— Одному мне этого не сделать.
— Отлично, вы прекрасно включились в эту игру. Один человек ничто не может сделать против системы. Вы позовете на помощь друга?
— Лучше не одного!
— Прекрасно!
На лакированный деревянный помост рядом со стойкой кафедры поднялись еще двое студентов и, широко улыбаясь, заняли места рядом с Максом.
— Та-а-ак, вы уже сила, теперь я вас могу опасаться, — профессора явно увлекала эта игра и он наслаждался ее развитием. — Но я же не могу отдать вам все. Мне нужно сохранить лицо. Вот вам яблоко.
Он кинул яблоко максимально круто вверх. Макс бросился его ловить, но твердый фрукт, болезненно скользнув по самым кончикам пальцев, упал на пол. Юноша недоуменно смотрел на профессора.
— Я дал вам власть, а вы не смогли ее удержать. Я вас только что дискредитировал. Вам нет доверия. Но, если товарищи вас поддержат, мы повторим.
Друзья одобрительно закивали.
— Потрясающая дружба. Подайте мне, пожалуйста, яблоко. Мы отыграем продолжение.
Максим наклонился и вручил профессору фрукт со следами сильного удара. Подбельский огорченно вздохнул.
— Запомните, что делить фрукт нельзя. Это одно из условий. Ваши друзья оказали вам великое доверие, оставив вас во главе, Максим. Я вынужден признать вашу силу и даю вам власть в виде одного яблока.
С этими словами профессор передал из рук в руки побитое яблоко.
— Здесь опять какой-то подвох? — спросил один из друзей Максима.
— Разумеется. Вас трое. А яблоко одно. У меня по-прежнему больше яблок, чем у вас. Вы вроде бы как и свершили революцию, а справедливости нет. — Подбельский глянул на часы. — И, между прочим, наша борьба затянулась. Давайте немного ускоримся.
И мужчина кинул второе яблоко, целясь прямо в Максима. На этот раз яблоко перехватил второй друг, Сергей.
— Ситуация усложняется. У меня по-прежнему больше власти, а у одного из твоих друзей ее нет совсем. Посмотрите на него, он готов урвать кусочек даже у вас!
Аудитория взорвалась хохотом, обратив внимание на сосредоточенное лицо Сергея, который не отводил глаз от рук друзей с фруктами.
— Вы давно завтракали? — участливо поинтересовался профессор.
— Давненько, — вздрогнул студент.
— Советую после занятий заглянуть в столовую. Мне по секрету сказали, что там готовят отличный гуляш. Но вернемся к нашей ситуации. Мы уже несколько минут делим яблоки. А вы ни про кого не забыли? Кроме Сергея.
По залу снова прокатился смешок. Друзья переглянулись, нервно катая в ладонях яблоки.
— Народ? — робко предположил Максим.
— Конечно! Это самая большая и мощная сила в государстве. Его люди. У меня три яблока, у вас — два. Шансы почти уравнялись, но до справедливости еще далеко. Надо дать людям мотивацию. Поможете своим друзьям? — громко крикнул профессор.
— Да, — почти хором отозвались остальные слушатели.
Подбельский притворно испугался, пригнулся, семеня ногами подбежал к трем друзьям и переложил им свои яблоки.
— Я сдаюсь, все. Я здесь больше не при чем. Вся власть — у них. — Он ткнул пальцем в ребят рядом. — Кстати, как вы намерены делить? У вас опять не поровну. Снова несправедливо.
— Погодите! — Николай, на чей вопрос разыгрывался ответ, подал голос. — Но так революция уже свершилась.
— Именно, — подхватил профессор. — В точку. А стабильности нет. Нет равенства. Нет справедливости. У кого-то стало два яблока. У кого-то — одно. А большинство как было без яблок, так и без них и сидит. Когда найдутся новые лидеры или когда народ поймет, что его обманули, начнутся большие проблемы. Это та причина, по которой многие страны после Великой Войны так и не смогли стабилизироваться.
Студенты, немного погудев, успокоились. Подбельский уловил момент, когда все замолчат, и снова обратился к Николаю.
— Вы видите, какая сложная у нас сложилась ситуация. Мы долго боролись, получили множество людей, подхваченных течением и недовольных несправедливостью. Что-то хорошее вышло бы с победы революции в нашей стране?
— Нет, ничего, — Николай посмотрел на трех друзей, которые начали меняться яблоками, тихонько посмеиваясь над дележом «власти».
— Ни в одной революции в перспективе на пятнадцать-двадцать лет нет ничего хорошего. Совсем. Особенно для больших стран вроде Российской империи. Вы получили ответ на свой вопрос, Николай?
