Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Андрей Хведчин

Крио Ген

Пролог

Перед уходящим в облака Колоссом Хранилища, бурлил океан толпы. Пестрой, крикливой, предвкушавшей. Крио тонул в ней, ожидая, когда же всё начнётся. Народ волновался: «Эгей! Давайте!», «Чего тянем?!» — доносилось со всех сторон. Ожидание высасывало, давило, во рту пересохло. И было отчего: ничего важнее за последние два десятка лет и не происходило!

Это был день Надежды. День, о котором знал каждый в этом Городе!

Крио едва научился говорить, когда началась Великая Крионизация. И был слишком мал, чтобы понять, что родителей увидит не скоро. И без того скудные воспоминания о них таяли. Он боялся, что от них не останется и следа. Ком подступал к горлу, а в голове звучал вопрос: почему вы оставили меня?

Но они были герои. Одни из первых, кто решился на заморозку, чтобы спасти жизни миллионам.

А напастей на долю оставшихся выпало ох как не мало…

Началось все полвека назад. В те времена, когда капиталистический мир, наконец, пересек ту незримую черту и принялся пожирать сам себя.

Пылали леса, реки выходили из берегов, тайфуны сметали все на своем пути. Безжалостная стихия загнала всех в стомиллионные города, оставив безжизненные побережья на откуп дикой природе.

Затем обезумевшее светило прогнало всех в ночь. Оно уже не было таким нежным и благосклонным, чтобы со всех уголков мира люди ехали к его убивающим лучам. Тьма стала лучшим другом, а свет заклятым врагом.

Хорошо бы если на этом беды закончились.

Люди сгрудились в гигантских мегаполисах. А смертоносный вирус казалось только и ждал этого, в готовности нанести сокрушительный удар. Возможно, сама планета взбунтовалась, но факт остается фактом — незримый яд скосил почти всех. Остались лишь они. Последний оплот человечества, осиротевший Город.

«Голод, болезни, преступность и одиночество. Вот с чем оставил нас создатель восемнадцать лет назад. В тот день, когда я появился на свет.» — вспоминал Крио.

Тогда и родилась партия Надежды. Именно благодаря ее усилиям все беды остались позади.

Рядом стояла супружеская пара. Молодые, немногим старше его.

Отец семейства поймал взгляд Крио и невольно улыбнулся.

— Кто у тебя? — Спросил он, обнимая жену.

— Родители! — С трудом перекрикивая толпу, ответил Крио. — А у вас?

— У меня отец, а у супруги вся семья! — Сказал он и заорал во все горло. — Сегодня самый счастливый день в моей жизни!

Их крошка-дочь еще не уверенно ступала, но уже была здесь. Она держала в руках огромный портрет. Из-за него был виден лишь ее хвостик. С легкой снисходительной улыбкой с него смотрел старик Айзек! Ее герой! Тот, кто позволил ее бабушке и дедушке пережить все те ужасные события. А сегодня вернуться к ним согласно Плану.

Счастье за эту милую семейку приятным теплом расплылось в груди Крио.

И правда, все происходящее было заслугой этого человека — великого Айзека Голдфарба.

Ведь именно он придумал Таймаут — способ выжить, используя технологию обратимой заморозки. Превратить злейшего врага в союзника и снабдить огромный город солнечной энергией. Изоляция, уход в ночь, климатические стабилизаторы, гидропонные фермы, список можно продолжать долго. Мегаполис стал автономным и самодостаточным.

Прогрессивная власть, технологический бум и четкий План. Айзек был неотехнократом, как и большинство стоящих здесь. Отдать власть ученым в такое непростое время — разве не смело? Но именно они знали, что делать.

Имплант Крио вывел изображение на весь фасад здания. Разгоряченные радостные крики исчезли. Даже в библиотеке не было так тихо, как здесь.

Уже совсем скоро они увидят своих близких! Все затаили дыхание.

На экране появился он. Старый и сутулый, с поникшим взглядом. Совсем не таким его запомнил Крио.

— Дорогие жители Города! Прошло немало лет с того дня, как я принял это судьбоносное решение. Если Вы видите этот ролик, значит наши ученые так и не нашли способа выйти из криосна. А я стал тем, кто принял решение уснуть и больше никогда не проснуться. Я был первый. Но именно я подписал смертный приговор Вашим близким… Я надеялся, что за пятнадцать лет мы успеем… Ведь это был единственный шанс для остальных спастись. Возможно, сейчас вы не сможете по праву оценить этот шаг, но пройдет время, и вы обязательно поймете…

Все оказалось обманом. Видеомонтаж, пара фокусов и агитация. Большего и не надо было, чтобы все поверили в обратимость крионизации.

«Так было необходимо!» — говорил он. Но все услышали лишь жалкие оправдания.

