Глава 4
Мы подъехали к старинному особняку, Дому магии, около часа ночи. Плакучие ивы, под которыми я проводила бесчисленные лета, как будто приветливо мне помахали, когда я выпрыгнула из внедорожника и огляделась. Защиты загудели в нашем присутствии, руны эротично качнулись, вставая на места, чтобы открыть нам дом.
Все ждали, затаив дыхание, пока я переступала линию защиты. Мы управляли особняком с помощью живой магии, а значит, она могла тебя либо принять, либо отвергнуть. Иногда она чуяла, что мы не полнокровные ведьмы, и не пускала.
Я повернулась сказать сестрам, что все безопасно, как вдруг заметила краем глаза внушительных размеров дом. Он располагался на углу квартала, а его территория граничила с нашей. Вот только в прошлый раз его здесь не было, ведь нечто столь прекрасное я бы запомнила. Он казался едва ли не чуждым здесь, посрамляя остальные дома.
Забор украшала буква «Н», обрамленная летящими вокруг нее воронами. Кто, черт возьми, отгрохал в нашем квартале такую махину и как никто на него не наехал за эту монструозность?
Все остальные особняки располагались перед своими территориями, которые тянулись на многие километры вдаль от самого квартала. Их строили по принципу человеческих домов — на случай, если защитный барьер вокруг Хейвен-Фолз прорвут или он выйдет из строя. Перед особняком был, конечно, обычный дворик, но сзади простирался настоящий оазис.
— Итак, защиты по-прежнему на месте. В доме все тихо. Машины Амары нет, так что, возможно, она уехала добровольно, — заметила Луна. — Запаха гниющей плоти я не чувствую, но внутри испортились какие-то фрукты и еще что-то, снаружи не определю.
Я глянула на Луну, потом встряхнулась. Я бы соврала, если бы сказала, что не готовилась к худшему. Амара не беспечна… или не была таковой до недавнего времени. Она отправилась в город защищать нашу семью. Она — моя сестра, с которой я делила утробу. Она не уехала бы, не предупредив меня, и уж точно не заставила бы нас о ней тревожиться.
Зашагав к дому, я прошептала заклинание, чтобы отпереть дверь и включить на крыльце свет, однако он не загорелся. Внутри я прошептала еще одно заклинание, чтобы зажечь свечи, и снова ничего не произошло. Сглотнув, я скорчила гримасу.
— Электричества нет, — я прошла дальше, придерживаясь за стену, и врезалась носком во что-то твердое: — Черт!
Дотянувшись, я щелкнула следующим выключателем… и опять ноль реакции.
— Ни электричества, ни свечей.
— Это Дом магии. В смысле нет свечей?! — изумилась Сабина.
— В других домах есть свет, так почему его нет у нас? — спросила Кинвара совсем рядом, отчего я подпрыгнула.
— Господи! Не пугай! — вскрикнула я, хватаясь за сердце. — Проверю тумблер, но, может, придется ждать утра и кого-то вызывать. А еще кто-то должен сбегать в магазин за свечами и едой. Помираю с голоду.
— И за пивом или вином, или и тем, и другим, — добавила Луна. — Нихрена тут не вижу.
— Это защиты, блокируют все, кроме магии. В пределах территории работает только родовая магия Гекаты, — Сабине было чуть за двадцать, когда мы покинули город, что делало ее самой взрослой. По крайней мере, насколько мы знали. — Кто-нибудь, пойдем со мной в магазин, посмотрим, что можно найти.
— Потыкаю пока в электрощиток, — пробормотала я.
— Я тоже пойду! — крикнула Кинвара и вместе с остальными последовала за Сабиной, оставив меня одну в темноте.
— Ну спасибо, говнючки…
Я по памяти двинулась вдоль стены и толкнула дверь подвала. Медленно спустилась по лестнице, нащупывая каждую ступеньку, прежде чем сойти на нее обеими ногами.
Оказавшись на ровном полу, я опять попробовала заклинание, чтобы зажечь огни, но подвал остался во власти мрака. Здесь внизу располагался алтарь, состоящий из свеч, а значит кто-то здесь побывал — или же особняк долго пустовал. Я скользнула рукой по стене, нашла металлическую коробку и открыла, по пути от рывка сломав ноготь.
— Ах ты ж сука! — взвыла я, чувствуя запах крови — пластина лопнула немного ниже начала кожи.
Я щелкнула тумблером подвала, ничего не изменилось. Попробовала общий — и взвизгнула, когда из щитка посыпались искры и снаружи донеслись странные звуки.
Застонав громче, я тем же путем вернулась к лестнице и поднялась на кухню. Сила забурлила, обволакивая плоть, я исследовала темноту и не обнаружила ничего необычного. Выглянув в окно, отметила, что теперь во мрак погрузились и остальные дома.
— Черт, — буркнула я, в отчаянии потирая виски.
