— Ты не злишься на меня? — Ирка опустилась напротив и положила руки на стол. — Мне просто очень нужны деньги.
— Не поверишь, — усмехнулась. — Мне тоже. Ладно, я пройду? Сама найду его. Если что, скажем, что ты отвернулась и не видела, как я прошмыгнула.
Ирка закивала, подскочила, и убралась в другой конец зала. Я же прошмыгнула к раздвижным дверям и юркнула в кухню.
Пробежала мимо больших промышленных плит, заставленных кастрюлями и сковородками и прямиком отправилась в сторону склада. Кабинет Кириллыча был как раз возле него. Замерла у двери. Прислушалась.
Из кабинета доносились слабые щелчки клавиатуры. Крокодил, скорее всего, заполнял отчеты.
Постучалась. Не услышала ничего в ответ. Вошла.
Кирилл Кириллыч глянул на меня так, словно смерть свою увидел.
— Чего тебе, Сомова? Я же все сказал, — рявкнул он.
— Хочу услышать лично от вас, — покачала головой. — Чтобы не было испорченного телефона.
— Нет, денег ты не получишь, — коротко бросил Крокодил. — Можешь идти и жаловаться. Сосчитаем сумму ущерба, пересчитаем недостачу и останешься еще должна. Такой вариант тебя устроит?
— К-какую недостачу? — переспросила я.
Он ухмыльнулся и немного подался вперед.
— А ты что думала? Поверь, это легко все устроить. Ты же кофе сыпала «на глаз»? А чай? Кофе у нас элитный, Сомова. Тебе ли не знать. И за все время твоей работы можно насчитать многое. Так какой твой ответ? Воюем? — теперь он напирал, заставляя меня пятится к выходу. — Или ты просто уберешься с глаз моих долой и забудем обо всем? Ну?
Спиной уперлась в дверной косяк. Немного подалась вбок и выскользнула из его кабинета.
— Ну и пошел ты в задницу, Крокодил! — выпалила, и бросилась бежать.
— Сомова! — его рык прокатился по кухне.
У меня будто выросли крылья. Сбежала по лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку. Выбежала на улицу и бросилась к проходной. На улице было пасмурно и даже немного прохладно. Пожалела, что не захватила с собой кофту потеплее. В кармане завибрировал телефон.
Смс…
Краткое «Жду!»…
Захотелось разреветься. Но не время и не место. Нужно сначала решить свои проблемы, а после, лежа на диване в обнимку с шиншиллой, дам волю слезам.
Родителям звонить я не хотела. Поняла еще в прошлый раз, что за ошибку своей молодости придется долго расплачиваться. Идти на поводу у бывшего я не собиралась. Совсем не вариант.
Значит, мне осталось выбрать: либо попытаться договориться с хозяйкой, либо найти где-то эти чертовы деньги.
На самый крайний случай, найти себе местечко, где перекантуюсь, пока не найду новую работу и жилье… И этот самый крайний случай, увы, из разряда невозможного. Друзьями я особо не обзавелась — так, знакомые и все. Да и кто пустит к себе девицу с багажом в виде шиншиллы, да еще и безработную?
До дома бежала со всех ног. Нужно воткнуть телефон на зарядку, да попытаться решить эту проблему. В конце-то концов, сумма не особо и большая. Вполне реально ее собрать. И надо бы посмотреть договор на аренду квартиры. Так, на всякий случай. Нарушений с моей стороны точно не было… если не считать шиншиллы. Но хозяйка вроде согласилась.
Притормозила немного, осознав, какая я дура. Согласилась-то она на словах… Мы уладили этот вопрос по телефону. Но в договор не прописали ничего…
Значит, мне просто необходимо найти эти деньги, и не ссориться с Верой Андреевной, которая запросто может меня вышвырнуть, еще и компенсацию потребовать.
Ну блин же? Блин!
В подъезде чуть не снесла бабу Нину с ног. Даже забыла извиниться, так летела в квартиру. Под бодрые проклятия старушки добежала до лифта и уставилась на распахнутые двери. Черт! Снова сломался…
Лифт в нашем доме недавно поменяли. До этого был старый, дряхлый, с занятными надписями на стенах, которые кто-то неустанно дополнял водостойким маркером. Старичок хоть и едва ползал между этажами, но ни разу на моей памяти не ломался. Поставили новый… И началось… То он застревал между этажами, то просто отказывался работать и на этаже открывал-закрывал двери, но не двигался ни вверх, ни вниз. А еще в нем была совершенно дурацкая функция — музыкальное сопровождение. И все бы ничего, если бы в доме не было картонных стен.
Сколько раз ночью я просыпалась от раздражающих мелодий…
А если утром рано зайти в туалет, то можно было услышать разговоры сонных жителей дома, которые нехотя топали на работу…
Вот и сейчас, лифт стоял на первом этаже, распахнув свои створки и никак не реагировал на мои нервные попытки нажать кнопку нужного этажа.
