Вот дерьмо.

Он был в бешенстве.

Он подходит еще ближе, одновременно напоминая опытного солдата, готовящегося к очередному бою, и развязного трудного подростка.

Он… он пьян?

— Бишоп?

Глупый способ начать разговор, но это все, что мне удается из себя выдавить.

— Вот дерьмо, — вздрагивает Нейт, снова хватаясь за дверную ручку. — Эй, котенок, думаю, нам стоить уйти…

Внезапно я чувствую непреодолимое желание сбежать. Как будто мы с Нейтом вошли прямиком в логово льва, и нас вот-вот разорвут на куски. Самое идиотское решение в моей жизни. Как, черт возьми, я могла подумать, что это отличная идея — прийти и расшевелить монстра, которого я же создала? Ну возможно, потому, что, будучи глупой девчонкой, я решила, что монстр меня простит. Монстры не прощают — особенно те, у кого есть татуировки и кто ездит на «Мазерати».

Я сглатываю ком в горле, когда его грудь касается моей. Быстро отступив назад, я ударяюсь спиной о висящий на стене холст.

Его нос вплотную прижимается к моему, и я зажмуриваю глаза. Я не могу их открыть. Не могу смотреть ему в лицо.

— Открой свои чертовы глаза, котенок, — дьявольски шепчет он, мягко касаясь своими губами моих.

Это звучит так нежно, что я ведусь и открываю глаза. Ужас охватывает мое тело, когда я вижу, что его зрачки расширены, а сами глаза стали полностью черными. Они выглядят неуравновешенными, невменяемыми и изувеченными. Бишоп потерял контроль. Он всегда говорил, как ненавидит напиваться, и это действительно было ему не свойственно. Он нес ответственность за тех, кто его окружает. Сейчас я чувствую себя совершенно дезориентированной — Бишоп в таком состоянии был неизведанной территорией.

— Уходи, чувак, — произносит он, не сводя глаз с меня, но обращаясь к Нейту.

Его бедра медленно вдавливаются в область моего таза, прижимая меня к стене. Он подносит бутылку к губам, делает глоток, не отрывая от меня взгляда. Опустив руку с бутылкой, он прижимает вторую к стене рядом с моей головой, лишая меня возможности уйти. От него пахло Бишопом. Мятой, кожей, легкой ноткой одеколона и мыла, а теперь еще и виски. Дерьмо. Он наклоняет голову в сторону Нейта, который до сих пор не двинулся с места.

— Я разберусь с вами в эти выходные. Тем способом, которым мы решаем наши вопросы. А сейчас убирайся отсюда к черту, бро.

— Что здесь происходит? — шутливо прерывает нас незнакомый голос.

Я пытаюсь выглянуть за спину Бишопа, но он загородил мне обзор.

— Ну же, котенок. Не хочу, чтобы у тебя появились лишние мысли.

— Нейт? — шепчу я, не сводя глаз с Бишопа.

Теперь у меня нет шанса уйти. Так что я вынуждена остаться здесь и справиться со всем, что может случиться. В любом случае я предпочитаю быть рядом с Бишопом и присматривать за ним, пока он в таком состоянии.

— Со мной все будет хорошо.

Взгляд Нейта мечется между нами двумя, и я ясно вижу разницу между ним и Бишопом. Даже не зная их, любой человек сразу бы понял, кто из них альфа.

Бишоп смеется, откинув голову назад. Он отталкивается от стены, грубо прижимая член к моему животу, а затем встает прямо и расправляет плечи.

— Она определенно не будет в порядке, но ты ни хрена с этим не сделаешь.

Теперь он приближается к Нейту.

— На твоем месте я бы свалил прямо сейчас. Мы все знаем, что случилось в прошлый раз, когда я был так пьян, да?

Нейт глубоко вздыхает, а затем снова смотрит на меня.

— Напиши мне, если понадобится помощь. Но я не верю, что он причинит тебе боль — несмотря ни на что.

— Вот почему ты не очень умен, щенок, — ухмыляется Бишоп, направляясь к дивану в гостиной.

У меня кружится голова. Бишоп не в первый раз вызывает у меня ужас, но как бы я ни была напугана, всякий раз в моем сердце горел маленький светлячок. Светлячок надежды.

