— Ох уж, — вздохнул Гезз, — не смогу я так… я ж грамоту-то не разумею…
— Значит учись, — я улыбнулась, — это не так сложно. А у меня на тебя большие планы. Если постараешься, то очень скоро тебя будут называть господин Гезз. И относиться уважительно и с почтением. Понял?
— Ох, уж… Леди Лили, — Гезз мгновенно покраснел и запыхтел от смущения, — ну, скажете тоже… господин Гезз…
— Мне кажется, это звучит очень хорошо, — улыбнулась я, — как только перевезем цеха в Крамсберг, я найму учителя. Ты будешь старательно учиться сам и следить, чтобы все остальные работники не прогуливали уроки. Я потом с тебя спрошу. Мне нужны грамотные сотрудники, Гезз. А Берну скажи, что если его придумка сработает, то я приставлю его помощником к магу-инженеру, чтобы он перенимал у него знания. Магия, Гезз, совершенно не нужна для того, чтобы овладевать знаниями и быть хорошим инженером. Так и скажи Берну, понял?
— Понял, леди Лили, — кивнул Гезз. И помолчав секунду, добавил, — а можно я учиться еще ребят позову? Из бедноты? И одного отсюда с собой заберу… у меня племянник, леди Лили, дюже способный мальчишка. Без магии, а каждую травинку чует. У дядьки огород, почитай, его стараниями лучший в деревне.
— Зови, — кивнула я, — но тогда и присматривай за ними, чтоб не баловались и никому не мешали…
Глава 8
Пока я осматривала цех на горизонте постоянно маячил Эртур, мой маг-химик. Ему явно не терпелось поделиться со мной новостями, и он не мог спокойно дождаться, когда я освобожусь. Поэтому несмотря на усталость и довольно поздний вечер, сразу после инспекции Геззовых владений, отправилась в лабораторию.
Мы шли по узкой, протоптанной Эртуром, тропинке в дальний флигель. Уже совсем стемнело, все же конец лета, дни стали намного короче. Скоро придется переходить на работу по зимнему режиму и освещать цеха керосиновыми лампами. Как жаль, что мы не придумали электричество. Но я так мало про него помню… Знала бы куда попаду, захватила бы с собой комплект учебников по школьной программе: химию, физику, математику… Точные науки работают одинаково во всех мирах. Думаю, даже магию можно вписать в существующие законы.
— Леди Лили, — Эртур, подпрыгивая от радости, шел рядом, — я сделал все, что вы говорили. До сих пор не понимаю, почему никто не додумался обозначать элементарные вещества буквами. Это, оказывается так просто! Но это так гениально, леди Лили! Мне уже не терпится отправить эти исследования профессорам. Они, скажу я вам честно, просто удавятся от зависти! Столько открытий! Прорывных открытий, не побоюсь этого слова! Благодаря вам химия выйдет на новый уровень! О! — он сверкал глазами и не замолкал ни на секунду, не давая мне вставить ни слова, — леди Лили, я уже подготовил все документы. И, уж прости, вписал вас в соавторы! Уж простите, но мне совесть не позволяет поступить по-другому! И я ничего не буду исправлять! Вы просто не представляете ценность ваших идей!
— Сэр Эртур, — рассмеялась я, перебивая восторженного ученого, — это все прекрасно, но меня больше интересует практическая сторона вашей работы. Что у нас с резиной?
— Простите, леди Лили, — улыбнулся он, — я просто никак не могу прийти в себя! Не зря говорят, все гениальное просто! Ваши идеи на первый взгляд просты до смешного, но когда начинаешь над ними работать…
— Сэр Эртур! — остановила я его, — что с резиной?
— Все хорошо, леди Лили, — мотнул головой маг-химик, — все по плану. Я получил прорезиненную ткань, разобрался как проложить слой резины металлической сеткой… кстати, — вскинулся он, — при этом прочность выросла в разы, леди Лили. И это удивительно. Думаю, этот метод можно использовать и с другими материалами… но я пока еще не пробовал, — смутился он, — честно говоря, большую часть времени посвятил работе с веществами, — повинился он, — это так интересно! Теперь мне очень хочется составить классификацию всех существующих элементов. Это будет нечто грандиозное…
— Хорошо, — рассмеялась я. Надо же, мой химик замахивается на создание периодической таблицы Менделеева… Вот только тут я ему почти ничем помочь не могу. Но зато смогут другие. — Я очень рада, Эртур, что вы оказались таким увлеченным магом-химиком. И у меня для вас есть отличная новость.
— Какая? — вскинулся он.
Мы как раз дошли до флигеля, в котором была лаборатория. Он открыл замок, который я велела вешать на дверь из соображений безопасности каждый раз, когда он выходит из лаборатории. Даже если это на три минуты.
— Очень скоро мы переезжаем в столицу. Я вышла замуж за сэра Фиппа, а его величество вернул ему титул герцога, потерянный прадедом. Правда, — я печально вздохнула, — сэр Фипп погиб… как герой… и я теперь вдова…
— Какой кошмар! — выдохнул Эртур замирая с замком в руках, — это такая потеря, леди Лили… соболезную…
— Ничего, — я сделала вид, что смахнула слезу, — зато он добился главного: при королевской академии наук открывается научно-исследовательский институт, который будет работать над идеями сэра Фиппа, которые я записала под его диктовку. Там соберутся лучшие умы королевства. И вы приглашены одним из первых, сэр Эртур…
Он кивнул, неловко теребя в руках замок, но не выдержал:
— Это же неправда, леди Лили… теперь-то я точно знаю, что это именно ваши задумки. Ваши открытия, а не сэра Фиппа… я его, вообще, ни разу не видел.
