Сапожник в свите короля не было, но юбка будет такая длинная, что я смогу спрятать под ней ноги в крестьянских шлепках.
Я весь день была занята, но это не мешало мне нервничать. Я боялась, что внезапно что-то случится и мой хрупкий карточный домик первой самолично проведенной интриги рассыпется. Но герцог Бартенбергский не вернулся, а король не передумал.
И на следующее утро, облачившись в новый наряд, который сидел на мне идеально и, судя по размытому отражению в воде из бочки, необыкновенно шел, я снова отправилась к королю.
Глава
2
— Леди Лили? — Мне в очередной раз удалось удивить короля. Пора начинать собой гордиться. — Вижу вы уже успели договориться с господином Сеппелем? Не думал, что мужской костюм может так органично смотреться на женщинах.
Он снова сидел за столом, заваленном документами. Никогда бы не подумала, что быть королем — это такая бумажная работа.
— Вы удивитесь, ваше величество, — ответила я, выпрямляясь после положенного реверанса, — но на женщинах даже брюки смотрятся весьма органично. Но я решила, что эпатажа пока достаточно.
— Пока? — Рассмеялся он, — очень хочу на это посмотреть.
— Возможно, — склонила я голову, — у вас получится…
— Возможно? — приподнял брови король.
— Если наши вчерашние договоренности будут соблюдены, то через пару лет леди будут носить брюки так же легко, как сейчас юбки, ваше величество, — улыбнулась я.
— Документы уже готовы, — его величество подвинул мне стопку бумаг, — это на титул и земли… правда, леди Лили, территории, принадлежавшие прадеду вашего жениха находятся слишком далеко от Мерденбурга. К тому же кое-какие поместья уже отданы в качестве вознаграждения верным людям. Поэтому я решил, что передам вам земли моего двоюродного брата. Они совсем рядом со столицей, и вы сможете управлять ими не отлучаясь из дворца.
Я молча поклонилась. Так даже лучше.
— А это, — на стол лег лист бумаги с коротеньким текстом, — документ на регистрацию брака. И я предлагаю вам еще раз хорошенько подумать, леди Лили. Я могу передать титул и земли напрямую вам. Да, так еще не делали, женщины никогда не получали титулы самостоятельно, но все когда-то бывает в первый раз.
— Нет, — помотала я головой, — я думала об этом. Но это мгновенно сделает меня персоной нон-грата среди аристократов. Причем и мужчин, которые будут считать, что титул я получила за постельные заслуги, и у женщин, которые будут считать себя незаслуженно обиженными. Они ведь совершенно точно лучше меня готовы ублажать вас, ваше величество, — я улыбнулась. — А мне придется дружить и с теми и с другими, если уж я остаюсь во дворце в качестве вашей фаворитки. Ждать, когда меня отравят я не могу, да и не хочу. А если титул получит мой жених, который спас меня, пожертвовав жизнью, это примирит мужчин с моим положением и вызовет сочувствие у женщин.
Король рассмеялся.
— А вы предусмотрели все…
— Я старалась, — кивнула я, — никто не позаботится о моей безопасности лучше, чем я сама, ваше величество. Я уже неоднократно убеждалась в этом. И больше не намерена полагаться на кого бы то ни было…
— Даже на меня? — удивленно приподнял он брови.
— Даже на вас, — прикрыла я глаза, соглашаясь.
— Хм… это, знаете ли, леди Лили, обидно…
— Прошу прощения, ваше величество, — я присела в реверансе.
— Что же, — он встал, — если в все решили, то давайте закончим со всем этим делом. Идемте. — велел он мне и прошел мимо, к двери, так и не дав подняться.
Какая мелкая месть, фыркнула я осторожно. Не нужно в первый раз слишком сильно дергать тигра за усы. Пусть киса привыкнет, что я теперь не боюсь это сделать.
Фипп лежал в шатре за деревней. И хотя Мору было запрещено лечить его магией, лекарь сделал все, что мог. Он обработал и перевязал раны, вправил переломы, но Фипп это не помогло.
Человек, лежащий в постели настолько не был похож на моего бывшего жениха и будущего мужа, что я невольно попятилась. Практически весь закованный в лубки, он так и не приходил в сознание. Половина лица Фиппа была замотана белоснежными бинтами, на фоне которых вторая половина выглядела еще более опухшей и синей-фиолетовой.
И хотя я думала, что легко смогу смотреть на страдания человека, который обращался со мной так жестоко, жалость сжала сердце и закипела слезами на глазах.
