— Ночи, Нокс, — отозвалась я, пялясь на мышцы, что перекатывались на спине мужчины с каждым его шагом к выходу.
Когда он скрылся из виду, Луна громко фыркнула и похлопала меня по спине.
— Ты б лучше позволила ему сорвать твой цветок невинности. В наши дни таких мужиков не встретишь. Если не собираешься его трахнуть, дай нам знать. Он же пальчики оближешь.
— Забирайте, — кивнула я. — А я — спать.
Глава 6
Брандер заявился еще даже до того, как солнце выползло из-за горизонта. Я открыла дверь и уставилась на пришедшего, пытаясь проморгаться и проснуться. Мы всю ночь просидели в гостиной, напиваясь. Не потому что боялись темноты: мы в принципе большую часть ночей проводили, напиваясь вместе, чтобы не обращать внимания на личные проблемы. Так проще.
Правда о ведьмах заключалась в том, что мы очень любили повеселиться. Пошуметь, дать себе волю. Ну, легче же игнорировать сильное напряжение, которое на нас оказывала магия, чем с ним разбираться. Мы его дробили, загоняли поглубже, пока не становилось слишком трудно держать в себе, и в итоге вымещали в самое неподходящее время, какое только можно придумать. А это могло быть опасно, учитывая, что мы по идее должны скрывать свое существование от людей.
Такой уж результат нашего создания, превращения в самых совершенных заклинателей, которых этот мир когда-либо знал или когда-либо узнает. Богиня Геката сама обожала вечеринки, ей нравилось жить быстро и жестко, и она очень мало что скрывала от миров, где жила.
— Ты, видимо, Брандер? — я сонно зевнула, прикрывая рот ладонью, чтобы уберечь гостя от перегара.
— Он самый. Слышал, у вас проводку перегрызли и нужна помощь?
Вчера я переоделась, не желая спать в наряде, который купила специально для возвращения в родные края. В ретроспективе идея оказалась ужасная. Брандер скользнул по моему телу горячим взглядом, после чего устремил его поверх моего плеча в гостиную, на мешанину из тел и конечностей, и негромко присвистнул.
— Господи помилуй, сколько вас там?
— Шестнадцать: восемь пар близняшек, — я скрестила руки поверх черной майки с надписью «По щщам стукачам».
Брандер ни черта не походил на Нокса, разве что был таким же безбожно высоким. Где волосы Нокса будто поглощали свет и сами становились то светлее, то темнее в зависимости от этого, Брандер оказался черным как смоль, с синим отливом, отчего еще ярче, если таковое вообще реально, выделялись голубые глаза. Он был более светлокож, словно не проводил столько времени на солнце, а предпочитал находиться в четырех стенах. На руках он щеголял схожими татуировками, но каждая была выведена чернилами нового цвета. Верх его одежды, мало скрывающей гладкие мышцы, перекатывающиеся под тканью, был темно-синим.
Я отступила, пропуская его в дом.
— Щиток в той стороне.
Брандер сощурил свои небесно-голубые глаза, и я заметила, что в его руках пусто.
— Принес инструменты?
— Мне нужно увидеть, что стряслось. Прикинуть, что понадобится для починки.
Я кивнула, понимая его логику: проще сперва глянуть, что не так, чем таскать за собой туда-сюда весь набор инструментов. На кухне я нахмурилась на высохшую кровь и проследила, как Брандер прошел мимо, не моргнув глазом, даже несмотря на ее немалое количество.
Откуда в доме, когда мы приехали, взялась крысиная кровь, по-прежнему оставалось неясным. И я не могла объяснить, что за существо исчезло при нашем прибытии, не оставив магического следа или отпечатка. Я не ощутила ничего, кроме аромата корицы, столь слабого, что заставлял сомневаться, не померещилось ли мне вообще.
Уже в подвале я отступила в сторону, отметив, как Брандер медленно оглядел ярко освещенный алтарь, который мы готовили к сегодняшнему вечеру.