— Да блин блинский! — выругалась я, вылетая на лестничную площадку.
Прыгая через ступеньку, добралась до нужного этажа. И зачем мне ходить в спортзал, когда в родном доме бесплатный фитнес? Причем независимо от моего желания: хочу я упражняться, или не хочу.
Дома меня ждал хаос… Неведомым мне образом Фетка умудрилась открыть клетку и похозяйничать в квартире, пока меня не было. Повсюду были разбросаны листы бумаги — мелкая зараза добралась до стола и просто скинула с него все на пол. У дивана валялся шнур от ноутбука, перегрызенный пополам. Рядом также лежал надкушенный шнур зарядки от телефона. По полу был разбросан корм, который эта мелочь опрокинула и растащила. И в самом центре комнаты, словно венец ее похождений, лежал мой паспорт… Остатки паспорта, если быть точнее…
— Твою же маму мышь! — раскрыла я рот, а после взвыла: — Я убью тебя, скотина!
Шуша, услышав новые нотки в моем голосе, юркнула под диван. Что-то начала грызть, судя по бодрому хрум-хрум, донесшемуся оттуда.
— Иди сюда! Немедленно! — заорала я, падая на четвереньки.
Запустила руку под диван, чтобы нашарить эту маленькую мерзавку, и… тут же отдернула, обиженно дуя на палец. Укусила! Впервые в жизни укусила!
Встала с пола и потопала искать кожаные перчатки. Шушки вообще миролюбивые существа, но характер у них… мерзкий. Очень мерзкий. И раз она надумала кусаться, то голыми руками мне ее не достать. Зубки-то немаленькие — легко палец прокусит, если ей что-то взбредет в голову.
Натянула перчатки и вновь сунула руку под диван.
— Вылезай! — рявкнула я и ощутила, как маленькие зубки снова прикусили палец.
Следующие полчаса я ползала вокруг дивана. Умоляла, угрожала, просила, ревела, злилась и снова умоляла эту гадость мелкую вернуться в клетку. За этим занятием меня и застала хозяйка квартиры.
— М-да… — протянула она, оглядывая беспорядок, устроенный шушей. — Ты же мне клялась, что эту тварь не будешь выпускать из клетки!
От неожиданности я дернулась и пребольно стукнулась головой об угол дивана. Спешно натянула на лицо улыбку.
— Здравствуйте еще раз, Вера Андреевна! — залебезила перед женщиной, которая глядела волком на меня.
— Собирайся, — выдохнула она и прошла в обуви по комнате, демонстративно наступив при этом на остатки моего паспорта. — И выметайся. Ищи деньги на ремонт. И скажи спасибо, что даю тебе шанс уйти по-хорошему, не вызывая полицию.
Я устало опустилась на диван и виновато опустила глаза вниз.
— Мне некуда идти, — тихо и как-то жалко произнесла я. — И денег нет. Простите.
Зачем я это говорила? Не знаю. Наверное, что-то в тот момент в душе моей надломилось, выпуская на волю такие чувства, как жалость к себе, отвращение к уровню собственной жизни. Впервые захотелось проснуться и понять, что все это — страшный сон. Кошмар, гоняющий меня по закоулкам подсознания, по самым темным местам, в которые я прячу страх. Только это не сон… Увы…
Вера Андреевна внимательно смотрела на меня. Мне даже показалось, что я услышала тяжелый вздох сожаления. Но тут же поняла, как я ошибалась.
— Мне плевать, — голос хозяйки звучал ровно, без каких-либо эмоций.
Шуша, словно почуяв что-то неладное, вылезла из-под дивана и забралась ко мне на руки. Привстав на задних лапках, передними коснулась кончиков волос и так преданно заглянула в глаза, что сердце мое сжалось…
И я не выдержала. Разревелась. Тихо скуля, как собака, побитая этой жизнью и столкнувшаяся с жестокостью людей.
Вера Андреевна молчала. Видимо, не ожидала такой реакции на стресс, а потому на время забылась и выпала из образа жесткой женщины. Наконец, ее голос донесся до меня, словно сквозь какую-то мембрану:
— Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?
Я помотала головой и зарыдала еще сильнее. Странно, ведь больше всего на свете не любила плакать. Особенно на людях. Показывать свою слабость и выглядеть жалко…
— Немного, — над моим ухом раздался мужской рык.
А после я увидела Тимура, который опустился передо мной на корточки, и положил руки на диван по обе стороны от меня.
— Не плачь, — как-то тихо и так успокаивающе сказал он. — Это же не конец света.
Шуша притихла, уставившись на него недобрым взглядом. Изучала, шевеля ушами, как локаторами. В моей голове даже на мгновение мелькнула мысль о том, что я с удовольствием глянула бы, как она его грызет. А он вопит.
Представив эту картину, едва не прыснула от смеха. Вместо этого икнула — реакция на слезы. Странная, но стабильная.
— Какое милое создание, — в голосе Тимура слышалось умиление.