Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Андреа Палладио

Четыре книги об архитектуре

Предисловие Ильи Печенкина



В оформлении книги использованы фото из архива Shutterstock и репродукции картин, находящихся в общественном достоянии

Русский Палладио. Об истории этой книги

I

В массиве литературных трудов, созданных человечеством за свою историю, некоторые книги занимают особое место. Это всецело относится к главному трактату Андреа Палладио (1508–1580), зодчего, чье имя стало нарицательным для обозначения целого направления в западной архитектуре. Впрочем, и с именем не все так просто.

Андреа ди Пьетро делла Гондола родился в Падуе 30 ноября 1508 года в семье мельника, но не унаследовал профессию своего отца, а поступил тринадцати лет в мастерскую камнерезов, руководимую Бартоломео Кавацца. Работа под началом известного падуанского скульптора была делом нелегким. В поисках лучшей доли шестнадцатилетний юноша переезжает в Виченцу — соседний с Падуей город, где вступает в местную гильдию каменщиков.

Для его превращения в архитектора ключевое значение имело знакомство с вичентийским аристократом Джанджорджо Триссино (1478–1550), увлеченным идеей пересоздния итальянской культуры на античных началах. В 1523 году Триссино опубликовал адресованную папе Клименту VII «Эпистолу о буквах, заново добавленных в итальянский язык», в которой предлагал расширить алфавит, присовокупив к нему известное число греческих букв. Подражая греческим авторам, Триссино написал трагедию «Софонисба» (опубликована в 1524) и комедию «Близнецы» (1548); его поэма «Италия, освобожденная от готов» (1548) была задумана как манифест нового итальянского гуманизма и классицизма. Но если опыты Триссино в филологии и драматургии имели неоднозначную репутацию (в частности, поэма была воспринята читателями как неудачная), то одно его произведение снискало несомненный успех: это архитектор Андреа Палладио.

Именно Триссино, взявший под опеку юного камнереза, привил ему вкус к античной классике и наградил звучным псевдонимом, производным от эпитета греческой богини Афины Паллады (либо от названия ее священной статуи, служившей оберегом Древних Афин). Вероятно, Триссино желал видеть в Палладио «реинкарнацию» античного зодчего. Этот псевдоним фигурирует в документах начиная с 1540 года. Впоследствии Триссино ввел Палладио в круг классически образованных вичентийских интеллектуалов, где тот оказался едва ли не единственным выходцем из простолюдинов.

Поводом для встречи будущего архитектора и его патрона послужило строительство загородной виллы Триссино в Криколи в середине 1530-х годов. Автором проекта в этом случае выступил сам владелец, а Андреа ди Пьетро находился в составе артели каменотесов, работавшей на постройке. Отправившись в 1538 году в трехлетнее путешествие по Италии, Триссино взял с собой ученика, который, таким образом, впервые прикоснулся к величественным античным руинам Рима, Вероны и других городов. Его познания в истории, архитектуре и топографии Вечного города воплотились позднее в небольшом трактате «Римские древности» (“L’antichità di Roma”, 1554), написанном в жанре путеводителя.

Параллельно Палладио знакомился с постройками современников — Микеле Санмикели и Якопо Сансовино — и штудировал архитектурные трактаты, включая сочинения Себастьяно Серлио. Все они оказали на него принципиальное влияние. По-видимому, уже на раннем этапе у Палладио складывается специфическое понимание архитектуры как в большей степени сферы науки, подчиненной строгим правилам, а не искусства. Это получило отражение, в частности, в его способе графически изображать постройки исключительно посредством двухмерных чертежей фасада, плана и разреза, избегая перспективных видов.

В 1540-х годах берет свое начало карьера Палладио-архитектора. Он выиграл конкурс на реконструкцию Дворца правосудия («Базилики») в Виченце и обнес его двумя ярусами арочных галерей, используя систему проемов, где средний, арочный, доминирует по ширине и высоте, а боковые перекрываются горизонтальной перемычкой. В историю архитектуры эта форма вошла как под двойным названием — как серлиана (в связи с С. Серлио) и как палладиево окно. Значение этой работы Палладио заключалось в демонстрации возможности классического ордера сравнительно экономными средствами исправлять иррегулярность готики, внося в облик раздираемого противоречиями и переполненного насилием средневекового города момент визуальной гармонии и стабильности — в полном соответствии с антикофильскими мечтами Триссино.

