— Ты всего пять минут в городе, а уже раз сто упрекнула меня в жестокости и несправедливости. Уймись, госпожа Совесть, или я заклею тебе рот. Это не твой радужный мир, это жестокий мир демонов, где выживает сильнейший. И сильнейший — это я, — отрезал он, снова начиная идти к центру города. Как я поняла, к самому высокому и большому зданию.
— Но ведь все можно изменить. Я знаю, я юрист, — тихо прошептала, шмыгая носом.
— Закрытый рот тебе к лицу, — сказал темный, взял меня за руку и повел вверх по лестнице прямо внутрь огромного дворца. Больше я ничего не сказала, пока мы не оказались внутри и в безопасности.
А возможна ли вообще безопасность в этом мире?
— Знакомься, это Зала, она управляет моим дворцом, — стоя посреди огромной парадной, представил мне старушку владыка.
Это была сгорбленная низенькая бабуля, вся в морщинах, с розовым чепчиком на голове и вязаной шалью поверх платья в пол. Однако было и в ней кое-что особенное: у женщины не было правой руки по плечо, а рукав был просто заткнут за поясок.
— Владис, негодник, ты чего девочку мокнуть заставил? — накинулась с порога на темного экономика. — Батюшки! Да она еще и ранена!
Старушка подошла и начала вертеть меня в разные стороны, осматривая.
— Не причитай, — Блондин закатил глаза и провел рукой над моим ранением. Порез мгновенно затянулся. Причем не только у меня, но и у темного. — Как интересно, — неопределенно произнес Владис, осматривая свое зажившее плечо через оттянутый ворот. Это у меня в рукаве дырень, а у него рубашка осталась целехонькой.
— Силы небесные! Ты суженую нашел?! — Зала воззрилась на меня, как на мессию. В ее глазах блестели восхищение и радость.
— Как же, суженую. — Блондин скривился. — Знакомься, старушка, это моя совесть. Во плоти.
— А она у тебя есть? — искренне удивилась бабуля. Не видь я выражения ее лица, решила бы, что издевается.
— Как видишь, есть. — Он снова скривился, будто кислятины наелся.
— Да ну?! Чудо, не иначе. — Зала снова начала меня вертеть и ощупывать, как экспонат или последнего представителя вымершего вида.
— Сам в шоке. — Темный терпеливо ждал, пока старушка наиграется. — Не умори ее, она и так какая-то вялая, а жизни наши, как оказалось, связаны.
— Так это ты ее порезал, негодник? Как только не убил?! — Было видно, что старушка недовольна. Она вообще как-то слишком свободно общалась с целым владыкой. Остальные жители Полуночного города были намного уважительнее. Их поведение в какой-то мере можно было даже назвать благоговейным.
— Я пытался, — честно сознался темный. — Но совесть у меня оказалась слишком мелкая и юркая, — он ухмыльнулся.
— Слава Году, иначе помер бы! Когда-нибудь твоя импульсивность тебя погубит, помяни мое слово. — Старушка забавно потрясла пальчиком перед носом взрослого мужчины.
— Полох! — Не обращая внимания на экономку, Владис посмотрел куда-то мне за спину. — Защищаешь девчонку, пока я не найду способ избавиться от нее.
— Да, владыка, — тихо и вкрадчиво отозвалась темнота.
Из тени вышел высокий мужчина и встал возле меня. Вид у него был вполне человеческий, разве что змеиные глаза и когти на руках выдавали в нем нечисть. При этом двигался он бесшумно и плавно, что даже пугало. Однако больше этого Полоха меня волновало высказывание темного.
— Что значит избавиться?! — вот тут я и нарушила свое молчание. — Не нужно от меня избавляться!
Однако правитель Полуночного города меня не слушал. Он направился вглубь дворца, полностью игнорируя мои выкрики.
— Я хочу домой! Просто отправьте меня домо-о-ой! — почти плача, просила я.
— Тише, девочка, тише. — Старушка погладила меня по голове своей единственной рукой. — Здесь тебе ничего не угрожает.
Я хотела сказать, что Владис для меня самая большая угроза, но, помня, чья она подчиненная, промолчала.
— Как тебя зовут? — нежно произнесла старушка — божий одуванчик.
— Федора. — Я шмыгнула носом. — Можно просто Федя.
— Ох, какое красивое имя у тебя, деточка. — Она заулыбалась своими съеденными временем губами. — Пойдем, покажу тебе комнату.
Впервые за все пребывание в этом мире мне стало тепло. Даже стены этого темного дворца перестали так сильно угнетать. Само здание внутри не было окрашено в черный, скорее в серый и бежевый, но почему-то свечи в парадной не жгли, поэтому полумрак царил во всем дворце. В коридорах было много окон, поэтому яркая луна хорошо освещала наш путь. Я все никак не могла успокоиться и незаметно оглядывалась назад, пытаясь держать мужчину в поле своего зрения, но это плохо у меня получалось, ведь охранник шел позади и двигался бесшумно.
