Он снова развернул байк, быстро слез, ловко поставил его на подножку и перекрыл мне путь, да еще и за руку схватил.
— Мне не нравятся твои интриги, Тарасова, — зашипел он мне в лицо, больно сжимая запястье.
— Мне не нравится твоя смазливая наглая морда, но я из вежливости не говорю об этом вслух.
— Ты так и не сказала, что делаешь здесь утром! Твой вокзал совсем в другой стороне.
— Отпусти, Клим, — окончательно разозлилась я. — Я не обязана тебе отвечать. Мне больно.
— Скажи и отпущу, — продолжал давить он во всех смыслах.
Я выдрала руку ценой неимоверных усилий и выплюнула слова в лицо Климу:
— Заехала, чтобы утром отсосать Бергу. Он взял меня в команду за виртуозный минет.
У Стерна аж рот открылся. Я толкнула его плечом и прошла мимо. Клим не последовал за мной. Я обернулась. Он так и стоял ошарашенный, шокированный, очень придурошный. Мне чертовски понравился эффект. Я была довольна собой.
Домчавшись до метро на адреналиновой реактивной скорости, я спустилась в подземку. Там сразу настигло похмелье.
Как я могла такое ляпнуть про Эрика? У меня не было никакого права за его счет самоутверждаться перед Климом. Стерн — озабоченное, похотливое животное, он судит по себе и вполне может поверить в мои слова.
Из метро я вышла с чувством вины и потребностью извиниться перед Бергом. Я достала из кармана его визитку, набрала номер. Он моментально снял трубку.
— Да, Лер. Доброе утро. Только не говори, что в "Рэдиссон" пожар и лифты заблокировали. Я, как назло, забыл тебе рассказать про запасной выход.
— Нет, все в порядке. Пожара нет, — нервно усмехнулась я. — Я почти в университете.
— Отлично.
Разделить восторг Эрика я не могла.
— Не очень. По дороге к метро меня подрезал Клим на байке и требовал рассказать, что я делаю в этом районе рано утром.
— Черт.
— Вот именно, — согласилась я. — Мне совсем не хотелось ему ничего объяснять, и я сказала…
Дальше язык не повернулся продолжить. Я жалостливо всхлипнула и сразу стала извиняться:
— Простите, пожалуйста, Эрик. Он грубил… Как типичный Стерн. У меня вырвалось. Я совсем не хотела, но…
— Что ты сказала, Лера? — прервал он мой лепет.
— Сказала, что делала вам минет утром, — выпалила я и даже не умерла. — Простите.
Эрик долго смелся мне в трубку. Пытался что-то сказать и опять хохотал. Я успела дойти до универа, когда он смог снова общаться.
— Боже, Лера, — теперь Берг всхлипнул. — Ты невероятная.
— Невероятная идиотка, — согласилась я без энтузиазма. — Простите.
— Ничего страшного, — отпустил он мне грехи. — Скажи, как отреагировал Клим?
— Никак. Он отвалил, и я смогла убежать к метро.
— Похоже, ты его шокировала. Мощный ход.
— Я не хотела перед ним оправдываться. Но если бы сказала правду, он обязательно бы подумал что-то пошлое.
— Поэтому ты сама выдала пошлость.
— Лучшая защита — нападение.
— Ох, Валерия, вы меня немного пугаете, — восхищенно признался Берг.
Я окончательно смутилась, не зная, что сказать. Но Эрик и не просил ответа, а успокоил меня.
— Я разберусь с Климом. Он не будет тебя доставать.
— Спасибо.
— Ты много успела изучить?
Я в двух словах рассказала ему, где закончила и как собираюсь преобразовать собственный алгоритм под концепт Берга. Он выслушал, не перебивая.
— Отлично. Давай во вторник встретимся, и я просмотрю твои наработки. Успеешь набросать что-то черновое?
— Конечно! — уверенно ответила я. Мне уже не терпелось засесть за ноут, чтобы хорошенько поработать. Впереди выходные. На кураже от Эрика я смогу выдать хороший объем.
— Позвоню ближе к делу. Хорошего дня.
— До свидания.
Успокоившись после такого разговора, я пошла на занятия. День пролетел быстро, все выходные я провела дома за работой. Меня отвлекала мама, выгоняя погулять. Ленка звонила, тоже заманивая в Москву прошвырнуться по злачным местам. Я не соблазнилась.
До вторника у меня был включен режим автора. Я писала, как ненормальная, рисовала графики, выделяла таблицами сегменты аудитории. Даже одну лекцию пропустила, чтобы дополнительно поработать на кафедре.
Но во вторник Эрик не позвонил. В среду — тоже. Четверг стал днем отчаяния. Я страдала не хуже, чем три года назад по Климу. Позвонить сама не решалась, а мнительно придумывала, чем занят профессор, что совсем забыл про меня.