— Согласна, неправда, — я улыбнулась, — но, вспомните, как вам было тяжело принять то, что женщина может что-то понимать. А ведь вы были всего лишь вчерашним студентом, сэр Эртур… пусть и талантливым. А теперь представьте на вашем месте своего профессора. Согласился бы он работать под началом леди?
— Нет, — мотнул головой Эртур, — никогда и ни за что не согласился бы… Но, леди Лили, они все равно поймут, в чем дело. Невозможно скрыть такое…
— Это будет потом, — пожала я плечами, — и об этом будут знать только те, кто будет работать непосредственно со мной. А для всех остальных сохранится привычная картина мира. Надо быть хитрее, сэр Эртур, — я подмигнула магу-химику, — теперь-то я это понимаю. И у меня к вам будет небольшая просьба: не мешайте ученым, которые будут работать со мной сделать открытие о разумности женщин самостоятельно.
— Хорошо, леди Лили, я понял, — фыркнул Эртур и распахнул дверь в лабораторию, перед которой мы застряли, — прошу вас…
Дверной проем зиял чернотой. Ни единого отблеска.
Я со вздохом сделала шаг вперед, надо рассказать Эртуру о люминесцентных красках что ли. О них я знаю больше, чем про электричество.
— Я сейчас, леди Лили, — он догадался о моих затруднениях и, достав откуда-то из темноты керосиновую лампу и зажег свет. — Вот, — поднял он лампу повыше, освещая пространство передо мной, — проходите…
Флигель был совсем небольшой, не больше двадцати квадратов, но Эртуру удалось использовать площадь по максимуму. У входа он поставил шкаф, в который складывал свои вещи, вешал халат, точно такой же, как на фабрике. Он убедился, что работать в халате гораздо удобнее, чем без. Под ним вся твоя одежда остается чистой и целой.
Вдоль одной из стен шли столы с химической посудой, и небольшой печью, над которой Эртур сделал подобие вытяжки. Вытяжка накрывала не только печь, но и часть стола, застеленную листом жести.
Напротив входа под окном стоял длинный и узкий письменный стол, на котором стопками лежали какие-то бумаги. Пожалуй, скоросшиватели будут пользоваться успехом не только у королевской канцелярии.
А посреди кабинета был расположен еще один стол для проведения химических опытов.
Свет керосиновой лампы освещал лишь небольшой кусочек пространства вокруг себя, но мне и не нужно было больше света, чтобы заметить, в лаборатории как всегда царила идеальная чистота. Эртур самолично следил за уборкой и не гнушался пройтись тряпкой по столу самостоятельно.
Мы прошли к рабочему столу и Эртур достал из ящика образцы резиновых изделий, созданных их за время моего отсутствия.
— Чтобы сделать прорезиненную ткань, — рассказывал он, — я сначала растворил смолу в керосине, пропитал этим раствором ткань и только потом провел вулканизацию. Вот, смотрите, что получилось, — он протянул мне несколько лоскутов, — если добавлять красители, то можно получается цветные ткани. Документы на патенты я приготовил. И, как мне кажется, они отлично подойдут для пошива плащей… резина ведь совсем не пропускает воду. Осталось только найти надежного партнера и попробовать сшить такой плащ.
— Верно, — рассмеялась я, — Эртур, вы молодец. А портной у меня уже есть. Господин Сеппель.
— Королевский портной? — удивился мой маг-химик, — но, говорят, он жутко упертый старикан, который не желает ни с кем работать, кроме его величества.
— Мне удалось с ним договориться, — подмигнула я ему.
— Нисколько не сомневаюсь, леди Лили. Вы необыкновенная женщина, я таких, как вы, еще никогда не встречал, — мальчишка вдруг вспыхнул, покраснев так, что это стало заметно даже в тусклом свете керосиновой лампы. — П-простите… Вот, — он вынул толстый, плотный кусок чего-то непонятного, — это резина, в которой запаяна металлическая сетка. Только я пока не представляю, куда ее можно использовать. Материал, как я говорил, очень прочный. И надо бы попробовать укрепить таким же образом другие материалы.
— Отлично, — улыбнулась я, — а металлической сеткой можно прокладывать бетон, — вспомнила я, — только она должна быть не из проволоки, а из стальных прутьев, которые называются арматура. Процесс армированием, а полученный бетон — железобетоном. Из него даже можно строить дома…
— Леди Лили, — Эртур справился со смущением, — вам нужно обязательно все это записывать. Вот, — он достал из тумбы письменного стола книжку, — возьмите. Это называется записная книжка. Чистые листы, собранные в книгу. Мой отец привез из Треаны.
— Спасибо, — улыбнулась я взяла подарок. Тогда я еще не знала, что подобные записные книжки делали исключительно по заказу и стоили иногда гораздо дороже самых роскошных ювелирных украшений. А именно этот был единственным богатством младшего отпрыска графского рода Терренских, доставшимся ему от отца.
Но сейчас я думал только о деле. Мне не давала покоя идея по поводу светящейся краски, которая помогла бы организовать работу цехов зимой. Если края столов, дверные проемы, ступеньки и прочие опасные места будут светиться в темноте, предупреждая о себе, то можно будет не таскать туда-сюда керосиновые лампы и организовать стационарное освещение на участках.
— Сэр Эртур, — решила я не откладывать тему в долгий ящик, — а вы знаете, что фосфор способен светиться в темноте?
Конец ознакомительного фрагмента