Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Андрей Ильин

Американский гамбит

Предисловие

Тихий кабинет, мягкие кресла, но жесткий разговор. Не для прессы, не под протокол, для себя. Чтобы понять и оценить… Потому что не только о стране, но и о собственной шкуре речь идет.

— Дайте картинку…

На большом экране закрутилась 3D-модель земного шара. Замедлилась, замерла, высветив абрис Российской Федерации, на котором стали появляться многочисленные разноцветные точки.

— Прошу дать комментарий.

— Синим цветом помечены военные объекты, включая стартовые комплексы ракет средней и большей дальности, базы атомных подводных лодок, аэродромы дальней бомбардировочной авиации… — пояснял человек в штатском.

— А это что?

Там, подальше от границ России редко-редко по зеленому и голубому рассыпались синие, почти невидимые точки.

— Наши базы, где размещены или могут быть размещены ударные силы и находящиеся на боевом дежурстве морские группировки.

Н-да… не густо. Скорее, пусто…

— Можно продолжать?

— Да, конечно.

— Дайте картинку по оборонному потенциалу.

По карте РФ брызнуло красной сыпью, как по телу больного корью пациента в острый период.

— Это объекты военной промышленности, места хранилищ стратегического запаса и дислокации наиболее боеспособных и мобильных частей армии, которые возможно развернуть в боевые порядки в течение сорока восьми часов.

— А зеленые точки?

— Зеленым маркером помечены места нахождения политического и военного руководства страны. Желтым — дубль-правительства и замещающего генералитета, включая президента страны, премьер-министра и министра обороны.

Желтый цвет концентрировался всё больше на Урале и в Сибири, подальше от границ, в таежных урманах и далеких горных массивах.

— Наибольшую нагрузку в случае военного конфликта возьмет на себя объект «Ямантау», который способен принять…

— Не надо. Я с ним знаком.

Да, в свое время Хозяин отчего-то полюбил кататься на лыжах, на занюханном Южно-Уральском горнолыжном курорте «Абзаково», куда наведывался с завидной регулярностью, пугая местное население «беспрецедентными мерами безопасности», но радуя стремительно появляющимися поверх грунтовок километрами асфальта и крашенными, за счет бюджета, заборами.

— Кроме того в ближайшее время будут закончены основные работы по площадкам «Три» и «Дубль-шесть» на Алтае и в Красноярском крае, и проекта «Купол» в ближнем Подмосковье.

Курсор на экране метнулся к трем желтым точкам. Хозяин кивнул.

Увидеть такую карту простому смертному было не дано. И даже не простому. И даже военным из высшего генералитета, которые, конечно, что-то знали об оборонном потенциале страны, но только в рамках своей компетенции, не имея возможности увидеть и оценить картинку целиком. Лишь десяти, может быть, пятнадцати избранным был разрешен доступ к данной информации. Из них почти все присутствовали здесь.

— Теперь по вероятному противнику.

По периметру границ РФ, стали вспыхивать разноцветные, многочисленные точки, словно случилась страшная эпидемия. И вся карта засветилась и засверкала, как звездное небо в планетарии. А дальше столбцами стали выстраиваться цифры: удаленность от границ РФ, численный состав подразделений, типы вооружений, стоящих на боевом дежурстве и складированных про запас, характеристики, калибры, заряды…

— Далее будет приведен расчет по радиусам поражения, с учетом средств, на сегодняшний день размещенных на военных базах.

Точки стали расти, разбухать прозрачными полукружьями, вытягиваясь в сторону обозначенных ранее военных и оборонных объектов и целых городов, накрывая их, подобно зонтикам. Только, в отличие от зонтиков, они не защищали. И вся страна вокруг покрылась овалами и эллипсами, которые тянулись вглубь регионов, теснясь и перекрывая друг друга. Ни одной щелки не осталось. И стала страна похожа на огромный кусок сыра, обглоданного по краям.

— Я так понимаю, речь идет о средствах доставки средней и малой дальности?

— Так точно. С учетом максимально достижимых расстояний.

— Какова степень возможного урона?

— Какие боезаряды выводить — обычные или ядерные?

— Ядерные.

На концах эллипсов и кругов, стали вспыхивать и разбухать серые кляксы, накрывая города и районы. Где жили люди. Впрочем, что люди, когда они накрывали объекты, обеспечивающие обороноспособность страны.

— Интенсивность окраски соответствует степени одномоментных разрушений, — пояснил человек в штатском.

