Твари опасные, но прокачанному сайберу не составит труда победить в такой схватке. Когда твои рефлексы разогнаны до предела, в руках может быть даже столовая вилка.
Естественно трансформеры лишали всех заготовок и оружия, по сути перед претендентом на звание воина вставал очень умный зверь, куда умнее большинства двуногих.
Фауст задумался. Он смотрел на хрупкую фигуру Сю, но его нельзя было обмануть показным спокойствием или мешковатой одеждой. Он видел, что перед ним находится настоящий хищник.
Насколько Фауст знал, в плоскогорье не приветствовались женщины воины, а значит Сю приехала на границу и поступила в Локвуд не просто так.
Смеющийся над “дикарскими” нравами народа Сю, Альберт, получил один лишь косой взгляд, но сколько в нём было гнева.
Рэндольф притащил экзоскелет. Он рассказывал о работе полисменов Сепсфил-Тауна. Фауст и раньше читал, что полисмены используют подобное обмундирование, чтобы сравнять шансы, но всё равно узнал пару интересных деталей.
Практически всё нынешнее общество союза использует импланты. Во времена войны с андроидами, импланты быстро вошли в пользование. Бойцу отрывает руку? Не беда, он отлично справится, если вживить бионическую конечность. Повреждён глаз? Шарик начинённый электроникой под самую завязку занимает своё место, проецируя изображение прямо в мозг. Увеличенный угол обзора, бешенная реакция, ночное зрение.
После войны, когда бои стали затихать, как круги на воде, индустрия пережила коммерческий взрыв. Все желали улучшить себя. После боевых столкновений рынок перенасытился разного рода деталями, каждый мог позволить себе улучшения вплоть до уровня мастера.
Если до войны улучшения проходили в закрытых лабораториях и лишь для избранных, а общество отрицало подобное, после войны всё изменилось.
Прошла какая-то сотня лет и вот на рынке не разыщешь обычный пищевой синтезатор.
Поэтому не удивительно, что полисмены не имели в своих рядах бойцов с улучшениями, не та зарплата.
Где-то в верхушках власти можно встретить кастомов, даже известен один сайбер, глава полисменов Сепсфил-Тауна.
Кастомы — люди имеющие несколько улучшений гражданского типа. Глаза, уши, пальцы рук, кости, некоторые внутренние органы, такие как почки. Они не имеют боевого потенциала, если коротко БП. Каждый человек в Союзе имеет свой уровень БП, он рассчитывается в очках, сумма убийственных игрушек вживлённых в организм.
По уровню БП происходит градация, так определяются такие условности как ранги.
Но не стоит делать поспешных выводов. Если среди полисменов не водилось высокоранговых воинов, это не значило, что в городе их не было совсем. Они есть. Даже слишком много для такого тихого места как Сепсфил-Таун.
Фаусту не нравились размышления об улучшениях и “особой” касте людей в Союзе. Самому парню не светило подобное. Импланты стоили дорого, безумно дорого, а ещё были очень редкими, максимум на что удастся скопить — это экзоскелет.
Чем больше людей отвечали перед доской, тем спокойнее становился Фауст. Его проект безусловно масштабнее и красивее чем остальные, в нём была изюминка и порядочная часть усилий, чего не скажешь о других.
— Так, так, так… Остался только Лоуэлл. — Профессор Анкарт ритмично стучал пальцами о край стола, он чуть опустил очки, обводя учащихся взглядом, при виде побледневшего Фауста, глаза учителя стали значительно добрее. — Давай дружок, выходи.
— Пф… Дружок… — Послышался смех Ройса.
Фауст собрался с мыслями и выехал, разворачивая коляску и оказываясь лицом перед аудиторией с однокурсниками.
Страх снова забился в груди пойманной птицей, грозя перемешать содержимое желудка и выплеснуть на пол. Парень взял небольшой клубок проводов у себя на коленях и подал жёсткий диск профессору.
— Интересно! — Оживился Анкарт. — Старый довоенный накопитель. Так, так, так, невероятно! Тут же просто прорва памяти.
Фауст улыбнулся, ему был приятен восторг учителя. Но он знал, что сейчас будет ещё больший, когда он подключит проект к кому.
— Заполнен на девяносто девять процентов! — Глаза Анкарта округлились, что выглядело комично, особенно через очки. Фауст чувствовал, как страх его отпускает. Пусть чёртов Ройс и дальше зубоскалит, но сейчас момент, когда на поле играет интеллект. — Один процент понятно, износ, но я поражён, берите пример, сегодня нас ждёт что-то исключительное. Каждый кто подкован в теме, знает, каких трудов стоит найти рабочий диск, восстановить, а главное запустить. Сейчас в век облачного хранения и иного формата накопителей, никто и не помнит преимуществ таких старичков.
