штиль. Только отражающая солнечные лучи вода да песок. Даже отдыхающих не было. Не модно пока отдыхать на пляжах.

Мы приехали сюда своей небольшой компанией. Подошедшие к Риге полки позволяли отвлечься от дел хотя бы на полдня. Слышал, что Петр собрался щедро наградить нас. Как будто мы делали это ради наград. «Служил я не за звания и не за ордена». Но и не отказывался от них. В тех редких случаях, когда все-таки давали.

Мэри спешилась рядом со мной и с интересом смотрела, как я подошел к воде. Тогда, в ту ночь, она пригрозила мне полным разрывом, хотя я знал, насколько ей будет это тяжело. Или потому что знал? А потом дала слово никому не говорить о моих делах. В итоге после моего признания план был изменен. Моя британская леди напомнила, что является знакомой Дальберга и в таковом качестве поможет мне в новой авантюре.

В общем, она меня убедила. Хотя я очень переживал и никогда бы не простил себе, если бы с Мэри что-то случилось. Достаточно моих женщин. Достаточно… Над нами довлеет судьба. Это не значит, что мы должны покорно ждать утрат или подарков. Если человек упорен, он может многое изменить. И не только в своей жизни. Главное – это бороться… Ничего. Карл – способный полководец, но еще посмотрим, чья возьмет в нашей скорой встрече.

Я стоял босиком в холодной воде. Не далекое Карибское море. Балтика. Как долог был путь!

Ничего еще не закончилось. Прав был поэт, когда сказал ставшее хрестоматийным:


Каждый выбирает по себе
Женщину, религию, дорогу…

Дорогу… Не ту ли, которая отражается сейчас на воде, уходя к горизонту? Начинающуюся у ног и идущую дальше без конца.

Мэри решительно разулась, чуть приподняла юбку и стала рядом. Чуть поодаль тоже в воде стояли Юра Флейшман, Костя Сорокин, Валера Ярцев, Женя Кротких, Аркаша Калинин, Жан-Жак Гранье, Петрович, Ардылов…


Каждый выбирает по себе…

Клайпеда, 2007 г.