logo Книжные новинки и не только

«Корпорация счастья. История российского рейва» Андрей Хаас читать онлайн - страница 5

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Пива хочешь?

— Ты же знаешь, я никогда не пью ничего крепче пепси-колы.

Когда Миша удалился на кухню, Алексей стал рассказывать Иналу про его таланты:

— Миша шьет одежду. Хочешь посмотреть?

— Да, очень интересно.

Комната, оборудованная Мишей под мастерскую, была освещена яркой лампой. В центре стоял стол с тумбами, на нем были разложены картонные вырезки и разноцветные обрезки ткани. На полу валялись журналы, пакеты, а вдоль стены выстроилась вереница пустых пепсикольных бутылок. Алексей снял с плечиков шерстяную куртку без рукавов, надел ее и повернулся, давая себя разглядеть.

— Здорово, — сказал Инал. — Он сам все придумывает?

— Ну да.

С подоконника спрыгнул черный кот и стал тереться о ногу Алексея.

— Есть хочешь? Бедолага.

Они вернулись в комнату, где англичанин разговаривал по телефону.

— Алекс! — сказал Тим, отрываясь от телефонной трубки. — Мой друг из Стокгольма, про которого я тебе рассказывал, может прийти завтра к тебе? ОК?

— Of course, Тим.

Инал встал и стал прощаться со всеми, пообещав завтра вечером зайти в гости с целой компанией.


Поздно вечером Андрей вернулся с концерта в сопровождении двух друзей и принялся воодушевленно рассказывать подробности:

— Представляешь, собралось тысячи полторы человек, я такого давно не видел! Менты долго никого не впускали, и все оттягивались на улице. Мы прошли без билетов и оказались в самом центре зала, где все прекрасно видно.

— Да ты что?! — округлив глаза, сказал Алексей, подшучивая над восторженным состоянием брата. — Не может быть!

Андрей запнулся, стушевался и, поджав губы, засопел, изображая решимость наброситься на брата с кулаками.

— Ладно, ладно, рассказывай, только стол не опрокинь, — продолжая смеяться, сказал Алексей.

— Ну так вот, все было так классно, что после концерта всех еле выгнали из зала.

— А что было-то? Ты где был, Андрюха?

— Я же тебе рассказываю, концерт в ЛДМ. Курехин с «Поп-механикой» и «Странные игры».

— Ну?

— Ну вот. Гаркуша на сцене такое выделывал, что ползала стояло на креслах. Курехин играл на рояле, а на сцене творилось нечто. Потом «Игры» стали исполнять все свои старые песни.

Ангола и Коля, с которыми пришел Андрей, молча слушали диалог братьев и с уважением поглядывали, как англичанин стряхивает сигаретный пепел в фирменную банку. В прихожей хлопнули двери, и в комнату вошли еще двое молодых людей.

— Здорово, привет всем! — радостно улыбаясь, обратился ко всем присутствующим черноволосый парень в костюме, на ходу стаскивая с себя галстук. — У вас дверь нараспашку.

— Привет, Ваня. Привет, Женя, — ответила компания.

— Как бизнес? — поинтересовался Алексей.

— Все путем, — ответил один из них, лукаво щурясь и откидывая волосы рукой.

Иван Салмаксов и Женя Бирман — так звали пришедших — стали общими знакомцами и чуть ли не ежедневными гостями после того, как пришли в гости в сопровождении известной модели Лары. Умница и красавица, Ларочка симпатизировала смешным ребятам из этой старой квартиры. Заезжая к ним в гости, она всегда привозила фрукты и разных друзей познакомиться.

Выглядели молодые люди как преуспевающие коммерсанты: автомобили, костюмы, галстуки, ботинки «инспектор». Они занимались самыми разнообразными делами, начиная от торговли лесом и заканчивая продажей палехских лакербоксов иностранцам.

Но их всегда отличала позитивная настроенность. Улыбка Евгения могла бы останавливать воюющие народы — так она была хороша. Обаяние исходило от этого человека такими волнами, что после беседы с ним все без исключения принимали его точку зрения и убежденно считали его самого весьма достойным персонажем.


Концерт «Поп-механики»


Естественное желание развеяться после скучных дел приучило молодых предпринимателей приходить в квартиру чуть ли не каждый день. До знакомства с обитателями Фонтанки Иван был страстным поклонником «Depeche Mode» и на привезенной из Америки аппаратуре самостоятельно экспериментировал с музыкой, но вскорости поменял подборку кассет на house-музыку и на волне восторженного подъема подарил Алексею новенькие колонки из родительской квартиры.


Иван под ручку увел Тима в сторонку и завел с ним беседу, а Женя достал из кожаного портфеля большую бутылку мартини и, скрипнув крышкой, начал разливать вермут по чайным кружкам. Беседа оживилась и потянулась бесконечной чередой мало что значащих историй и шуток, сменяющих друг друга под барабанную дробь магнитофона.

