Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Алиса Ковалевская

Она уходит со мной

Часть 1

Глава 1

Вероника

— Она уходит со мной.

На стол перед моим братом упало несколько купюр. Бросивший их мужчина осмотрел меня с головы до ног полным презрения взглядом.

— Прикройся, — сдёрнул со стола скатерть и всучил мне.

— Эй, мужик, — брат встал. Его глумливая усмешка стала ещё кривее, — куда ты торопишься? Мы только начали.

Они действительно только начали. Когда старший брат едва ли не силком притащил меня в местный клуб, я и представить не могла, что он задумал устроить самый настоящий аукцион. Единственным лотом была я. Вернее, моё тело. Заведя в крохотную комнату, где уже собралась шайка его друзей, брат ударил в ладони и объявил аукцион открытым. Начальная ставка — косарь. Сперва я подумала, что он издевается. Что это какая-то извращённая и дебильная шутка. Но, когда он по-скотски грубо, не реагируя на моё сопротивление, разорвал на мне платье, стало ясно, что всё по-настоящему. Первая же попытка сбежать закончилась хлёстким ударом по лицу и угрозой, что, если я рыпнусь, они разложат меня на столе и будут трахать до тех пор, пока не надоест. Все вместе. А потом пустят видео в сеть и срубят на этом бабла. Ставки пошли вверх — тысяча сто, тысяча двести… Когда тощий блондин с редкими сальными патлами предложил две, в комнате появился… Я думала, что ужасней быть уже не может. Но я ошибалась. Потому что это был он. Он!

Брат подошёл ко мне. Выхватил скатерть и вытолкнул меня вперёд.

— У нас тут, вообще-то, торги. Смотри, какая задница, — смачно шлёпнул меня. — Неплохо бы накинуть…

— Да хватит! — со слезами воскликнула я. Попыталась вырваться, но пальцы Лёни впились в плечо.

— Что хватит? — зло зашипел он. Оскалился. — Что хватит, я тебя спрашиваю?! — тряхнул меня, как тряпичную куклу. — Я тебя, суку, почти пять лет кормил! Должен же от тебя быть хоть какой-то толк!

Его пропитанное вонью дешёвого пойла дыхание вызывало рвотный рефлекс. Я принялась выворачиваться, желая спрятаться от сальных взглядов его друзей и презрительного — одетого во всё чёрное мужчины.

Что есть силы вонзила ногти в ладонь брата. Тот зашипел сквозь зубы.

— Сука! — Лёня замахнулся. Я инстинктивно прикрыла лицо, подалась назад, ожидая удара. Но удара не последовало.

— Ты меня не понял?! — услышала я грозный рык одновременно со звоном покатившейся по столу пепельницы.

В нос ударила вонь окурков, дешёвого пива. Потерявшая равновесие, я лежала на столике и смотрела на мужчину, крепко сжимающего занесённую руку брата.

Его чёрные глаза гневно блестели, в голосе звучала сталь.

— Или, может, у тебя проблемы со слухом? — от его тона у меня похолодели внутренности. — Она уходит со мной. Какого лешего ты решил испортить то, что я купил?

Стоило мне попробовать приподняться — ладонь угодила в мерзкую пивную лужу.

Мужчина оттолкнул Лёню, как щенка. Посмотрел на меня и приказал:

— Поднимайся.

С дивана раздался смешок одного из его убогих дружков. Другому вообще было срать на происходящее. Лакая пиво, он таращился на мою грудь. Рука его лежала на вздутой ширинке.

— Дай хоть потрогаю, — потянулся он ко мне.

Я отпрянула. Опять задела пепельницу, и окурки вывалились на мою руку. Подтянула съехавшую скатерть.

— Добавь ещё косарь, — подал голос брат. — За целку.

Его дружки в голос заржали, губы мужчины искривились.

Достав из кармана несколько смятых купюр, он смял их в комок и кинул в стоявшую рядом с тем местом, где он сидел кружку.

— За целку, — кивком указал на вишенкой увенчавшую пивную пену банкноту.

Ублюдки заржали, как психованные кони. Я поднялась. Ещё час назад я бы предпочла встречи с этим человеком что угодно. Сейчас он был единственным моим спасением.

— Давно не виделись, Вероника, — выговорил он спокойно. Но от его спокойствия вся покрылась мурашками.

Я шевельнула губами.

— Откуда вы знаете моё имя?

Он смерил меня взглядом и, не ответив, показал на выход из VIP комнаты.

Один из дружков брата поднялся с дивана. Здоровенный боров с маленькими заплывшими глазками и наколкой в виде черепа на правой ладони. Он был самым отвратительным из всех. Один его вид всегда вызывал у меня омерзение. Медленно он вышел из-за стола и преградил нам дорогу.

— Веселье только началось, — пробасил он сквозь долбящие по голове музыкальные биты. — Лёня обещал шоу.

— Веселись, кто тебе не даёт? — уголок его губ дрогнул при взгляде на моего брата. — Лёня к твоим услугам.

