— Благодарю вас, ваше величество!
Я опустился на одно колено и благодарственно склонил голову.
— Хм… Встаньте, юноша, встаньте! Отблагодарите меня потом! Своей верной службой!
— Я правильно все сказал? — обращаясь уже к ректору, поинтересовался император. — Я тут за вас немножко поработал… Надеюсь, вы не против?
— Да, ваше величество, — несколько кисло ответил тот, делая легкий поклон, — все правильно… И я совершенно не против. Правда, мне все же хотелось, чтобы Эриадор учился на кафедре целителей… У него к этому очень сильный дар… Разбрасываться такими дарованиями…
— Хм… Целителей? Это ведь тот самый радужный? Да? — спросил император, пристально глядя на меня.
— Да, ваше величество, — ответил ректор.
— Ффф! — пропыхтел император. — Хорошие целители империи нужны… Впрочем, как и…
Император оборвал себя на полуслове и несколько секунд молча глядел на меня, что-то решая. Я ждал. Все ждали. Тишина…
— Давайте тогда сделаем так, господин ректор, — приняв решение, заговорил император. — Учитывая столь сильную тягу к знаниям, которую юноша нам недавно продемонстрировал, пытаясь получить восемнадцать мантий, зачислите его еще на факультет целителей! Действительно, не стоит нам разбрасываться столь редкими дарованиями.
— Ну что скажете, Эриадор? — обратился ко мне император.
— Благодарю вас, ваше величество! Я в восторге! — поклонился я с радостным выражением на лице, про себя же на чем свет костеря благодетеля. Вместо одного — целых два факультета! Все мои планы насмарку! Как ему только это в голову пришло? Сихотовы вилы ему в …!
— Ну а вы довольны, господин ректор? Я решил вашу проблему? — спросил император.
— О да, ваше величество!
— Все бы так легко решалось, — сказал император и картинно вздохнул. — Ну коль проблемы мы все решили, пойдемте тогда посмотрим, что у вас тут изменилось с прошлого раза. Вы ведь мне хотели что-то показать?
— Да, ваше величество…
— Хотя нет, постойте! Одну минуту! Господин Эриадор, я готов принять у вас присягу! Прямо здесь и сейчас!
— Да, ваше императорское величество! — склонил голову я.
Нефиг было связываться с этими студентами, подумал я, направляясь к императору. Теперь вот и двойная учебная нагрузка, и присяга! Сихот… Ну кто меня за язык тянул? Ладно, будем считать, что один — ноль в их пользу…
На следующий день
Стефания
В пустом помещении было как-то холодно и неуютно. И тихо. Только иногда залетало из коридора эхо звонких голосов. Это студенты других кафедр весело набивались в аудитории, обмениваясь радостными возгласами от встреч после разлуки во время каникул и делясь впечатлениями.
А я опять одна…
Я вздохнула.
Сегодня с утра я встала пораньше, взяла сложенную еще с вечера выданную мне сумку, в которой, правда, кроме тетради и перьев для письма ничего не было, и отправилась на свое первое занятие. У стенда с расписанием пришлось долго искать аудиторию, куда мне идти. В конце концов я обнаружила нужное в самом низу списка. На фоне выполненного каллиграфическим почерком расписания запись, торопливо сделанная, похоже, прямо на весу, выглядела коряво и небрежно.
— А ты слышала, что темная на балу приворожила себе поклонника? — неожиданно раздался рядом чей-то громкий голос.
— Слышала… Наверное, ей, бедняжке, не на что больше рассчитывать, кроме приворота, — прозвучал в ответ второй.
— И подумай только, какая пронырливая! Княжич, да еще и радужный! Вот наглая-то, а?
— И не говори! У этой Терской — ни стыда ни совести! Нам в триста пятую…
Поворачиваюсь на голоса, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Две девушки в зеленых мантиях отходят от расписания и только сейчас замечают меня.
Секундная пауза.
Смотрю на них, как последняя дура, не зная, что сказать. Девушки переглядываются, и одна другой корчит рожу. Они одновременно прыскают и, подхватив друг друга под локти, торопливо устремляются по коридору мимо меня.
— Ха-ха-ха! — несколько секунд спустя слышу я их веселый громкий смех из-за поворота.
Сплетницы! Мерзкие сплетницы, наконец соображаю я, что сказать, но уже поздно. Они убежали.
