Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Анастасия Шерр

Варвар 2. Исступление

ГЛАВА 1

Огромный, просто невероятно большой дом с техникой, о которой раньше и не мечтала, новой экологической мебелью и панорамными окнами. Свежий воздух, бассейн в огороженном высоким забором дворе. А ещё небольшой садик с уже спелыми яблоками и смородиной. С одной стороны лес, а с другой цивилизация — больница, супермаркет и парк.

Зашла сюда впервые и заплакала. Я даже представить не могла, что когда-нибудь буду жить в таком доме. Мой сын получит всё, что получают дети из обеспеченных семей, а я, наконец, смогу воплотить в жизнь свою давнюю мечту.

Марат сдержал своё обещание. Только… Отчего же мне было так больно? Почему? Разве не этого я хотела и ждала?

Ответ прост. Я, как и всякий человек, имеющий душу и сердце, просто не могла принять то, что с ним случилось. Как изувечена его жизнь, какую жуткую боль он испытывал. И я сочувствовала ему. Знаю, каково это, терять своего ребёнка. И если в моём случае всё решилось, то в его… Нет, это вообще несравнимо.

Теперь я понимала, почему Марат стал тем, кем является на данный момент. Откуда взялся Варвар, где источник его ярости и неконтролируемого гнева.

Пожалуй, даже хорошо, что он отпустил нас… Его раны мне не залечить, а мой малыш мог только усугубить… Марату безумно больно видеть ребёнка. До сих пор перед глазами страшная картинка, где он бил кулаками стену. И этот отвратительный хруст костей… Как же ужасно.

— Что-нибудь ещё? — Али нарушил тишину, и я вздрогнула.

— Что?

— Я говорю, вы в чём-нибудь нуждаетесь, кроме продуктов?

Растерянно осмотрела новые чемоданы, битком набитые дорогими вещами для меня и Виталика, мотнула головой.

— Нет, нет. Да и за продуктами мы сами сходим. Я неподалёку заметила магазин…

— Это исключено. Я буду наведываться раз в неделю и привозить всё необходимое, пока вы ни освоитесь на новом месте и ни научитесь водить машину. Это приказ Марата Саидовича.

Что? Машину?

— Но у меня нет машины…

— Теперь есть. Завтра привезу инструктора.

Али был скуп на информацию, и мне приходилось буквально вырывать её из него силой.

— Так, а чего ещё я не знаю? Марат… Он тоже будет наведываться? — эти слова я должна была произнести дрожащим голосом и с ужасом во взгляде, но на самом деле получилось с надеждой и затаенным волнением.

Кажется, я просто «подсела» на секс с Хаджиевым. Надо признать, это как наркотик. От одной мысли о нём трусики становились влажными, и голова начинала кружиться.

— Нет. Марат Саидович попросил не говорить ему о вашем местонахождении. Он так решил.

Сколько раз я слышала это… Он так решил.

— Хорошо. Но зачем машина? Из меня водитель, знаете ли… Не очень.

Али вдруг по-доброму улыбнулся мне, подошёл ближе, аккуратно переступив уже разбросанные игрушки Виталика.

— Снежана Александровна, Марат Саидович очень щедрый человек и он не принимает свои подарки обратно. Вы просто скажите мне слова благодарности, а я ему передам.

Вот как… Щедрый, значит? И как много было таких, как я? Кого ещё он благодарил столь великодушно? Озвучить это не решилась. Кто я такая, в конце концов? Всего лишь временная постельная утеха. Время истекло, и теперь я просто мама-одиночка. С таким домом и суммой на карте, которую мне вручил Али, это не сложно.

— Скажите ему, что я благодарна за всё. В особенности за сына.

— Хорошо, — Али кивнул и, потрепав за волосы Виталика, занятого пожарной игрушечной машинкой, пошёл к двери.

— Али! — позвала в последний момент и тут же пожалела. Вот глупая…

— Да?

— Скажите Марату… Нет, ничего. Не нужно. Просто передайте спасибо.

Али как-то загадочно усмехнулся, кивнул.

— Как скажете. Но знайте, что я передам всё, о чём бы вы ни попросили. Как тогда передал. Про деньги и то, куда Марат Саидович должен их засунуть.

* * *

Ещё удар, и противник падает, давясь собственной кровью, а на его месте появляется другой. Только у него уже нет той уверенности во взгляде, что у предыдущего. Он видел, чем закончился бой, и ему не хочется оказаться на месте своего предшественника. А придётся.

Кроша зубы, ломая челюсти и кости, вспоминает её и звереет ещё больше. Никак эта училка не выходила из головы. Засела там, дрянь, и не исчезала! Он ведь должен был забыть о ней ещё вчера. Должен был.

Спускал пар, перестреляв добрую часть дичи в заповеднике. Спускает пар сейчас, молотя кулаками чьи-то морды. Но зверь внутри не утихает. Он воет, скребёт по внутренностям когтями и требует, чтобы его выпустили. И Марат выпускает.

Снова и снова бросается на противника и, оглушив его, добивает, пока того буквально не выдёргивают из его рук.

