Глава 7. Вопросы совести
— Ты сказал, что раньше бывал здесь с братом, — вспомнил я, когда мы поднимались по лестнице. — А что здесь такое? Что за клуб по интересам?
— Разговаривают. Играют в карты. Что-то обсуждают, — парнишка повел плечами. — Не знаю, я не очень вслушиваюсь в их разговоры. Да и заходил я сюда всего дважды.
— Понимаю, — кивнул я. — Старший брат здесь свой интерес имеет.
— Угу.
Возникло неприятное ощущение, что я иду в логово заговорщиков. Вопрос лишь в том, знает об этом парнишка или нет. Если знает, то он просто ведет меня в ловушку, потому что понимает, что к чему. Если не знает, то у нас обоих есть хорошие шансы выбраться живыми, наткнись мы на гостей.
— Вот эта дверь, — Егор указал на чистое, но потертое от времени полотно.
Я достал связку ключей, подобрал наиболее подходящий по форме, вставил, повернул. Почувствовал себя настоящим взломщиком. И при этом, когда парнишка вперед меня рванул внутрь, тут же нащупал под пальто рукоятку пистолета, а только потом вошел.
— Егорка? — услышал я из дальней комнаты, и поспешил внутрь. — Что ты тут забыл?
— Да я вот, Володь… — паренек начал говорить и затих, когда я появился в дверях, — не один.
За круглым столиком сидели трое. У каждого в руках по нескольку карт, больше половины колоды лежало в центре стола. Больше на его поверхности я ничего не заметил, поэтому обратил внимание на сидящих.
По левую руку сидел молодой парень, очень похожий на моего проводника: густые брови, широкое лицо. Отличала их только легкая небритость старшего брата. Двое других больше походили на тех, кто напал на меня в квартире Ульяны.
Эти выглядели, как типичные работяги, только с куда более жесткими лицами. По крайней мере вдвое старше Владимира, с глубокими морщинами, колючим взглядом. Если бы не это, я с удовольствием представил того, что сидел справа пекарем — мясистый нос и широкие скулы способствовали переносу образа. А другого, посередине, наверняка каким-нибудь клерком — вероятно из-за того, что он щурился, глядя на меня. Явно не хватало очков.
Еще я заметил, что вокруг стола стоит пять стульев. Два из них могла занимать та парочка, чьи тела остывали в соседнем дворе. На их местах не лежало ничего, и я решил, что в квартире они не появлялись уже несколько часов.
— Здрасьте, — процедил я сквозь зубы. Дружелюбием здесь не пахло, и я не собирался заводить друзей среди сидящих за столом. — Разрешите?
— Пожалуйста, — Володя указал на стул подальше от себя.
Я развернул его так, чтобы спинка как можно больше закрывала мой правый бок от возможных поползновений со стороны «пекаря» — тот и так неотрывно следил за мной.
Ситуация в случае худшего развития событий складывалась бы фатально для братьев — вытащив пистолет, я бы не смог прицелиться во взрослых мужиков и быстрее бы уложил двух других. Или мог бы использовать их в качестве заложников, но до этого пока далеко — я лишь прикидывал, во что может вылиться мой визит.
— Чем обязаны вашему появлению? — спросил старший брат. — И кто вы, собственно?
— Я Максим Абрамов, если вам это о чем-то говорит.
— Абрамов? Из дворян? — просипел клеркоподобный мужик.
— Да. Что-то не так?
— Уходите отсюда. Мы здесь таких не принимаем, — произнес он, не меняя голоса.
— Погоди, Игнат, — Володя слегка свел брови. — Давай хотя бы спросим, чего он хочет. Но сперва ответь — откуда у тебя ключи?
— Одолжил у одного из ваших, — ответил я, наблюдая, как парень завел младшего брата за спину. — Но я не намерен создавать вам проблем, чем бы вы здесь ни занимались.
— А его втянул уже в свои дела? — Володя указал на пацана.
— Он опознал хозяина квартиры и только. Я его ни во что не втягивал. К тому же, он здесь уже бывал.
— Так, — он громко хлопнул ладонью по столу, но я даже не вздрогнул. Лишь покрепче стиснул трость. — Раз опознал — значит я верно полагаю, что…
— Верно, — кивнул я.
— Твоих рук дело.
— Я мог бы сказать, что нет, но разве ты мне поверишь?
— Разумно, — согласился он. — Тогда мне нет резона оставлять тебя в живых.
— Я ищу девушку, — громко сказал я, едва он закончил. — И мне плевать на то, чем вы тут занимаетесь. Девушку и мужчину. Последний раз они были в той квартире, за которой присматривали двое ваших товарищей.
Володя шумно вздохнул. «Клерк» почти перегнулся через стол:
— Чего ты медлишь? Или внезапно тебя замучила совесть? Еще скажи, что ты веришь этому дворянскому выродку!
— Тише, — успокоил его Володя. — Он все равно не получит то, за чем он пришел. Но если человек проявляет вежливость, проявим и мы. Нечасто же такое происходит со стороны… кто ты? Граф, барон?
