Снова фыркнув, он уставился мне прямо в глаза так, будто сразу стал бы куда счастливей, если бы мог стиснуть ручищами мое горло.
— Насчет гребаных не уверена, но ведьмы определенно.
— И какая же у тебя вторая половина, Арья Геката? Твоя мать была шлюхой, которая спала с любым существом, кому хватало смелости пролезть ей между ног.
— У меня? Кто знает, ведь как ты тонко подметил, моя мать — шлюха, — парировала я, изучая, как он сощурился, как снова задрал нос и глубоко вдохнул. — Задницу тоже понюхаешь?
Я предполагала, что передо мной альфа-волк, однако сила, которая от него исходила, была мне совсем незнакома.
— Убирайтесь, пока не поздно, ведьмы.
Его люди, держащиеся позади, захихикали. Я тоже сощурилась, скользнула взглядом по его телу вниз и снова вверх, а потом нахмурилась, как будто обнаружила, что в стратегических местах он мелковат.
— От вашего племени одни, мать их, беды.
— Ты меня не знаешь, так что давай-ка перестанешь меня сравнивать с другими ведьмами? Я не уйду, потому что так мне приказывает какой-то мудак. Мне достоверно известно, что в данный момент в совете нет ни одной ведьмы из рода Гекаты, а значит, из желающих попасть в этот мир собралась целая очередь, которую никак не пропустят. Скажи, что я не права, о великий король Хейвен-Фолз?
Он смерил меня холодным взглядом, от которого кровь в венах обратилась в лед.
— Без ведьмы из рода Гекаты в совете нельзя предоставить бессмертным гражданство. Без нашей представительницы не одобрить такие заявки, ведь процесс требует голос от каждого первородного семейства, или теперь, когда ты провозгласил себя королем, все иначе?
Я ждала ответа, но незнакомец просто холодно смотрел мне в глаза. Я сглотнула ком, чувствуя, как уверенность дает трещину, и продолжила:
— М-м, не думаю. Даже самопровозглашенный король не властен опровергнуть завет.
— Арья, — произнес он, пробуя имя на вкус, пока я ухмылялась.
Я-то думала, «король» примется спорить, а не скользнет ближе и приподнимет мне подбородок. От его прикосновения внутри как будто запорхали бабочки.
— Мне насрать, кто ты и какой фамилией козыряешь. Я — хозяин этого гребаного города. Я тебя с потрохами сожру, малышка, и я обожаю лакомиться прелестями.
— Надеюсь, это не эвфемизм для куни! Арья еще девственница, и чпокнуть эту перезрелую вишенку еще только предстоит! — крикнула Кинвара, и я, развернувшись, вперилась в нее взглядом.
На поляне повисла гробовая тишина.
Я вспыхнула под пристальным вниманием мужчины, который явно заметил заливший мои щеки румянец. Он по-волчьи ухмыльнулся, что моментально заставило меня взглянуть на его чувственный рот. Я высвободила подбородок из его хватки, бросив на Кинвару мрачный, убийственный взгляд. Сестра невинно пожала плечами.
— Эй, ну я всеми руками за то, чтобы эту вишенку наконец слопали. Видят боги, тебе бы подцепить кого, пока не взорвалась, — протянула она, поморщившись.
— Заткнись, Кинвара, ты не помогаешь, — застонала Сабина.
«Король» изучал меня взглядом, выбивая из колеи его пристальностью. Над нами затрещала молния, и я запрокинула голову к небу, затянутому плотными облаками. Молния ударила снова рядом, отчего я невольно сощурилась, а мои сестры подпрыгнули. Мужчина так и не отвел глаз, и когда я снова на него посмотрела, в них появилось зловещее выражение. Пугающе завыл, поднимаясь, ветер, взметнувшиеся пряди волос захлестали меня по лицу. Повернувшись к мужчине спиной, я уставилась туда, куда без перерыва била молния. Рассеянно отступила на шаг назад, не в силах избавиться от ощущения, что в лесу что-то есть и оно за нами наблюдает.
Я врезалась во что-то твердое и неподвижное. Бросила взгляд через плечо — и посмотрела в грозный прищур глаз. «Король» вновь вздохнул. По обнаженной коже заструился жар его тела, но сила, которую он источал, была куда хуже. С трудом оторвав взгляд, я заметила, как из леса выскользнула тень.
— Что за чертовщина? — прошептала я едва слышно за треском бьющей в землю молнии.
— Это ты мне скажи, Арья, — потребовал мужчина, дотронувшись до моей талии, и от одного этого прикосновения кожа покрылась мурашками.