Несмотря на представительный ряд городских дворцов-палаццо и нескольких церквей, сооруженных Палладио, его основная слава связана с темой загородной виллы. На родине Палладио переход от феодализма к помещичьему хозяйству был спровоцирован дополнительными факторами. Эпоха Великих географических открытий подорвала монополию Венеции в сфере морской торговли между Европой и Азией. Кроме того, сама модель города-государства оказалась в новых реалиях экономически неустойчивой, что повлекло за собой смещение экономического базиса с моря на материк (Терраферму): Венеция как бы обратилась внутрь себя. Среди венецианских патрициев пробудился интерес к сельскому уединению и агрокультуре, обрели популярность идеи «возвращения к природе», выраженные, например, в трактате А. Корнаро «Умеренная жизнь» (“La vita sobria”). Здесь, на пересечении экономики, натурфилософии и искусства сложился образ загородного жилища, который воплотил в своих виллах Палладио.

Палладио был изобретен особый тип жилой постройки, в которой сельская простота и лаконичность примечательно сочетаются с чисто ренессансным сознанием высокого человеческого достоинства, выраженным Палладио через включение в композицию форм, почерпнутых из арсенала античной храмовой архитектуры — колонного портика под фронтоном и даже купола. Эти элементы примечательно сочетались у Палладио с организацией внутреннего пространства по примеру римских терм, которые он педантично исследовал, и даже некоторыми вернакулярными [Вернакуляр: здесь — стихийная, «народная» застройка, осуществляемая без участия архитектора.] приемами. Смелое сочетание столь разных по происхождению компонентов оказалось, однако, востребованным последователями Палладио в XVII–XIX веках, когда компактный дом с колоннами на симметричном фасаде превратился в своего рода «архетип» достойного жилища на огромном пространстве от американской Вирджинии до российского Поволжья.

Вершина его творчества в жанре виллы — Ротонда (1551–1591), известная также как вилла Альмерико — Капра; воплощенное совершенство. Как формулирует современный эссеист, «при взгляде на этот уникум, безапелляционно сияющий счастьем и красотой, у любого архитектора учащается сердцебиение» [Смирнов Г. Палладио. Семь философских путешествий. М.: Рипол-классик, 2018. С. 268.]. Впрочем, для восхищения Ротондой в архитекторском дипломе нет необходимости: достаточно видеть и чувствовать.

Но обратимся к трактату, в котором Палладио, вслед за современниками Серлио и Виньолой, постарался изложить собственные взгляды на искусство архитектора, описав в том числе свой практический опыт построек. Единым прообразом ренессансных архитектурных сочинений служили «Десять книг о зодчестве» римского инженера Витрувия, с которыми Палладио тоже был хорошо знаком. В 1556 году в Венеции было осуществлено их издание, над подготовкой которого Палладио трудился вместе со своим новым покровителем, заказчиком и другом Даниэле Барбаро. Блестящий интеллектуал, дипломат и философ, имевший духовный сан патриарха Аквилеи, Барбаро составил обстоятельный комментарий к трактату античного архитектора, очевидно, пользуясь консультациями Палладио, который выполнил иллюстрации к изданию. Вилла Барбаро в Мазере в 1560-х годах возникла также в результате их сотрудничества (великолепные росписи внутри исполнены Паоло Веронезе). Однако главный плод работы над комментариями к Витрувию — это, несомненно, рождение у Палладио замысла собственного трактата.

Труд «Четыре книги об архитектуре» (“I quattro libri dell’architettura”) впервые увидел свет в Венеции в 1570 году. Его четырехчастная структура заставляет вспомнить «Метафизику» Аристотеля, с его учением о четырех первоначалах или причинах бытия: форме, материи, цели и перводвижителе. Хотя тематика разделов («книг») у Палладио весьма условно может быть связана с именами этих первоначал, их число едва ли случайно. Даниэле Барбаро, в тесном интеллектуальном общении с которым Палладио создавал свое сочинение, был глубоким знатоком философии Аристотеля [См.: Кавтарадзе С.Ю. Барбаро и Аристотель. «Четыре причины» виллы в Мазере // Искусствознание. 2016. № 1–2. С. 324–357.].

Заглавная книга трактата посвящена первоэлементам архитектуры — строительным материалам, необходимому качеству грунта, технике возведения стен, пяти ордерам, отопительному оборудованию, лестницам и т. д. Палладио дает здесь свод практических знаний о ремесле архитектора.

Вторая книга содержит описание его собственных жилых построек, она щедро проиллюстрирована проектными чертежами, далеко не все из которых были в итоге реализованы. На самом деле Палладио излагает здесь собственное видение идеальной архитектуры, постоянно апеллирует к авторитету античных строителей и подчеркивает важность для архитектора встречи с достаточно понимающим заказчиком.