— Это не имеет значения. Что у вас тут за классовые теории? Все далеко в прошлом!
— Нет, не в прошлом! — теперь подключился и «пекарь». — И не надейся! Мы сделаем так, чтобы все были по-настоящему равными.
— По-моему, вы даже не представляете, в какие проблемы это все выльется, — произнес я. — На мой вопрос никто так и не дал ответа. Девушка и мужчина.
— Благородную харю мы оставили на путях. Дня три назад.
Я ощутил неприятный холодок. Если Павла разрезал поезд из-за этих выродков…
— А что насчет девушки?
— А вот девушка, — лицо «пекаря» расплылось в ехидной улыбке, — думает над своим поведением. Или уже не думает.
— Конкретнее.
— Зачем тебе? Думаешь, что сможешь ее спасти, франт?
Я посмотрел на Володю. Тот с неприятной улыбкой следил за нашим спором. Я пытался угадать, насколько он благоразумен, особенно в присутствии младшего брата.
— И чего ты на меня смотришь? — спросил он. — В этом деле я не участвовал. Но все равно бы не сказал тебе ничего конкретного. Даже если бы знал. Это не в моих интересах.
— Почему же? Ладно, благородная харя вам идейный враг, как и я. Допустим. А девушка — она же своя.
— Не своя она ни разу! — просипел «клерк». — Она с этим путалась! И все химичила постоянно.
— Да ты просто злишься, что она тебе не дала! — фыркнул «пекарь» и вытер нос, а после загоготал.
— Я теряю время. И терпение тоже. Последний раз спрашиваю, где я могу найти Ульяну.
— Имя, значит, ее тоже знаешь? — снова выдал мужик, щурясь. — Может, она и с тобой тоже путалась?? Шлюха!
Угораздило же меня попасть в такую неприятную компанию. Если схватиться сейчас за оружие, то я окажусь беззащитным перед мужиками справа. И неизвестно, что еще выкинет Володя. Но тут заговорил его младший брат, который с не меньшим отвращением смотрел на происходящее:
— Он просто ищет девушку, что жила под нами, — громко шепнул он, — Обычный сыщик.
— Сыщик?! — взвыл «клерк». — Продажная шкура! — и вскочил из-за стола.
Настало время действовать. Я чуть подкинул трость, ухватил ее обеими руками и с размаху ткнул набалдашником в лицо пекарю. Комнатка была тесной, и «клерк» никак бы не смог до меня добраться, не протиснувшись мимо Володи, либо вскрикнувшего от боли «пекаря». А лезть на стол он не рискнул.
Я же мгновенно отошел на шаг назад, переложил трость в левую руку и выхватил пистолет. В руке у Володи я заметил такой же:
— Сядь! — прикрикнул он на «клерка», который буйствовал в своем углу, пытаясь выбраться. — И ты тоже! Сел, быстро! — теперь и «пекарь», прикрыв ладонью кровоточащую рану под глазом, тоже сел на место.
Я, не выпрямляя руки, целился исключительно в Володю. Его младший брат стоял рядом, с ужасом глядя на все происходящее.
— Господин сыщик, послушайте…
— Заткнись, Егор. Не лезь в не в свое дело! — крикнул Володя, даже не посмотрев в его сторону. — Ты привел к нам человека, который представляет угрозу. И даже не представляешь, какую!
— Так стреляй, — сказал я. — А потом будешь объяснять ему, почему тебя не мучает совесть.
— Вопросы моей совести тебя тоже не касаются.
— И все же ты не стреляешь, значит, что-то тебя останавливает, — у меня на языке вертелось слово «революционер», но подначивать человека, который в тебя целится — не лучшее решение.
— Егор, выйди, — приказал он. — Сейчас же выйди!
— Нет, — мелкий обошел брата и с силой оттолкнул его руку. — Он застрелил человека, который набросился на меня!
— Я потом тебе все объясню, — колебания Володи заняли считанные секунды. Он положил руку брату на плечо и отодвинул его в сторону. Пистолет при этом не сменил положения, даже когда Егор стоял между нами. — Выйди, прошу тебя! И громко хлопни дверью, чтобы я слышал! Ты не должен видеть этого.
— Это так мило, — не удержался я.
Володя лишь сверкнул глазами. Младший брат, опустив голову, подошел ко мне. Чтобы пропустить его, мне понадобилось сделать еще один шаг назад, оказавшись в соседней комнате.
Не поднимая глаз, парнишка зашагал к двери. Я же смотрел на его брата, а он продолжал целиться в меня. Мы оба ждали, когда хлопнет дверь. Не мог же я стать такой беспринципной сволочью, чтобы застрелить старшего в их неполной семье. Хотя он напрашивался изо всех сил.
— Егор! — крикнул он, когда прошло уже в два раза больше времени, чем требуется четырнадцатилетнему парню, чтобы преодолеть небольшой коридор и выйти на лестничную клетку, хлопнув дверью. — Егор, ты еще здесь?