Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— А что обо мне? — спросил я.

— Что там у тебя случилось, давай рассказывай, — потребовал Арам и мне пришлось выложить ему всю историю, начиная с того, как в феврале я нашел собаку.

Мой собеседник облокотился на барную стойку. С противоположной стороны то же самое сделал и Егор, который тоже внимательно слушал мои россказни. Молчание прерывалось скрипом полотенца о бокалы, которые бармен усердно вытирал после нашей первой порции.

— Знаешь, — медленно произнес Арам, — я рад, что ты здесь. И вот мой тебе совет. Ты правильно поступил. Лучше сука у ног, — он ткнул пальцем в собаку, которая мирно посапывала возле моего стула, — чем сука в доме. Поздравляю, — бокал поднялся в воздух и замер в ожидании тоста. — Егорчик, тост!

— За настоящих леди на нашем жизненном пути, — нашелся парнишка.

— Да он просто золото! Я его сюда устроил, — подмигнул мне Арам. Мне оставалось только усмехнуться.

— Да-да, я же не зря тебе говорю. Я здесь кое-что значу.

День постепенно склонился к закату и в баре появились еще люди. Чтобы нам не мешали, пришлось уйти за столик в стороне от барной стойки. Разговор продолжился, но в остальном беседа шла уже на отвлеченные темы. Крепкий коктейль улегся и темы часто сменяли друг друга. Иногда Арам довольно бесцеремонно указывал мне на того или иного гостя бара, рассказывая про него короткую историю и род его занятий.

— Я же здесь всех знаю, — подвел он итог, когда в списке представленных мне людей набралось уже почти два десятка. Среди них были и молодые люди, парни и девушки, и довольно солидные люди.

За окном стремительно темнело и, хотя на часах было еще восемь, было ощущение, что наступила глубокая ночь. Я поблагодарил своего друга за вечер и собрался уходить.

— Я тебя знаю, — погрозил он мне пальцем. — Ты позвонишь.

— А я еще не решил, — усмехнулся я, поманил собаку и нетвердым шагом вышел на свежий воздух.

На улице людей заметно прибавилось. Ходили они не только возле бара, но и прогуливались по причалу и вдоль набережной. Некоторые фотографировались на фоне яхт.

— Туристы, — невесело сказал я, совершенно забыв, что от них меня отличает только наличие собственной яхты.

Лайма брела рядом со мной. Надо было позаботиться о том, чтобы у собаки была еда. Черт возьми, прямо завтра и займусь — голодные утра без завтрака мне совершенно не нравились, но идти на ночь глядя в незнакомом городе и искать магазин мне не хотелось еще больше.

— Домой? — спросил я у собаки и та радостно побежала вперед. Что ж, хотя бы она не забудет дорогу, если вдруг я когда-нибудь напьюсь.

Осторожно обходя людей, одетых, как туристы, и более приличных, я добрался до своей яхты, переступил через ее борт и спустился в каюту. В принципе, меня все устраивало — хватало места на двоих, уместились еще небольшой столик и холодильник. Едва заметив отделанную под дерево дверцу, я открыл ее, проверил содержимое холодильника и с умиротворением опустился на кровать. О завтраке можно не беспокоится. Если я и не позвоню Араму откликнуться на его предложение о работе, за пристойный запас еды можно будет сказать отдельное спасибо.

Убедившись в том, что каюта надежно изолирована от случайных туристов, и ощущая невероятную усталость после долго переезда, я наконец-то смог спокойно заснуть.

Глава 2. Кофе Большого Брата

Нет, все-таки я пока не готов к длительному проживанию на лодке. Это, конечно, была забавная идейка, но, кажется, ночью меня укачало. Или виной тому были коктейли Егора? Причину я уже выяснить не смогу, но точно знаю, что холодильник открывать не буду. Лайма осуждающе посмотрела на меня.

— Да уберу я, уберу, — я попытался успокоить ее. Да как будто она понимает.

Закончив с этим неприятным делом, я приземлился на свое спальное место. Все лишнее я выкинул за борт, так что собаке на тарелке досталось что-то мясное из холодильника. Пока не могу даже вдыхать ароматы еды, так что пришлось сделать это, зажав нос.

Теперь надо решить, чем себя занять. Просидеть весь день в лодке? Нет уж, ни за что. А вот свежий воздух не повредит. Я посмотрел на телефон. Ни одного звонка или сообщения. Ну и отлично. Можно в спокойствии провести день. Араму звонить сегодня точно не буду.

Вообще его предложение было интригующим. Потратив большую часть денег на яхту, я понимал, что на остатки я смогу прожить в лучшем случае несколько месяцев, может быть, даже удалось бы дотянуть до конца года. А что потом? К счастью, времени на размышления было более чем достаточно.