— А кто этот Полох? — зашептала старушке на ухо, прижимая к груди книгу, которую утащила у ночнушек. Меч владыка благополучно унес с собой. Почему-то мне не хотелось, чтобы мужчина со змеиными глазами нас слышал.
— Он из личной охраны Владиса. Хоть этому мальчишке не нужна защита, но верные сторонники очень. Полох — один из самых преданных, — охотно пояснила Зала. — Не бойся его. Он всегда выполняет приказы, так что будет защищать тебя во что бы то ни стало. Только у него с общением не лады, так что не удивляйся, если он тебя неправильно поймет. Прямой, как жердь.
— Поняла, — сделала себе пометку вообще не трогать этого странного стража.
— А вот и твои комнаты! — радостно сказала женщина и открыла передо мной ближайшие деревянные двери.
Моя комната оказалась довольно просторным комбо из гостиной и спальни. В лицо сразу пахнуло теплом, березовыми бревнами и сандалом. Справа горел камин, стояли два кресла с высокими резными спинками и маленький круглый столик между ними. Слева кровать-полуторка, ширма, платяной шкаф и маленькая дверка. Спальная часть удачно отделялась от основной шторами, которые сейчас были подвязаны по стенам. И все дорогое, позолоченное, в стиле ампир. Бархат, шелка на стенах и драгоценная отделка — покои, достойные царевны.
— Как тебе? — Старушка хитро щурилась. Наверняка уже прочитала все по моему лицу.
— Будто оказалась в одной из комнат Зимнего дворца, — тихо выдохнула, вспоминая свой визит в Петербург летом и экскурсию по Эрмитажу.
— О, в твоем мире тоже есть дворцы? — ухватилась за это экономка. — А что еще у вас есть? Нечисть? Армия нежити? Может, магией владеете?
— Ничего из этого. — Я хихикнула в кулак. — На Земле правят технологии — техногенный мир. Программы, роботы, станки и инженерия, — я кратко изложила суть, но вряд ли старушка меня поняла.
— Это что-то новенькое. — Она поправила завязки на чепчике. — Из тихогения к нам еще не приходили. Все шаманы, маги, воины разных боевых искусств и им подобные. А ты кем, девонька, бушь?
Эта милая старушка так напоминала мне покойную прабабушку, что я не могла не умиляться ее говору и поведению. И тут меня осенило, что в магическом мире со страшным злодеем нечисть говорит на чистом русском, даже на его устаревшей версии.
— Я бухгалтер, — решила не рассказывать, что военный, а то сменят роскошную комнату на камеру в тюрьме. — А что у вас с языком? Почему я могу говорить, читать и понимать вас?
— За это можешь Пласа поблагодарить. Эти фанатики как-то настроили портал, что при перемещении речь, письмо, способность читать и воспринимать язык на слух прививается в момент пересечения ткани между мирами.
— А они сильно заморочились, — я по достоинству оценила их усилия. Мне они принесут только пользу.
— Им пришлось. Ты не видела, как первый воин стоял посреди храма, лупал на них зенками и ни в зуб ногой, чего от него хотели служители света. А те скакали вокруг, рисовали инструкцию мелом на полу и совали ему меч в руки. В конце концов он так и не понял, зачем его вызвали.
— И что с ним произошло? — Я искренне смеялась, представляя подобную картину.
— То, что и с тобой должно было. Больно бойкий оказался, — выдохнула старушка и поджала губы. — Ну, довольно разговоров, тебе бы отдохнуть, девонька. Одежа в шафе, ночной горшок под кроватью, а лохань за маленькой дверью. Если захочешь помыться, проси Полоха выволочь ее на середину комнаты, а мавки уже сами воду наберут.
— Мавки? Лохань? — Я пыталась понять значение незнакомых слов. Кажется, синхронный магический перевод сломался. И тут ночнушки напортачили! — Ночной горшок?
А вот предназначение последнего я знала, но как-то не горела желанием использовать.
— А унитазы в вашем мире есть? — с робкой надеждой уточнила я, все еще крепко прижимая томик заклинаний призыва к груди.
— Уни-что? — озадачилась Зала.
— Унитаз.
— Тазы у нас самые обычные. Захочешь — сама сделаешь из него этот самый “уни”, что бы это ни значило. — Старушка собиралась уходить.
— А Полоха вы с собой не забираете? — пискнула я, заметив темную фигуру в углу, вне досягаемости для света от камина.
— Эй, окаянный, топай за дверь. Нечего девицу смущать. Вот когда лохань понадобится, тогда и зайдешь. — И она поманила стража пальцем.
— Не понадобится! — тут же выпалила я, отскакивая с пути мужчины. Как ни странно, он послушался Залы и вышел вслед за ней.
— Если что, звони в колокольчик. Мне темная фея передаст. — Старушка указала на золотую веревку с кисточкой на конце, что висела на стене возле кровати и уходила куда-то под потолок.