— Фипп, — ахнула я, склонившись над ним, — Фипп…
Говорить не получалось, горло перехватило, и я зашмыгала носом.
— Леди Лили, — король остановился у кровати, — вы еще можете передумать.
— Нет, — всхлипнула я, — я не хочу.
— Мор! — приказал король.
Мор кивнул и склонился над Фиппом, он должен был ненадолго привести Фиппа в сознание и приглушить боль, чтобы ему хватило времени подписать документы на получение титула и земель и жениться на мне.
Через несколько мгновений Фипп открыл глаза и попытался встать, но Мор прижал его за плечо:
— Сэр Фипп, — он говорил тихо, но мы с его величеством слышали каждое слово, — вам нельзя вставать. К сожалению, вы пострадали гораздо сильнее, чем вам сейчас кажется. Сейчас вас поддерживает только моя магия. Но надолго меня не хватит, а вам еще нужно выслушать леди Лили.
— Сэр Фипп, — протиснулась я вперед. Я пыталась не плакать, но слезы сами катились по щекам. И неожиданно для себя я сказала совсем не то, что хотела, — сэр Фипп, простите… я не знала, что они поступят с вами так..
Он хотел помотать головой, но у него не вышло. Он мог только смотреть, но в его глазах я прочитала радость от того, что со мной все хорошо, что я жива и снова рядом. От слез защипало еще сильнее, и даже мелькнула мысль, что может быть его величество ошибся, и Фиппа заставили так поступить со мной. Ну, он же всегда был так добр ко мне. Он же не мог желать мне боли? Даже ради того, чтобы заставить бояться? И именно благодаря ему мой побег стал возможен. Если бы он не связал мои руки свободно, я бы не смогла сжечь веревки.
— Спасибо за то, что помогли мне бежать, — всхлипнула я, искренне благодаря Фиппа, — его величество решил наградить вас за это… титул и земли… Вы теперь герцог Фабербургский…
— Только нужно подписать документы, сэр Фипп, — ужом проскользнул между нами секретарь короля, сунул Фиппу в руку перо и подставил бумаги, — вот здесь… и здесь… и здесь… и вот здесь… здесь… здесь… все…
Фипп прикрыл глаза, шевельнул рукой, ставя кривые подписи и улыбнулся одной половинкой губ. Той, которая не была спрятана под повязкой.
— Поздравляю, ваша светлость, — секретарь так же ловко подхватил выпавшее из рук Фиппа перо.
— Сэр Фипп, поздравляю, — склонилась я к нему и прошептала, — а еще я попросила короля поженить нас прямо сегодня.
— Нет, — голова Фиппа мотнулась по подушке, — у меня сын… от Гратты… он — наследник…
— Что?! — я побледнела, сердце ухнуло в пятки. Этот негодяй не захотел на мне жениться?!
— Наследник, — прошептал Фипп, — ребенок Гратты…
И закрыл глаза…
— Все, — виновато заметил Мор, — я больше не могу его удерживать…
Лекарь резко выдохнул и, пошатнувшись, сел на табурет возле кровати.
— Но… но… но, — начала я заикаться, растерянно глядя то на умирающего Фиппа, то на Мора. Все мои замыслы пошли прахом. А ведь я была уверена, что Фипп женится на мне. И даже не подумала, что получив вожделенный титул и вернув земли, он не захочет назвать меня своей женой. И куда-то исчезла вся жалость, высохли слезы. Я с ненавистью посмотрела на человека, который снова, в который раз, умудрился обмануть меня.
— Не переживайте, леди Лили, — безмятежно улыбнулся король, который все это время простоял у входа, не показываясь на глаза Фиппу, — я подстраховался, и мой секретарь подписал все документы сразу. И теперь ваш спаситель, — кивнул он на Фипа, — герцог Фабербургский. Вы его супруга, герцогиня Фабербургская, а его будущий ребенок лишен наследства. Все подписи ваш муж поставил абсолютно добровольно, в моем присутствии…
Я ошеломленно взглянула на короля.
— А вам урок на будущее, — улыбнулся он, — если вы затеяли свою игру, то надо забыть про жалость и бить туда, куда вы решили изначально. Эмоции слишком плохие советчики, леди Лили. Если хотите интриговать, то разум должен быть холоден даже тогда, когда сердце плавится от чувств. Любых.
— Спасибо, ваше величество, — склонила я голову, — я запомню.
И не просто запомню, а буду применять, пообещала я себе. Урок получился очень наглядным. Если я хочу добиться своей цели, надо забыть про эмоции. Про жалость, про любовь, про все…