Там, внутри иссиня-черной сердцевины клякс, не оставалось ничего — только гигантские воронки, пыль и пепел. В чудовищном огне взрывов в долю секунды испарялось всё живое, расплавлялся и разбрызгивался взвесью капель металл, спекались камень и стекло…Чуть дальше, где черная клякса слегка серела, валились и ломались, подобно спичкам, деревья и бетонные столбы, срывались с быков железнодорожные мосты, сминались, как бумажные пакеты, здания, летали в воздухе, словно картонные коробки, автомобили, автобусы, железнодорожные вагоны и даже бронетранспортёры, в куски рассыпались дома, расплющивая обломками людей. А те прохожие, которых взрывы заставали на улице, исчезали, испарялись в световом излучении без остатка, оставляя на стенах бледные тени своих фигур.

— А вот эта сеточка?

— Штриховка показывает масштабы предполагаемого радиоактивного заражения местности.

Штриховка тянулась гораздо дальше, покрывая сыпью смертельных рентген и зивертов тысячи квадратных километров. Где-то она была гуще, где-то жиже, но была везде!

— Данная цифровая модель рассчитана для идеальных условий, без поправки на географические особенности и климатические условия регионов, так как невозможно определить точное время сброса.

— А если ввести поправку на климат?

— Какое время года задать?

— Давайте, осень.

Облака штриховок зашевелились, задвигались и стали вытягиваться во все стороны по розе ветров на сотни километров, извиваясь и шевелясь, как щупальца осьминога, сцепляясь с соседними кляксами, отчего штриховка в тех местах становилась плотнее. И как-то так получилось, что почти вся территория страны, кроме, может быть, заполярной тундры, заштриховалась плотной серой сеточкой.

Пауза.

— Что по стратегическим силам?

— На сегодняшний день со стороны вероятного противника…

Земной шар покрылся россыпью значков «стартовых площадок» — и тут, и там, и по ту сторону океанов. И было их много, очень много, слишком много для одной, пусть даже такой немаленькой, страны.

— Какой может быть суммарный залп?

— До двенадцати тысяч носителей, включая пять-семь тысяч крылатых ракет морского базирования, если без союзников.

— Дайте в динамике.

Океаны и континенты разом перечеркнулись сотнями и тысячами пунктиров, потянувшихся от шахт, зарытых в землю баллистических ракет, подвижных ракетных комплексов, от «коробок» эсминцев и ракетных крейсеров, разбросанных по акватории мирового океана. И эти тысячи баллистических и крылатых ракет, подобно рою москитов, устремились к границам России, рассыпаясь на подлёте дробью разделяющихся боеголовок…

А где-то, на севере, на самой макушке карты и там, и дальше, и ближе к нашим берегам, лопнули, раскололись метровые льды и чужие атомные субмарины, поднявшись на стартовую глубину, дали из-под воды залп крылатыми ракетами, которые могли накрыть практически всю территорию страны.

— Теперь по авиации…

Эскадрильи бомбардировщиков легли на боевой курс и через Ледовитый и Тихий океаны, и из Европы, откуда лета всего-то час с минутами, и с юга тоже, прорезали линиями своих маршрутов карту страны, как нож режет масло. И зависнув, и сбросив «груз», легли на обратные курсы… Не все. Но это уже было не важно.

И вновь карта расцвела вспухающими «зонтиками» взрывов, обозначающих зоны поражения ударными волнами, световым излучением и радиоактивным заражением. И были они, как круги на воде, если бросить с бережка не один и не два, а много пригоршней камней, и рябь от них, расползаясь, покроет весь водоем от берега до берега, взбаламутив тихую поверхность воды.

— Сколько носителей мы способны перехватить?

— До тридцати процентов.

— А остальные?

Все молчали. И смотрели на изрешеченную кругами и кляксами карту. Карту их родины. Ну, а что тут поделать, когда против тебя весь мир с немереными долларами, евро и фунтами?

— Предложения?

Бряцать оружием, блефовать, брать на понт, откупаться, интриговать, заискивать… В общем, крутиться, как… на гребешке. А что тут еще можно предложить? Для всего остального нужно поднимать экономику, изыскивать резервы, налаживать производство, вкладываться в науку, образование, технологии, разведывать залежи, добывать и разрабатывать, везти, обогащать, плавить, прокатывать, ковать, обрабатывать металлорежущими… К кульманам и фрезерным станкам народ вернуть, вытащив их с базаров и продавленных диванов ЧОПов. Потому, что ракеты и самолеты не сами по себе, но лишь конечный продукт общенационального продукта. Из ничего не будет ничего… И когда стране нужно было, мы могли догнать и перегнать, пусть даже через колено, через великие переселения, ликбез и надрыв, через «щепки» и сдирание с людей исподнего, чтобы и технологии прикупить и мозги, чтобы миллионы тонн стали, броневого листа, тысячи километров дорог, мегаватты электроэнергии и тракторов — больше всех в мире…