Боров стиснул челюсти. На обрюзгшем лице появилось нечто похожее на желваки. Мой брат по-шакальи скалился. Выступил, было, вперёд, но остановился, наткнувшись на предупреждающий взгляд. Прервавший устроенное Лёней представление незнакомец демонстративно отодвинул в сторону полу пиджака. Я сглотнула, увидев на его поясе кобуру с пистолетом. Увидели её и остальные.

— Ещё что-то? — осведомился он.

Ответом ему послужила тишина. Ом медленно повернулся от брата к Борову. Тот тоже молчал, поджав губы.

Я сгребла в кулак скатерть на груди. Под ней на мне не было ничего, кроме застиранных до серости трусиков. Разорванное братом платье так и валялось на полу.

— Вот и хорошо, — заключил незнакомец и толкнул дверь. Выпустил меня в холл и, только мы отошли на пару метров, развернул к себе.

— Неужели ты думала, что я тебя не найду?

Я и правда так думала. Но теперь, глядя в черноту его глаз, понимала — напрасно.


Мокрый асфальт обжигал ноги холодом. Несмотря на начало апреля, кое-где на газонах ещё лежал грязный снег. У края дороги скопилась тёмная жижа.

— В машину, — передо мной открылась дверца.

Я опасливо посмотрела на мужчину. Пальцы сами собой сжались. Мимо, освещая фарами дорогу, промчалась шестёрка с вопящей из окон музыкой.

— Я долго буду ждать? — нетерпеливо осведомился незнакомец.

Желание спрятаться в тёплой машине боролось со здравым смыслом. Я покосилась на темнеющий между домов зазор. Заметила, как открылись двери клуба. На освещённый пятачок перед входом вывалилась компания, среди которой я заметила брата. Один из его друзей приобнимал за бёдра вульгарно смеющуюся девицу в сетчатых колготках.

К брату подошёл незнакомый мне парень. Сунул что-то ему в руку.

Что было дальше, увидеть я не смогла. Без церемоний хозяин внедорожника толкнул меня внутрь и захлопнул машину. Сам сел за руль. Двери со щелчком заблокировались, и автомобиль сорвался с места. Меня швырнуло на спинку сиденья, рука подогнулась. Накинутая на плечи скатерть соскользнула на пол.

— Куда вы меня везёте? — хотела, чтобы голос звучал уверенно. Вышло с дрожью и сдавленно.

Одежды на мне не было. Взгляд мужчины прошёлся по мне, когда, кое-как сев, лихорадочно прикрыла грудь. Глаза были тёмными и пустыми, как чёрный провал пропасти. Стало совсем не по себе. Я была мышью, кинутой в клетку с удавом, выход из которой мне отрезали.

— Куда вы меня везёте?! — уже с нотками истерики, получив вместо ответа презрительную усмешку в самых уголках его жёстких губ.

Скатерть была мокрой и грязной. Не сводя с незнакомца глаз, я дотянулась до неё. Ручка двери вжималась в спину до боли, от стекла веяло холодом. Машина резко повернула, и я ещё сильнее впечаталась спиной.

— Перестаньте! — просипела я. — Чего вы хотите?!

И опять он посмотрел на меня. Так, что я осеклась и сглотнула. Черты лица у него были твёрдыми, квадратный подбородок выдавал несгибаемый характер. Чёрные волосы слегка завивались у висков, запястье обхватывал кожаный ремень часов. Дорогих — это было ясно без слов. Всё вместе это кричало об исходящей от него опасности.

Но главным был его взгляд. Никогда я не видела таких чёрных глаз. Никогда никто не смотрел на меня так, как смотрел этот мужчина.

Мы мчались по ночным улицам нашего крохотного городка. Мимо давно молящих о сносе домов, сносить которые никто не собирался, мимо проплешин выбитых витрин.

— За те деньги, что мне пришлось выложить, мог бы снять толковую шлюху, — выговорил он спустя несколько минут полной тишины. — Придётся приплюсовать это к твоему долгу, девочка.

Ухмылка была настолько недоброй, что я поёжилась.

— Я вам ничего не должна, — возразила.

— Разве? — автомобиль качнуло на новом повороте. В стекле вспыхнул свет фонаря и померк. Теперь дорогу освещали только фары. Ночь вокруг нас смыкалась. Чернота становилась всё страшнее.

Неожиданно мы остановились. Я вскинула голову, стараясь рассмотреть что-нибудь снаружи. Видно было только кусок бетонной стены. На лобовое стекло начали падать мелкие дождевые капли. Марево, сквозь которое я могла различить три первые буквы написанной на бетоне похабщины.

Ничего не говоря, мужчина вышел из машины. Новый хлопок двери был страшнее предыдущего. Но, как сильно боюсь, стало ясно, только когда он открыл дверь с моей стороны и приказал:

— Выходи.

Я не двинулась с места.

— Не трогайте меня! — попыталась было отодвинуться, но он махом вытащил меня из салона. Швырнул к капоту. Сердце стучало, как у загнанного кролика. Даже холод пробрался под кожу не сразу.