— Моя, — зашипела тень, как мелкий уродец Голлум из «Властелина колец». — Арья Геката моя! — проскрежетала она, заставив меня вопросительно склонить голову набок.
— Не, я пас, — буркнула я. — Как-то недостаточно зловеще.
— Иди ко мне, Арья. Дай вкусить твою сладость, малышка, — продолжала тень.
Приглашение мне было не нужно. Сорвавшись с места, я метнулась к существу, и вокруг меня вспыхнула сила. Тень улыбнулась, махнула рукой, подзывая ближе. Я затормозила там, где она стояла, развернулась на все триста шестьдесят, но не обнаружила ни единого следа манившего меня существа. Вскинула руки, вырывая деревья из земли, удерживая их в воздухе — и снова ни намека на то существо. Я медленно и методично вернула деревья в почву. Рядом со мной ударила молния, и я вдохнула горелый озон, а потом повернулась было к сестрам… и врезалась прямиком в божественно пахнущую мужскую грудь.
Я с подозрением нахмурилась, глядя на «короля» снизу вверх. Он смотрел сверху вниз в ответ, а его руки схватили меня за талию, притянули вплотную.
— Сейчас же отпусти, — холодно потребовала я.
— Ведьма, да? — прошипел «король». — Ведьмы не повелевают стихиями, и у них недостаточно сил, чтобы вырвать с корнем сотни деревьев, не говоря уже о том, чтобы вернуть их обратно в землю.
— Ты не смеешь меня жамкать или допрашивать. Я даже имени твоего не знаю, — вымучила я, чувствуя, как от прикосновения меня прошило пульсирующим электрическим током.
— Нокс. Ты кто такая, мать твою, Арья?
— М-м-м, а ты кто, черт возьми, такой? Не альфа-волк, глаза недостаточно голубые. Не инкуб, не источаешь такой секс, чтобы я срывала с себя одежду и умоляла меня потрогать. Не демон, нет характерного запаха. Судя по писанине на руках, ты не местный, так ты кто, мать твою, такой, Нокс? И почему ты в моем городе?
— Я первый спросил.
— Ну конечно, тебе интересно, — прошептала я и облизнула губы. — Отпусти, мудак. Ты мне не понравишься, это я тебе уже точно могу сказать. Так что, если не планируешь перехватить базу, отвали от меня на хрен. Я не люблю бейсбол.
— Боишься биты или просто не сильна в играх с шарами?
— Все дело в шарах. Постоянно заставляю их внезапно взорваться. А никому, похоже, не нравится, когда у них шары раньше времени разрывает.
— Смотря в ком они взрываются.
Я заикнулась было парировать, но захлопнула рот и растерянно заморгала. М-да, сама нарвалась.
— Держи свои шары от меня подальше.
— Боишься, что понравится мой член? — поинтересовался Нокс, убрав с моего лица упавшую прядь. — Будь хорошей девочкой, и я, может, даже позволю тебе его пососать.
— Вы там потрахаетесь наконец или еще пару минут поворковать надо? — крикнула Луна, наблюдая за нами.
Я проигнорировала сестру, выдернула руку из хватки Нокса и бочком отодвинулась, не переставая играть с ним в гляделки.
— Да я не буду сосать твой член, даже если в нем останется последняя молекула воздуха во всей вселенной, псенок. Да и вообще ты недостаточно мужик, чтобы со мной справиться. Наверняка очередной тип, который считает, что сучки должны преклоняться и боготворить сморчок у него между ног. А я, мать твою, ни перед кем не преклоняюсь. И уж точно не перед каким-то заносчивым и эгоцентричным самопровозглашенным корольком города, который надо сжечь дотла, мудила, — выдала я и, развернувшись, направилась к сестрам, которые ловили каждое слово нашей «беседы». — Пойдем отсюда, пока нас что-нибудь еще не встретило с распростертыми или не попыталось убить.
— Советую явиться на завтрашнее заседание совета и усвоить новые законы Хейвен-Фолз. Будешь трахать мне мозги, малышка, так я трахну в ответ. И я не знаю жалости, когда трахаю врагов. Не нравятся новые законы — вали на хер из моего города.
— А кто сказал, что мне нужна твоя жалость? — фыркнула я, резко развернувшись к Ноксу и вскинув бровь. — Ты меня не пугаешь, Нокс. Ты вообще по шкале моих страхов болтаешь ниже нуля.
— Ага, ну давай-ка проверим эту, мать твою, теорию, м-м? — поинтересовался он.
Раздался громкий треск, и мир вокруг меня исчез.