Слегка покачиваясь, я выбрался на палубу своей яхты. Приятно ощущать себя хозяином столь необычной штуки. Автомобиль, пусть даже и дорогой, есть минимум у каждого двухсотого жителя страны. А сколько владельцев яхт, хотя бы небольших можно насчитать по всей стране? То-то же. Гордость распирала меня еще больше, чем коктейли — желудок этой ночью.

Я выбрался на причал и дошел до стоянки, где оставил свой автомобиль. Вещей в нем оставалось не так много, чтобы озаботиться их перекладыванием с места на место. Могут полежать и там. Плюс на улице еще не так жарко, чтобы что-то оплавилось или испортилось.

— Гулять? — спросил я собаку и та в ответ радостно гавкнула.

Надо же посмотреть, что представляет собой городок, в который мне удалось выбраться. На мне вчерашняя рубашка с коротким рукавом, длинные брюки — погода слегка ветреная, но к моему состоянию это только большой плюс. И да, классические солнечные очки. Так я не очень похож на туриста, но и приезжие не глазеют на меня. Разве что лабрадор привлекает их внимание лаем и гонкой за чайками.

Городок неплох. Не очень большой, но и не очень маленький. Интернет мне в помощь: больше тридцати тысяч населения. Крупные трассы проходят чуть в стороне, поэтому в самом городе довольно тихо. Он расположен на небольшой равнине, которая к северо-западу переходит в возвышенность, а затем в ряд холмов. На востоке и юге городок омывается теплыми морскими водами, а протяженная береговая линия уже давно обросла шипами причалов, уходящих далеко в море. Природная бухта — отличное место, чтобы поплавать на яхте новичкам, которые побаиваются штормов, да и просто держатся подальше от открытого моря.

Я присел на край фигурной скамьи. Лакированная изогнутая фанера на металлической подставке, выполненной в форме русалки. Некоторые ее анатомические детали оказались весьма внушительными, хотя были старательно прикрыты «костюмом» из чешуи. Конечно, здесь же дети. Детям нельзя такое видеть. Цветочки жизни попадают во взрослый мир наивными чудаками. Интересно, а у мастера сохранился оригинал? Я бы поставил такую себе на яхту.

Скамейка двойная — если сесть на одну ее половину, видно море. Сегодня оно слегка волнуется, поэтому, думаю, я сделал правильное решение, что не остался на лодке. Пересел на другую половину. Оттуда открывается не менее красивый вид на прибрежную улицу. По ней неспешно снуют автомобили, чаще такси, иногда грузовики. Изредка попадается что-то стоящее.

Чем мне всегда нравились такие небольшие приморские городки — в них руководят те, у кого есть деньги и вкус. В крупных городах обычно рулят только деньги, поэтому убогие коробки многоквартирных домов сразу же на корню рубят все благополучие города. Здесь невысокие, максимум трехэтажные домики, красочно оформленные с непременными заведениями на первом этаже, перемежаются просторными коттеджами или полностью жилыми домами.

Я углубился в свой телефон, пытаясь прочесть что-то еще о городе. Лайма послушно сидела рядом, провожая взглядом одиноких чаек, которые рискнули подобраться к нам поближе. Легкое жужжание и шелест шин отвлекли меня от телефона. Гироскутер? Серьезно? Блестящая обувь, бежевые брюки со стрелками и белоснежная рубашка. Позади всего этого ярко светит солнце и лица не видно. Черт, да здесь такое солнце, что даже мои очки не спасают от него.

— Вы же знаете, что на собаке должен быть намордник? — прозвучал весьма приветливый женский голос. — И она как минимум должна быть на поводке?

Фигура смещается чуть в сторону и я наконец могу рассмотреть лицо девушки. Девушки в полицейской форме. Правда, она тоже в очках и единственное, что видно — каштановые локоны и острый подбородок под четкой линией мягких губ.

— А вы знаете, что эта форма вам очень к лицу? — чуть хриплым голосом ответил я. — Собака не кусается. Она еще почти щенок.

— Но все же, — в голосе по-прежнему нет ни строгости, ни настойчивости, но губы, кажется, чуть-чуть растянулись в улыбке. — Я бы порекомендовала обзавестись поводком. У нас с этим очень строго.

— Спасибо, я понял, — ладонь автоматически легла на холку Лаймы и я, не отводя глаз с девушки-патрульной, погладил собаку. — Но у меня духу не хватит нацепить на нее поводок.

Вместо ответа обладательница шикарных волос просто посмотрела на меня, а я так и не смог разобрать, улыбается она или нет. Цокая каблуками по плитке, она приблизилась к скамейке.

— Разрешите?

— Да, конечно, — я с готовностью подвинулся, освобождая место рядом с телом русалки.

Девушка присела, осторожно поправив брюки и вытянув одну ногу. Я снял очки, в глубине души надеясь, что это не будет моей ошибкой. Но и патрульная сделала то же самое, аккуратно вынув дужки из локонов. Нет, у нее правда шикарная прическа. И к тому же карие глаза. Теперь она улыбнулась по-настоящему.