Нейт уходит, закрыв за собой дверь, и тогда я наконец перевожу взгляд на незнакомого парня, который вошел в комнату. Он тоже без рубашки и выглядит немного старше Бишопа. У него массивное, накачанное тело, выпирающие вены и длинная густая темная борода. Он не выглядит старым, учитывая его физическую форму и черты лица, так что, на мой взгляд, ему должно быть чуть больше тридцати. Он смотрит на меня, словно пытаясь составить мнение, а затем усмехается, качает головой и наклоняется вперед, опираясь на локти. Бишоп зажигает — как я предполагаю — самокрутку, подносит ее ко рту, затягивается и передает взрослому типу.

Достав телефон, подключенный к огромной звуковой системе, установленной по всей комнате, он включает музыку. Ухмыляясь, Бишоп откидывается на спинку дивана, взгромоздив ноги на кофейный столик, и закидывается дурью. Чертов ад. На фоне звучит «#icanteven» The Neighbourhood. Отлично. Впереди целая ночь один на один с этим дерьмом.

— Возможно, ты хочешь заняться чем-то более откровенным, котенок. Можем пойти в мою комнату, — он делает паузу, пристально впиваясь в меня взглядом. Его губы изгибаются в злобной ухмылке. — Уверен, что после вчерашнего Хейл еще не забрала оттуда свои вещи.

Большой парень закашливается и смеется, ударяя себя в грудь. Из его рта и носа вылетает дым.

— Мне и здесь хорошо, спасибо, — выдавливаю я, стараясь игнорировать вспыхнувший внутри меня огонь ревности.

Его глаза рыскают по моему телу.

— А по-моему, это не так.

Ох.

Игнорируй его. Я сажусь на пол перед камином. Совсем забыла о Хейл на то короткое время, что я здесь нахожусь, и очень надеюсь, что она не зайдет.

— Котенок, иди сюда.

Бишоп оглядывается через плечо и хлопает ладонью по месту рядом с собой. Я встаю и, следуя его приказу, опускаюсь на диван. Следующей заиграла «Nice and Slow» Usher. Кринж. Немного чересчур.

Взрослый парень мне кивает.

— Я Джастин. Двоюродный брат этого маленького гаденыша.

Мои глаза пробегают по его телу, и я замечаю шрамы на его коже. На его груди виднеется татуировка — надпись «Потерян и не найден» на древнеанглийском. Он был Потерянным Мальчиком? Я не хочу задавать лишних вопросов, так что просто улыбаюсь в ответ.

— Я Мэдисон.

Рука Бишопа небрежно обвивает мою талию, в то время как он сам сидит, откинувшись, в кресле с самокруткой во рту.

Джастин усмехается, поднимая свернутую долларовую купюру.

— Я знаю, кто ты, Лебедь.

— Уверена, что так и есть.

Медленная песня немного сбивает меня с толку, и у меня чешутся руки сменить ее на что-то более оптимистичное. Краем глаза я вижу, как ко мне наклоняется голова Бишопа.

— Что случилось, котенок, больше не хочешь играть в игры?

Он накручивает несколько моих локонов на палец, а затем встает, бросив окурок в пепельницу.

— Очень жаль. — Затем он направляется к лестнице. — Пойду переоденусь.

Глаза Джастина снова находят мои.

— Если бы я не был так зол на тебя за то, через что ты заставила его пройти, я бы сказал, что мне приятно с тобой познакомиться. Но я буду удивлен, если тебе удастся пережить эту ночь.

Он встает и потягивается так, словно секунду назад не угрожал моей чертовой жизни, а затем направляется в маленькую спальню за кухней. Когда они оба скрываются из виду, я наконец облегченно вздыхаю и тянусь за телефоном. Увидев, что Нейт писал мне несколько раз, я быстро открываю сообщения.

Он не причинит тебе вреда, но мне ни хрена не спокойно, Мэди.

Отпишись, все хорошо?


Черт. Я быстро отвечаю:

Я в порядке. Кажется, мы куда-то собираемся.


Затем я открываю сообщения от Татум.

Черт, кажется, я все еще пьяна.


Я нажимаю на «Ответить»:

Хотела бы я быть на твоем месте, но, к сожалению, сегодня я работаю няней.


Я жму на «Отправить», а затем пишу ей еще одно сообщение:

Кстати, если завтра я не выйду на связь, значит, Бишоп меня по-настоящему убил.