Я ненадолго уперлась ладонями в стол, а потом развернулась, снова почуяв неладное. Размахнулась, намереваясь ударить то или того, кто был передо мной, и нога вдруг поехала на чем-то мокром. Поскользнувшись еще раз, я лихорадочно попыталась за что-нибудь ухватиться, но все-таки рухнула на колени.
В полете я успела вцепиться пальцами во что-то вполне осязаемое, и оно не сдвинулось с места. Вдохнув, я приподнялась и обнаружила, что ткань, за которую я держусь, прикреплена к чему-то твердому. Пахнущему чувственностью, мужественностью. И если я ее отпущу, то распластаюсь на полу у чертовых ног Нокса.
Глава 5
Дом все так же был окутан мраком. А я держалась за тело, в которое вцепилась во время падения. Закрыв глаза, я поискала в себе все доступные силы, чтобы встать на и так уже предавшие меня ноги и не шлепнуться на задницу. Щеки пылали; я распахнула глаза и всмотрелась в Нокса снизу вверх, надеясь, что его зрение в темноте настолько же плохое.
— А ты солгала, Арья, — произнес звучный, глубокий голос.
— Да что ты здесь делаешь?! — сердито рявкнула я.
— Ты передо мной на коленях, и тебе это очень идет.
— Почему ты в моем доме?
— Ты вырубила электричество у меня и у всех вокруг, — с раздражением прорычал Нокс.
— Вряд ли, Нокс, в этом квартале разрешено жить только первородным семьям. А ты не первородный, — пробормотала я.
— Зажги сраную свечку, ведьма.
— Во всем доме нет ни одной свечи, придурок.
Я одернула топ, радуясь, что Нокс не мог видеть существенно обнажившуюся во время падения грудь. Юбку тоже перекосило, но она не открывала ничего неприличного, поэтому я не стала заморачиваться.
Щелкнула зажигалка, и в его руке ожило пламя свечи. Нокс поставил ее на столешницу и скомандовал мужчине, которого я даже не заметила, принести из их дома еще. Нахмурившись, я уже было заикнулась, дескать, мы не нуждаемся в благотворительности, как Нокс вскинул бровь, словно мысли прочитал. Мой рот сразу захлопнулся, а плечи поникли в знак поражения.
Снова взяв свечу, Нокс поднес ее к лицу, и я открыто на него уставилась. На обочине дороги, под флуоресцентной луной он выглядел вполне пристойно. Но в мягком свете свечи?.. Нокс был воплощением секса, первобытным, хищным, и все это в одном опасном флаконе. С ним было страшно оставаться наедине. Таким существам девственницы пачками валились на жертвенный алтарь при одной мысли о сексе, как только достигнут земель обетованных. Его темные волосы были взъерошены, и он щеголял без рубашки, словно я только что оторвала его от подобной жертвоприносящейся девственницы.
Мой взгляд скользнул по его точеному прессу и остановился на воронах, изображенных на его бедре в разных стадиях полета. Он и весь будто вышел из-под кисти искусного художника и сочился мужественностью. Будто его отправили в мир с единственной целью — заставлять женщин терять трусики или чтобы оные прямо на женщинах плавились. Мой взгляд поднялся выше, встретился со взглядом Нокса, и я снова залилась краской.
— Щиток? — слегка вскинул бровь Нокс, будто мои бесконечные разглядывания ему наскучили.
Я развернулась с намерением провести его к щитку… и снова поскользнулась — а он поймал меня за локоть, притянул к себе так, что наша кожа соприкоснулась, и меня охватил жар, словно Нокс меня буквально поджег.
— Сможешь не пытаться сломать свою хорошенькую шейку, пока я не уйду? — огрызнулся он.
Я выпрямилась, мысленно отвешивая себе пинок за то, что веду себя перед ним как идиотка. Нокс опустился на колени, демонстрируя мощные мышцы спины и воронов, которые перетекали от бедра к лопатке. Я, наклонившись, уставилась на красную субстанцию и сощурила глаза, когда Нокс провел по ней пальцем и поднес к носу.
— Весь пол залит кровью, — объявил он.
— Что? — изумилась я.
Уставилась сперва на юбку, которая, как явила свеча, оказалась заляпана, потом на ладони и громко застонала.
— Такого не должно быть, защиты на месте, я их потревожила, только когда зашла во двор, — принялась я размышлять вслух.
Кровь была холодной, но достаточно свежей, ведь еще не высохла. Я распустила и заново собрала свой конский хвост, не замечая, как пачкаю серебристые пряди багровым. Просто всегда так делала, когда нервничала, волновалась.
— В доме никого не было. Я первая, кто зашел.
Я рассеянно затрясла головой, снова уставившись на кровь.
— Ты бы, что ли, перестала себя трогать. Начинаешь смахивать на жертву маньяка, а у меня от этого, мать его, стояк.
— Черт! — застонала я, пытаясь оттереть испорченную юбку. — Щиток — туда.