Именно в четверг после второй пары я неожиданно увидела его в коридоре универа. Берг редко бывал здесь. Я удивилась и расстроилась еще сильнее, опустила голову, надеясь, что он меня не заметит в потоке студентов. Но попытка просочиться по стенке провалилась. Пальцы обняли мое предплечье, и бархатный голос велел:
— Стоять.
Я застыла, конечно. Он продолжал говорить по телефону и держал меня. Я осмелилась поднять глаза и увидела виноватую улыбку на лице Эрика. Мое глупое сердце сделало сальто и простило ему три дня тишины.
Пока Берг заканчивал разговор, я смотрела в его темно-карие глаза, чувствуя, как меня затягивает в чертов омут.
Так мы стояли минут десять. У меня заканчивался перерыв, все глазели, но Берг не отпускал, а я не дергалась. Что-то было в этом молодом мужчине сильное и властное. Не только рука, которая меня держала, но и голос, и взгляд, и даже сама поза Эрика не оставляла мне шанса на побег.
Вообще, странно, что я убежала от него из "Рэдиссон". Наверное, он действительно провоцировал и мысленно велел уматывать, а не ложиться на стол.
Интересно, если бы в его приказе была та же власть, что сейчас, я бы подчинилась?
— Прости, я совсем забыл о нашей встрече, — перебил мои мысли Эрик, наконец, отбив звонок. — Три дня безумных переговоров. Я почти не сплю. Ты свободна сегодня?
— Да, — ответила я просто и бесхитростно.
Дерзить ему совсем не хотелось. Я ведь заметила круги у него под глазами и уставший вид.
— Давай сегодня в три выпьем кофе. У тебя с собой глава?
— Да, — снова ответила я.
Боже, как же легко с ним соглашаться. Как же хорошо, что он не просит у меня ничего, кроме черновой главы.
Хорошо ли?
Я начала сомневаться.
— Тогда увидимся.
Он назвал адрес кофейни и отпустил меня, погладив то место, где были его пальцы. Из моего рта вылетел стон. Он оказался достаточной громким и томным, чтобы у Эрика сложилось обо мне самое ужасное мнение. Не оправдываясь за ужасный звук, я скорее пошла в сторону аудитории. У меня горели уши, щеки, даже шея.
Я знала, что Берг смотрит вслед, и мне это нравилось.
Глава 5. Омут Берга
Лера
В назначенный час я влетела в ту самую кофейню, о которой говорил Эрик. Он уже был там и сидел в уютном углу на диване. На столе стояла чашка с остывшим кофе, а Эрик что-то увлечено изучал на экране нетбука.
Я подошла, но он не реагировал. Совсем как в день первого собеседования. Вспомнив приказ снять трусики, я моментально завелась. Почему эти слова никак не идут из головы? Почему я все время проецирую ту ситуацию на реальные обстоятельства?
Эрик давно извинился, все объяснил и вел себя более чем прилично. Но у меня в голове засело…
Или не в голове?
Чтобы прекратить фантазии и опасные размышления, я кашлянула, привлекая его внимание. Берг поднял на меня глаза, тепло улыбнулся и вместо приглашения кивнул на место рядом.
Я благоразумно присела чуть подальше, а не впритык. Но все равно чувствовала запах его одеколона. Слишком резкий для внимательного милого профессора, но идеальный для властного дельца, который привык отдавать приказы.
— Носитель, — кратко потребовал Эрик, и я отдала ему флешку.
От отрывистой просьбы меня пробил озноб.
Попытка держаться на расстоянии провалилась. Я автоматически подсела ближе, чтобы показать нужную папку и обсуждать мои наработки. Очень быстро я перестала дергаться и наслаждалась обществом Берга и беседой с ним же.
Как же невероятно приятно было работать с Эриком. Он внимательно слушал, когда я объясняла, просил разрешения перебить и даже интересовался, каким цветом лучше внести правки, чтобы меня не напрягало и одновременно было заметно.
— Отличная работа, Лера, — хвалил меня Эрик после каждого куска.
И я расцветала. Его высокая оценка повышало мое чувство собственной значимости. А когда Эрик склонял голову и почти касался моей щеки своей, сердце ускоряло бег. Это был очень крепкий, забористый коктейль ощущений.
Волнение, гордость, любопытство, возбуждение.
Мы просидели достаточно долго, изучая мои материалы, а потом Берг начал говорить о следующей главе и одновременно набирал собственные слова.
Мне показалось это настолько сексуальным. Никакие стриптиз-танцы не сравнятся с умным мужчиной, который вещает простые и одновременно гениальные мысли без подготовки. Просто потому что он думает именно так.
Я снова отодвинулась и слушала его, впитывала. Смотрела как будто другими глазами. Очки Эрика сползли и едва держались на кончике носа, но он не возвращал их к переносице, пока не закончил мысль. Пальцы бегали по кнопкам клавиатуры, а когда Эрик делал паузу, то поднимал руки, и они замирали в воздухе. Я тоже не дышала.
Все было похоже на виртуозную игру. Берг творил не просто сайт. Он создавал что-то идеально музыкальное. И я буду к этому причастна.