Осознание приходило не сразу. В глазах потемнело, мир уходил из-под ног, будто земля оказалась не в силах удержать его.

Он падал куда-то вниз. Толпа уносила его. Своими безумными криками. Разочарованием. Безысходностью. Миллионами горьких слез.

Так День Надежды стал Днем Плача(Сноска № 1).

Глава 1 — Хранилище

Крио часто сюда приходил, когда ему становилось грустно. Да, наверно, это будет звучать банально, но конечно же ему их не хватало. Прошло почти три года, как он узнал, что родители не проснутся. Конечно, он понимал, что тяжело было не только ему. Неоднозначно восприняло общество открывшуюся правду. Одни сразу же отключили капсулы от Хранилища, чтобы не платить за их содержание. А кто-то с первого дня уже работал над проблемой выхода из криосна. Люди разные, Крио это прекрасно понимал. Поколение сирот не могло быть добрым и ласковым, как домашние дети. Но и не могло быть злым и вымещать раздражение на других: все ведь оказались в одной лодке.

Крио положил руку на толстое стекло одной из двух капсул, где лежали его родители. Она напоминала большой металлический синий саркофаг. Верхнюю треть занимало окно, через которое можно было увидеть лицо. Спокойное, будто человек просто уснул, оно не выражало никаких эмоций. И от этого каждый раз ему становилось не по себе! Конечно, он всегда задавался вопросами: какие они, любили они его или просто ушли в сон потому, что не хотели жить в том жестоком мире? Но в очередной раз не получив ответы, Крио пришел к выводу, что не так уж это и важно. Они были его плотью и кровью, благодаря им он стоял здесь. Несмотря на трусость боссов Партии, страх изначально объявить людям правду, некоторые свои обещания они все же выполнили. Благодаря пособию, Крио не остался без дома и денег и сумел быстро встать на ноги. А теперь даже мог оплатить одним траншем содержание капсул на год вперед. Он был талантлив, и вопрос денег уже не стоял для него так остро, как когда-то, но расслабиться возможности тоже не было. Ведь судьба в любой момент могла нанести удар в спину. Это он знал, как никто другой.

Ладонь стала совсем холодной, и только тогда Крио убрал руку. Он задумчиво взглянул на ее тыльную сторону и провел по ней кончиками пальцев другой руки. «Как же холодно им… было», — подумал он. Но ничего, когда-нибудь все изменится, и он сможет рассказать обо всем, что ему пришлось пережить, пока их не было. О своих чувствах и переживаниях. Все, о чем хочет рассказать ребенок родителям, которых так долго не видел. Когда-нибудь… А сейчас ему пора, нормированные пятнадцать минут посещения закончились, и его ждет ночной Город. Крио отступил от капсул матери и отца на несколько шагов и мысленно попрощался с ними. Имплант однозначно идентифицировал это как конец сеанса и отправил данную информацию на контроллер Хранилища. Капсулы развернулись и покинули место в зале для посещений, отправляясь в недра Хранилища и освобождая место следующим.

Крио не спеша направился к выходу. В центре зала, внутри огромной стеклянной колонны, все так же стоял один из первых громоздких темно-синих саркофагов. Все знали, кто в нем лежит, хотя с таблички было стерто имя ученого. Айзек Голдфарб. Всем известно, что он был первым. Всегда на виду, Айзек смотрел сквозь толстое стекло. На его лице с широкими, будто вырезанными из камня скулами навечно застыла эта странная улыбка. Она вызывала диссонанс вкупе с его ледяным взглядом, который был свойствен всем людям, прошедшим процедуру заморозки. Крио в очередной раз посмотрел на Айзека и подумал, что скорее это насмешка — насмешка над всеми, кто сюда приходил.

Сам зал был настолько грандиозных размеров, что ежеминутно тысячи людей могли прийти сюда навестить своих близких. Просто на то, чтобы пройти его по диагонали к выходу, могло уйти до десяти минут. Часто Крио невольно становился свидетелем очень грустных сцен. Крики и слезы: многие еще тяжелее, чем он, переносили боль утраты. Некоторые настолько не сдерживали эмоции, что могли часами колотить в толстое стекло колонны, за которым стоял саркофаг виновника этой трагедии. Таких людей нередко выводили работники медицинской службы, которые всегда дежурили в этом зале.

Завершив штатные процедуры идентификации, Крио вышел на парапет Хранилища. Небо было на удивление ясным, и хорошо были видны звезды. Крайне редкое явление для климата, когда почти каждую ночь хлещут ливни. Хотя, безусловно, им еще повезло: дождь гораздо лучше, чем тайфуны, сметающие все на своем пути, жара, выжигающая любую жизнь, или океан, забирающий сушу. Не все оказались такими счастливчиками. Они, во всяком случае, все еще были живы.