— Каких преимуществ, профессор? — Спросил Ройс. — Я отмечу только тяжесть, таким можно пришибить кого нибудь, ну или дать Рэндольфу, он сможет качать бицепс.
Аудитория взорвалась смехом.
— Такого рода накопители на рынке более трёх сотен лет, они стабильны и изучены вдоль и поперёк. Сейчас на смену жёстким дискам пришло облачное хранение, если мы говорим о действительно крупных вещах. Да, вы можете поместить какую-то часть данных на свой ИМУС, где кстати использована новая система хранения, но остальное будет в облаке, от которого вас могут в любой момент отключить.
— Бред… — Пробормотал Ройс. — Ничего кроме смерти не может отключить…
— Вы так юны, так наивны. Есть тысяча и один способ, допустим… — Анкарт откинулся на кресло и пронзительно посмотрел на Ройса от чего тот даже слегка сжался, некоторое время было похоже, что профессор ушёл в себя, но затем его взгляд прояснился. — Пожалуй, это тема не сегодняшнего урока. Обсуждение уходит, а время не резиновое, вернёмся к главному на сегодня проекту. Фауст, пара слов?
Парень вздрогнул, когда учитель обратился к нему. Он и сам задумался о методах отключения человека от сети, воображение рисовало страшные картинки, он понимал почему Анкарт решил отойти от этой темы, переход в реальность был резким.
— А… да… — Вдох, выдох, делаем свою работу. — Я собрал этот накопитель, пришлось порыться на барахолке и найти необходимые детали, мне достался только корпус…
— Тебе не привыкать рыться… — Альберт сегодня искрил юмором.
— Лэр Ройс, замолчите, немедленно. — После такого тона он мог только заткнуться, если Элмуд Анкарт переходит на подобный тон, отступает даже директор академии, чтобы произвести впечатление на богатого школьника, хватило бы и взгляда. — Фауст, продолжай.
— В общем было не просто, но интересно. А затем я подумал, что могу сделать с этим инструментом.
— Так, что же ты придумал? — Глаза Анкарта, только что метающие молнии лучились спокойствием, которое передавалось Фаусту. — Если бы ты просто принёс такую старую модель диска, восстановленной и в рабочем состоянии, я бы уже поставил “хорошо”. Хотя, тебя бы это не устроило, у тебя же всё ещё нет ни одного “хорошо” в этом году?
— Только “отлично”, десять процентов, остальное “блестяще”. — Скромно подметил Фауст, но шрамы выдавали его, лицо покраснело от похвалы.
— Так, мы заговорились. Что же нас ждёт?
— Я лучше покажу. — Без разговоров Фауст отстранился и перешёл к рабочему режиму в собственном ИМУСе. Запуская презентацию, он специально вошёл в центр управления кома профессора, чтобы выключить свет. Аудитория погрузилась в темноту.
Ничего, абсолютно ничего.
Сердце начало рваться из груди, проект не запускался. Хлопки в повисшей тишине добили Фауста, хлопал конечно же Ройс.
— Отлично, Фауст, просто замечательно… — Саркастически комментировал он.
Профессор включил свет. Но лучше бы он этого не делал. Вся аудитория смотрела на парня, который в этот момент больше всего в мире хотел провалиться под землю.
Взгляды были насмешливыми, столько слов, а на деле ничего не вышло.
Одна только Арти Фишел смотрела на него задумчиво, что было странно.
Тут ком профессора запищал, а затем включённый всё это время проектор, выдававший белый экран на стену, вдруг мигнул и покрылся строчками кода, всего на мгновение, после чего всё снова пришло в норму.
Профессор снова ушёл в себя, разбираясь в неполадке при помощи модуля.
— Какой-то защитный сбой, — выдал он спустя пару секунд. — Оборудование старое, версии программного обеспечения разные, всякое бывает. Возможно поэтому твой проект не запустился. Давай так, я позволю провести презентацию завтра, идёт?
Груз свалился с плеч Фауста.
— Хорошо. — Ответил парень с благодарностью и понурив голову покатился на своё место.
Урок закончился, поток студентов отправился к выходу, а Фауст ждал, он всегда ехал в конце. В кабинете остался ещё и Ройс с припевалами, что в принципе не удивительно, если Фауст покидал аудиторию последним по необходимости, Ройс делал это для статуса.
Он же Альберт Ройс, вся вереница высокопоставленных предков перевернётся в фамильных склепах, если он будет вести себя как какой-то… Обычный человек.
Кстати, предков в фамильных склепах не много. Ройс индастрис не так давно на рынке, Альберт, да и вся семья обязаны их прадеду, который когда-то скупил много земли. Потом был дед, который не особо приумножил благосостояние, но смог удержать его в непростое время.