— Мужики, у нас гости! Много, судя по тому, что я слышу! Готовьтесь! — повторил сталкер слова напарника и стал пятиться назад с «Дыроколом» в руках.
Швед без лишних вопросов занял позицию у стены, луч фонаря светил в щель между баррикадой и потолком. Чуть в стороне от друга стоял Рогоз, свет его налобника блуждал по заложенному проходу, выискивая бреши.
«Они здесь!» — предупредил Кондуктор, распушенная шерсть и прижатые уши которого не предвещали ничего хорошего.
Приближающийся зловещий шорох отозвался в каждой застывшей на изготовку фигуре морозцем страха, пробежавшим по хребту. В свете фонарей замелькали какие-то тени, они неистово метались по ту сторону баррикады. Над ее верхней кромкой показались десятки длинных пальцев, будто какая-то невидимая тварь пыталась забраться на торчащие трубы и доски. От этой жуткой картины Котэ чуть было не ударился в панику.
Сдержав порыв открыть беспорядочную стрельбу, он ждал. «Пальцы» вдруг исчезли, прекратился и шорох. Секунды в полной тишине еще больше нагнетали страху, делая его все более концентрированным и беспощадным. Швед достал гранату, подбросил на ладони, как бы советуясь с остальными. Котэ покачал головой и изобразил разрушение непрочной преграды, отделяющей пока их от неизвестной угрозы. Сталкер убрал рифленое тельце обратно.
В эту секунду через баррикаду как по команде полезли крупные твари, они цеплялись тонкими лапами за все, до чего дотягивались. Множество пауков закопошилось перед остолбеневшими людьми и котом.
— Это что за дрянь? — растерянно проговорил Швед.
— Мизгири, — сдавленно отозвался его напарник. — Много мелких мизгирей.
— Да они крупнее кота, мелкие! Что будем делать?
— Валим всех, что еще делать. Берегитесь укусов! — предупредил Рогоз, прикидывая, как половчее справиться с таким противником. — У них эти… педипальпы. Или хелицеры? Постоянно путаю.
— Позже разберемся, педицеры там или херопальпы, — бросил взвинченный от недосыпа и намечающегося замеса Котэ. — Смотрите! Это ж сколько их там?!
Шевелящееся месиво переливалось через набросанный мусор и застревало в туше мертвого мутанта, возбужденно шевелило многочисленными лапами, ощупывало труп взрослого мизгиря. Наконец первые ряды спрыгнули на пол и пошли в атаку.
Разом вступившие в дело дробовики оглушили Кондуктора, отчего он взбеленился не по-детски. Будто бес вселился в меховой шар: с утробным воем кот покатился под лапы мутантам, смял угрожающе щелкавших жвалами паучат, сшиб их и вмиг разделал когтями сразу двоих.
Дробь хлестала по лезущим из коридора тварям, сметала их обратно во тьму. Опасаясь попасть в мелькавшего тут и там кота, сталкеры аккуратно пробивали бреши в накатывавшей новыми волнами армии мутантов, но те перли и перли, даже раненые особи. Пару самых резвых Рогоз растоптал, и ему забрызгало штаны черной жижей.
Сталкеры стреляли и перезаряжали оружие, вновь открывали огонь, ругались и остервенело палили по неугомонным паукам. Будь мутанты поумнее, оборонявшимся пришлось бы плохо. Но мизгири тупо шли в лобовую атаку, их вел инстинкт.
— У меня патроны кончаются! — заорал Котэ, пытаясь перекричать грохот дробовиков и не закашляться от висящего в воздухе порохового дыма.
Сталкер сорвал с плеча автомат и одиночными выстрелами продолжил уничтожать взбесившихся пауков. Эффективность сразу упала вдвое — не каждая пуля попадала в цель. Постепенно твари заполонили пространство перед баррикадой, их огромные глаза злобно блестели. Задние ряды напирали, забираясь на головы собратьев, и перед людьми постепенно вырастала живая паучья стена.
Кондуктор почти выбился из сил, он с трудом сбил когтями прыгнувшего вперед мутанта и отгрыз ему голову.
«Котэ, надо что-то делать, мы так долго не продержимся! Бежим обратно в лабораторию!»
«Не успеем спуститься, они нам на головы посыплются», — мрачно ответил сталкер.
Отступая, он уронил свой рюкзак на пол и пнул его в гущу монстров. Пирамида мутантских тел рассыпалась, что-то со звяканьем покатилось. Луч налобника высветил водочную бутылку.
— Точно, вот наш шанс! — через секунду крикнул Котэ.
Он метнулся вперед, растоптал ближайших пауков и подхватил бутылку, успев отдернуть руку, которую едва не цапнули ядовитые жвала. Котэ взболтал жидкость, зубами выдрал пробку. В воздухе едко запахло химией, вонь перебила даже пороховую гарь.
— Нужны факелы! — закричал сталкер. — Скорее!