— Ещё! — рычит, схватив рефери за грудки, а тот, дрожа и заикаясь, мотает головой.

— Нет больше никого, Марат Саидович… Никто не хочет…

— Я Варвар! Варвар, сука, слышишь меня?! Варвар! — замахивается, но какой-то смертник вдруг выдёргивает из его рук жертву.

— Остановись, брат! Хватит! Да угомонись ты! — кто-то хватает его сзади, и Марат с диким рыком поворачивается, занося кулак для удара. — Ну что? Меня ударишь? Серьёзно?

Настигает разочарование и неудовлетворённость.

— Я сейчас немного занят, Архан.

— Вижу я, как ты занят. Давай лучше поговорим. Оставь этих калек.

Медленно выдохнул, загоняя зверюгу поглубже, столкнул со стула какого-то мужика и свалился на него сам.

— Говори, — смахнув со стола бокал с коньяком, сделал знак перепуганной официантке. — Воды принеси!

Та мгновенно бросилась исполнять, а Марат перевёл взгляд на друга.

— Брат, ты меня пугаешь. Что с тобой происходит? Ты же держал себя в руках. В чём дело? Это из-за той женщины? — Монгол откинулся на спинку стула, явно в ожидании ответа.

— Извини, брат, но тебя это не касается. Я не ребёнок. И ходить за мной не нужно, — забрал стакан прямо из подноса, а официантка тут же бросилась бежать. Мало кому сейчас хотелось бы находиться рядом с Варваром.

Пожалуй, желающие заканчивались на Архане.

— Хорошо. Твоё дело. Тогда о делах поговорим. Помнишь нашего подопечного, как же его, блядь… Лебедев? Квартиру который на нас переписал?

Хаджиев аж оскалился. Ещё бы он не помнил бывшего муженька Снежаны.

— Ну и?

— Сморчок по-пьяни под каждым забором базар гнилой разводит. Думаю, его пора грохнуть.

— Нет, — Марат осушил стакан, с грохотом поставил его на стол. — Сморчок должен оставаться в живых. Смерть — слишком просто для него.

— Он много говорит.

— А его язык представляет для нас опасность?

Монгол вздохнул, поморщился.

— Ты же знаешь, я люблю порядок. Дело не в том, что он может нам навредить. Дело в том, что он открыл пасть.

Хаджиев хрустнул костяшками сбитых пальцев, отбросил на стол окровавленные бинты.

— Я сам заткну его. Позже. А пока пусть ползает среди бомжей.

ГЛАВА 2

— Доброе утро, — Тая поставила на стол пирог, источающий нежный ванильный запах. Почти как она пахнет. Сладко. Слишком сладко. — Яблочный. И кофе твой готов.

Присел за стол и, приобняв её за талию, притянул к себе. Девушка испуганно охнула, ударила Али по рукам.

— Отпусти!

— Может, сегодня сходим куда-нибудь? — прошептал ей на ушко, чуть касаясь губами нежной кожи и сдерживаясь, чтобы не напасть на девчонку, как больной маньяк.

Тая тут же напряглась, вытянулась, как струна, а по пальцам Али прошёл ток. Сколько раз по ночам останавливал себя, когда хотелось ворваться к ней в спальню и сделать её, наконец, своей.

— Куда?

— Да куда ты захочешь. Ресторан, кино… Честно говоря, я не хожу на свидания, не знаю, куда водят девушек. Ты могла бы мне помочь в этом, мм? Что скажешь? — как бы невзначай провёл рукой по плоскому животу, и даже через одежду кожу обожгло от этого касания.

— На свидания ходят парами, — взяв его за запястье, отвела руку. — А мы не пара, — отскочила, как ошпаренная. — К тому же, ты сам говорил, что моя еда лучше ресторанной. Вот, пирог, ешь.

— Спасибо, Тая, — не глядя на неё, отпил из чашки, отодвинул от себя тарелку. — Я не голоден.

Она замерла у плиты.

— Что-то не так? — поинтересовалась прохладным тоном.

Что-то? Всё не так. Всё! Он, как идиот, спит на диване, сдав ей свою кровать, ждёт по два часа, пока она освободит душ, день и ночь думает о ней и заботится о её комфорте. И в благодарность получает лишь ледяное равнодушие.

— Нет, просто не голоден, — отодвинул чашку. — И кофе ты готовить не умеешь.

— Но тебе же нравился всегда… — прошептала, глядя на спину уходящего Али. — Да плевать.

* * *

— Ну же, сынок. Скажи. Давай. Ма-ма, — растягивая гласные, кривлялась перед сыном на манер обезьянки из его любимого мультика, но сын наотрез отказывался разговаривать. — Ну же, малыш.

Сын лишь радостно улыбался, играя любимой машинкой, и тихо жужжал, имитируя звук двигателя.

— Вот же упрямый, — резко поднялась на ноги и, схватившись за спинку дивана, сползла по ней обратно. Снова это головокружение… Нет, мне точно нужно отдохнуть. Слишком много всего навалилось в последнее время. А частое головокружение — первый признак подорванного иммунитета.