В тот вечер свет в квартире горел до четырех утра. Гости, соблюдая законы уличной конспирации, тихо проскальзывали в парадную и поднимались на третий этаж, где из-за дверей слышалась музыка и многоголосый шум. Внутри было многолюдно, молодежь группками заполняла все закоулки в квартире. Мебели было так мало, что люди сидели в освещенных проемах окон, отбрасывая при этом гигантские тени на тротуар. В большой квадратной комнате танцевали в темноте, которую прорезали лишь отблески горящего камина.

Несколько раз хохочущая экспедиция ходила за шампанским в ночной ларек. Игристое вино было излюбленным напитком компании и поглощалось гостями в больших количествах. По ночам оно продавалось только в одном зарешеченном торговом заведении на Тургеневской площади — в самом злачном месте Коломны. Владелец этого стального ящика, в своей коммерции основную ставку делавший на спирт «Рояль», уже давно снабжал веселых ребят этим неходовым товаром и, постепенно выучив их лица, стал иногда давать в долг «до утра».

Ночной город был тих в это время. В нем, как жужжащие мухи на дачном столе, ползали лишь поливающие мостовые оранжевые машины, да желтыми глазами перемигивались никому не нужные светофоры. Приятной внутренней радостью возникало впечатление, что не спит в это время только эта странная компания, не признающая весь остальной мир и почитающая себя его самой живой и интересной частью. Красочные ощущения духовного трепета и восторженного энтузиазма свойственны всем молодым, пока они смотрят на скучный мир и видят в нем лишь свое улыбающееся отражение, радостную картинку собственного прекрасного лица. Эти переживания полностью захватывают в пограничном возрасте души, когда, устав от ограничений детства и чужого права распоряжаться происходящим, человек получает сам себя в безраздельное, а чаще безрассудное пользование.

Так было и с этими красивыми молодыми людьми, испытывавшими от бессонной ночи непередаваемое ощущение счастья. Бесконечность имевшегося у каждого личного времени была настолько необозрима, что время как часть мира и всеобщего бытия не существовало для них вовсе. Могущественное время было для них маленьким джином, сидящим в наручных часах и покорно крутящим стрелки, чтобы было понятнее, что в данный момент делает тот самый «скучный мир».


Когда за последним гостем закрылась дверь, Андрей почувствовал облегчение. Расплывающееся усталостью, огромное путаное впечатление, накопленное за вечер, сменилось звенящей тишиной. Он прошелся по комнатам и подметил перемены, внесенные гостями в их нехитрый быт. Помимо внешнего хаоса: окурков, бутылок, смятых пачек и прочего — он явственно ощущал послевкусие вечера, и это было какое-то новое чувство, сутью своей похожее на эхо в горах, вернувшееся тебе минуту спустя. Покинув прокуренную квартиру, гудящий рой малознакомых людей и множество тех, с кем он и вовсе не был знаком, оставили в его душе эмоциональную путаницу и полную неразбериху в мыслях. Смятение заключалось в том, что глубоко внутри что-то отчетливо не устраивало его, и это что-то он никак не мог прояснить. После обреченного взгляда в себя на него снова нахлынула волна собственной уязвленности. Тут же четко вспомнилось, откуда пришла эта тошнотворная волна, утопившая его сегодня в вязком чувстве раздражения и неуверенности. Все было чудесно, но непривычно ново. Гостей в этот вечер было столько, что они заполонили всю квартиру, и от обилия новых лиц кружилась голова. В какой-то момент Андрей оказался в одной комнате с неизвестной ему компанией красивых людей, цельной своей общей безупречностью. Но с его появлением разговор внезапно стих. Не признав в нем одного из хозяев квартиры, присутствующие по-своему истолковали его появление и молча воззрились на него.

Андрей наморщил лоб, призадумался и тут же вспомнил, что за этим последовало: не имея душевных сил отстраниться от образовавшейся по его вине нелепости, он стушевался и буквально оцепенел. Это длилось лишь миг, но и сейчас он физически помнил устремленные на него насмешливые взгляды.

До конца воспроизведя в памяти этот обескураживающий эпизод, Андрей встряхнул головой, закурил и мысленно попытался вернуться к себе прежнему. Он заглянул в опочивальню друга и увидел Мишу, лежащего на диванчике в одежде и своих любимых «мартинсах». Миша крепко спал, подложив под голову кулак правой руки. На полу, в изголовье его дивана, лежал глянцевый журнал, и с его обложки в потолок безучастно глядела какая-то роскошная дива. Андрей выключил в комнате свет и, тихо прикрыв дверь, направился в гостиную.