Возвращение домой означало увеличение мощи алтаря, укрепление его связи с домом, что защитит нас в случае необходимости. Скелет освежили: смахнули пыль, искупали его в свежей чистой воде. Пол вокруг был усыпан кварцами и аметистами, а свечи расставлены пентаграммой, чтобы усилить заклинание.
На алтаре, рядом со скелетом, лежали осколки лунных камней для защиты и кристаллы обсидиана для заземления магии, большего питания энергией и ее поддержания. Меньшие, гладкие камешки впечатляющего множества цветов были выложены разными символами, а в руках скелета лежал единственный свиток пергамента.
Склонив голову набок, Брандер оглядел алтарь, потом повернулся ко мне.
— Вы что тут задумали?
— Это укрепляет дом, — я зажгла шалфей в маленьких чашах розового кварца. — Прости, может немного пованивать. У тебя обостренные чувства? Если да, могу их погасить.
Я закидывала удочку, пытаясь выловить хоть какую-нибудь зацепку, которая помогла бы мне понять, кто такой Нокс.
— Я не против капли шалфея временами, ведьмочка, — пожав плечами, Брандер подошел к щитку и принялся изучать провода.
Стоя позади Брандера, я тоже уставилась на разрывы.
— Быть не может, чтобы такое натворила крыса.
Провода не оголили, но перегрызли, а потом связали обратно, чтобы вызвать короткое замыкание, когда кто-нибудь щелкнет выключателем. Прошлой ночью я чудом избежала прожарки током. Ладно, может, это и сильно сказано, потому что у меня на ботинках резиновая подошва, но кто-то налил на пол крови, передвигаясь из кухни к электрощитку. Судя по виду поврежденной панели, прямо перед ним осушили гигантского грызуна, чтобы какой-нибудь счастливец, щелкая тумблером, стоял прямо в луже.
— Крыса точно не могла так. Это сделал человек. Видишь, как сплетены провода? Собирались вырубить электричество в доме, но как предполагаю, что-то помешало. А мерзкая лужа крови, вот тут? Бедолагу, который щелкнул выключателем, поджарило бы, так как питание не отключено, а перенаправлено. Починить будет нелегко. Вот, смотри, — Брандер указал на шнур за щитком. — Откуда-то обрезали питание, возможно, от комнаты. Потребуется серьезный ремонт, если учесть возраст щитка.
— Во сколько нам это встанет? — спросила я, рассеянно покусывая губу.
— Нокс сказал починить, — Брандер прикинул стоимость в уме, потирая большим пальцем рот. — Наверное, три с чем-то или около.
— Три сотни долларов? — дело обстояло не так плохо, как я думала.
Рассмеявшись, Брандер покачал головой.
— Нет, ремонт обойдется вам примерно в три тысячи. Что не так много, с учетом масштаба ущерба.
— Да, не так плохо, — я сглотнула ком, с ненавистью чувствуя, как сжимается нутро при одной мысли о необходимости найти столько денег, не прикасаясь к счету Гекаты, которым пользовалась наша мать. Потому что тогда она точно поймет, где мы находимся. Я, конечно, могла снять нужную сумму в кредит с другого счета, но понятия не имела, как ее потом вернуть. Магазин не приносил прибыли с тех пор, как исчезла Амара, и с тех пор, как она приехала сюда, наши накопления в банке не пополнялись. Еще одна причина, по которой мы вернулись.
— Деньги будут.
Брандер изогнул губы в мрачной усмешке. Вновь мельком окинув скелет взглядом, он зашагал вверх по лестнице.
— Вернусь завтра за деньгами.
— Спасибо, — еще раз посмотрев на щиток, я поднялась по ступенькам следом. Уже на кухне, я снова обратилась к Брандеру: — Нокс дома?
— Ага, он как раз тот самый мудак, который разбудил меня в раннюю срань для помощи вам, дамы.
— Спасибо, Брандер?.. — повторила я и сделала паузу, невинно склонив голову. — Не знаю твоей фамилии.
— А я ее не называл, — с ухмылкой пожал он плечами и вышел из дома прежде, чем я успела расспросить его подробнее.
Великолепно, спасибо возвращению в этот адский котел за еще больше дерьма, которое придется разгребать. Нам что, мало проблем?