Дуры набитые! Да как у них язык повернулся такое произнести! Никого я не привораживала! Он сам пригласил меня на танец! Я вообще не знала, что он тоже маг. Не из-за меня же он пошел на темный факультет! Этого не может быть! Или может? Да ну! Ерунда! Я бы тогда это почувствовала. В книгах пишут, что сразу все чувствуется. Вот я, например, чувствую или нет? Чувствую? Вроде не чувствую… Или чувствую? Непонятно. Но что он тогда имел в виду, когда говорил о каких-то своих соображениях? Все на меня так смотрели, как будто я то самое «соображение» и есть. Он вообще-то странный… Один костюм чего стоит! Откуда такой только взял? Хотя ему идет… Но хоть он и странный, но смелый. Как он эту Алистеру! Вот ведь противная какая! Это она ко мне из-за того, что я ее обрызгала у фонтана, цепляется… А Эри, оказывается, уже умеет делать заклинания. Нужно мне тоже быстрее научиться… Полезут в следующий раз — я им покажу! И сплетницам этим тоже! Какое-нибудь проклятие на язык! Чтобы не двигался. Захотят про меня гадость сказать — а он не шевелится! Вот смеху-то будет! Хотя это нехорошо… людей проклинать. Это только темные душой делают… У меня же душа не темная? И что теперь? Они будут про меня гнусности говорить, а я буду молчать? Может, если по чуть-чуть проклинать, душа не потемнеет? Я вспомнила злорадные лица своих обидчиц и вздохнула.
Нет… По чуть-чуть, наверное, не получится… На них чуть-чуть не подействует… по лицам видно, что им нужно будет самое сильное…
Ругаясь на сплетниц и размышляя сразу обо всем, я добралась до нужной мне аудитории, которая встретила меня пустотой и гулким эхом. При виде этой пустоты у меня сжалось сердце, и вся злость куда-то делась. Не пришел… Наверное, передумал… Он ведь может стать кем хочет… Он радужный! Таких со времен древних не было. Зачем ему быть темным? Это незавидная участь. Видимо, он передумал и выбрал другой факультет. Как бы я хотела тоже иметь возможность выбора!
Я снова вздохнула. Прозвенел колокол, извещающий о начале занятий. Шум, залетающий из коридора, стал стихать, и меньше чем через минуту стало совсем тихо.
Не пришел…
— Хай! Ты чего тут одна делаешь? Спишь, что ли?
От внезапно раздавшегося громкого голоса я буквально подпрыгнула на месте. Оборачиваюсь. Из приоткрытой двери выглядывает голова с темной шевелюрой и насмешливым прищуром темных глаз.
Эри! Он пришел! Он все-таки пришел!
Не скрывая радости, улыбаясь, я смотрю на него.
— А где наш препод? — поинтересовался Эриадор, входя в аудиторию. Под мышкой правой руки он держал что-то зеленого цвета.
— Вот, никого нет, — развела я руками, — сижу, жду.
— Ясно, — кивнул он в ответ и произнес с довольным видом непонятное слово: — Кульненько!
— А почему вы не в мантии? — глядя на него, спросила я, решив не уточнять, что значит это слово.
На Эриадоре был камзол из черной ткани и такого же цвета штаны, заправленные в короткие черные сапожки.
— Ну не могу же я это взять и надеть! Вот так сразу. Даже не примерив!
С этими словами он небрежно плюхнул на стол рядом со мной то, что держал под мышкой. Я с удивлением увидела, что это мантии. Три зеленых целительских мантии…
— Вот, получил, — с непонятной интонацией в голосе произнес Эри. — А черных он мне не дал. Сказал — нету! Ты свою где брала?
— Мне на заказ шили, — ответила я, — у управляющего черных мантий не было…
— И мне сказал, что нужно шить на заказ, — слегка наморщил нос Эриадор.
— Они быстро шьют. Мне за два дня пошили. И вам, наверное, так же будет…
— Давай на «ты»! — предложил Эри.
— Что? — не поняла я.
— Предлагаю обращаться на «ты», — повторил Эриадор. — Нам с тобой, похоже, еще долго вместе учиться, поэтому давай на «ты»! Можешь звать меня Эри. Согласна?
— Да, согласна! — с удовольствием кивнула я.
— А насчет мантии ты переживала совершенно зря, — сказал Эри, указывая рукой на брошенные на стол мантии. — Вон, сама посмотри!
— На что? — вытянула я шею.
— Цвет. Тебе такой не пойдет.
— Почему? — спросила я, внимательно разглядывая ближайшую ко мне мантию.
— Какого-то он гавн… грязноватого какого-то оттенка. Не твой цвет. К твоим глазам лучше черный. Или белый.
— Да-а-а?
Видно уловив моем голосе недоверие, Эри уставился на меня, глядя чуть из-под бровей.
— Не веришь? — В его голосе прозвучала легкая насмешка. — А ты примерь! Сама увидишь.
— Как же я ее примерю? — растерялась я. — Тут негде… Потом, это ведь твое… И, в конце концов, это просто неприлично!
— Да? Тогда просто приложи ее к себе!
— А-а-а…
— Давай, давай! Не стесняйся! Ты же хотела такую манию! Вот и попробуй!
Хотела… Но не так… Как он вольно обращается с тем, о чем другие только мечтают, пришла мне в голову неприятная мысль.
— Ты действительно на это согласен?
— Согласен? — не понял Эри. — Да, согласен. Я тебе об этом и говорю.
— Но ведь это мантия! Это символ…
Пару секунд Эри внимательно смотрел на меня.