Рогоз с треском отодрал доску от валяющегося у стены поддона и бросил Котэ, наклонился выломать еще одну. Сталкер полученной деревяшкой смахнул запрыгнувшего на Рогоза паука, тут же щедро облил ее жидкостью из бутылки. Зажигалка щелкнула, пауки уставились на яркий огонь.
— Дай-ка прикурить! — воскликнул Рогоз и подставил еще две доски.
Наскоро облитые горючкой факелы озарили стены подвала. Сталкеры водили пылающими деревяшками перед собой, пауки медленно пятились к баррикаде. Кондуктор уткнулся в ногу напарника.
Котэ оглянулся и подхватил зажатую в зубах друга тряпку, через пару мгновений импровизированный «коктейль Молотова» запылал в его руке. Бросок — и горящая жидкость из разбившейся бутылки оросила мутантов. Живые факелы заметались по полу, поджигая собратьев.
Сталкеры остервенело заработали ногами, давя обожженных тварей и помогая разгореться оставшимся мутантам. Через десять минут на полу остались лишь спаленные или раздавленные паучьи тела.
Котэ вытер струящийся по лицу пот и с шумом выдохнул из легких все, что там накопилось. Рядом сел Кондуктор, тут же принялся приводить себя в порядок. Всмотревшись в спекшиеся трупы, он ударом лапы прибил слабо шевелящегося мизгиря и начал умываться заново.
Рогоз повернул измазанное лицо со светлыми дорожками пота, изумленно поморгал, а потом захохотал, избавляясь от напряжения. Когда он развернулся к Шведу, тот неловко шагнул вперед и осел на пол. В прорехе штанины над тяжелым ботинком пузырилась бурой жижей двойная рана.
Пешком через Зону
Путешествие на Полигон проходило спокойно, Баюн с Грамотеем даже заскучали. Им все больше казалось, что опасности Зоны бывалые сталкеры преувеличивали из-за желания то ли придать своим похождениям больше весомости, то ли с целью удержать новичков от опрометчивого решения встать на скользкий от крови путь работника детектора и контейнера. Подгадила их восприятию также сравнительная легкость, с которой ушатали банду Князя.
Они шли уже часа три, за это время строгая Мина лишь объяснила, по каким признакам определить присутствие аномалий, да подкрепила теорию краткими практическими занятиями на ближайшей полянке. Девушка наотрез отказалась учить молодых находить артефакты и грубо прервала пламенную речь Баюна.
— Не лезьте, я сказала! — рявкнула она. — Некогда мне вас учить, да и не сильна в этом! Вот доберемся до Боцмана, он вас натаскает. Если захочет.
— Стыдоба-то какая — показаться на глаза ветерану такими неумехами! Может, все же попробуешь, — попытался было переубедить девушку Грамотей.
— Нет, и не проси. Может, раньше бы и взялась, но сейчас… В тот раз все иначе было, проще как-то. Сама видела, как наши запросто добывали артефакты. Буквально подходили к аномалии с детектором, и на́ тебе — очередной подарочек сам в руки просится, только контейнер подставляй. А теперь вокруг аномалий больно много трупов появилось, не нравится мне это. Мутанты не дураки, но глядите, сколько их полегло. Ну и ощущения, опять же, какие-то нехорошие…
— Что за ощущения? — скорее из вежливости поинтересовался огорченный Грамотей.
— А то, — буркнула Мина, но все же сжалилась, объяснила подробнее: — Кажется, изменилось в Зоне многое. В худшую сторону. Сложнее стало, опаснее. Не знаю, как объяснить, но чувствую: не нужно трогать аномалии — они как будто обозлились, по-настоящему смертельными ловушками стали. Надо будет у Боцмана спросить, что думает по этому поводу. Все, шагом марш.
Новички переглянулись, поправили рюкзаки и послушно поплелись дальше, стараясь не смотреть в сторону проплывающих мимо аномалий. Ощущение было, точно мимо клада проходишь, несметное богатство непонятно кому оставляешь.
Мутанты на пути передвижения группы отсутствовали напрочь. Поначалу новички опасливо вертели головами по сторонам, но в конце концов разочарованно вздохнули: поход начал казаться им скучным и оттого тяжелым.
Мина торопилась, подгоняла парней, не давая возможности передохнуть, так что молодые скоро вовсе повесили носы. Даже перекусывать пришлось на ходу.
Полигон открывался во всем своем унылом великолепии. Пересеченная местность заросла невысокой растительностью и изобиловала радиоактивными очагами, а они уж, как известно, воздействовали на окружающую среду с сюрреалистическим талантом.
Причудливо изогнутые стволы деревьев и голые кусты походили на страшных животных, у непривычных к подобному зрелищу новичков такой пейзаж вызвал оторопь и желание поскорее покинуть эти места.
Предполагалось, что территория использовалась для экспериментов с ядерными зарядами, но бросалось в глаза и большое сходство с чернобыльским кладбищем техники. Здесь, правда, она была преимущественно гражданской.