Тот лишь молча кивнул, задумавшись над чем-то.
— Господа, можете оставить яблоки себе. Делите их честно. Можно даже резать, — улыбнулся профессор и в ту же секунду громкий звон обозначил конец занятия. — Не забудьте поесть, — шепнул он Сергею, когда тот проходил мимо. И подняв обе руки для привлечения внимания, крикнул: — Все свободны!
Море
— Эй, девушка! Девушка! Можно с вами познакомиться?
Любопытный парнишка лет семнадцати на набережной беспардонно клеился к проходящим мимо красоткам, щеголявшим в купальниках, парео или легких платьях. На него никто не обращал внимания, только местные торговки косо посматривали в его сторону. Шумит, отвлекает покупателей. Но прогонять не решались, думали, денек постоит и уйдет в другое место. Так и стоял он, одетый в белую майку и цветастые шорты, отыскивая взглядом одиноких девушек.
Постоянного заработка у него не было. Он всего лишь так развлекался. Знакомился, гулял, представая романтичным рыцарем. Часто подсказывал места с хорошими сувенирами, вином или местными деликатесами. За что, конечно же, имел свой процент. Звали его Святославом. Кто-то величал Славой, Славиком. Многие окликали Савой. Так было проще и короче.
Его сегодняшнее времяпрепровождение возле торговок не проходило впустую, но свою задачу он до сих пор не выполнил и потому продолжал беспечно изображать эдакого Ромео в поисках Джульетты.
Стояла середина лета. Курортный городок жил своей жизнью, не спеша одаривал приезжих теплом и уютом, новыми эмоциями и красками жизни. Жители ежедневно наблюдали одну и ту же картину. Так и Сава, подустав кричать, отошел от палаток и облокотился на бетонные ограждения, выкрашенные белоснежной краской.
Он давно привык к безжалостному солнцу, под которым туристы обгорали в первый же день, и не любил носить кепки, предпочитая задорный вихор. И еще он любил море. И этот ветер, который в любом другом месте был чужим, недружественным, а здесь лишь ласково трепал волосы.
Сава всматривался в полосу, где море скрывалось за горизонтом. Зоркий глаз отмечал точки кораблей и яхт, которые находились в зоне видимости. Широко улыбнувшись, парнишка задумался над тем, как он проведет ближайшие выходные. Он закрыл глаза и прислушался к шелесту листьев над головой, отдаленному спору, что проходил рядом с палатками, плеску волн, которые разбивались о галечный пляж. Что тут говорить, он действительно любил это тихое и спокойное место.
— Ну, как дела? — отвлек его от размышлений голос Гоши, друга и соседа одновременно.
— Да так себе, — Сава открыл глаза и посмотрел на товарища, который облокотился на перила и тоже любовался морем. — Сегодня ничего.
— Тоже, — приуныл Гоша. — Я рассчитывал, что у тебя есть хоть какой-то плюс.
Они молча продолжили смотреть на морскую гладь. Пляж был заполнен людьми — послеполуденная жара еще не спала, а народ уже готов был биться за места на лежаках. Удаленные пляжи напоминали разворошенный муравейник. Сегодня не было даже чаек.
Сава увлекся видом надувной лодки, которая перевозила туристов, желающих поплавать на яхте в открытом море, обратно на сушу. Все, как и всегда. Крутится, вертится, плещется на волнах. Все, как и должно быть. Вдруг его внимание привлекло движение на пляже: народ, вскакивая со своих мест, бросился к воде, толпясь у самой кромки. Некоторые забирались на возвышенности, а на длинный широкий пирс и вовсе бежали десятки отдыхающих.
— Что там происходит? — недоуменно спросил парнишка у своего друга. Тот активно крутил головой и, наконец, обнаружив источник волнения, ткнул пальцем в сторону моря.
Сава прищурился, защищая глаза от слепящего блеска отраженных от рябящей поверхности воды солнечных лучей, и нашел небольшую белоснежную яхту со свернутым красным парусом. Судно сильно накренилось и тонуло буквально на глазах. В его сторону уже спешили со всех сторон другие катера и лодки.
— Ты только посмотри, там же еще люди на борту! — воскликнул Гоша. — Почему же они не прыгают? Их ведь затянет!
Друзья переглянулись и неожиданно для себя обнаружили, что их окружает плотная толпа.
— Да что это там такое происходит! — чуть сзади раздался возглас. Рослый мужик с биноклем внимательно смотрел на происходящее на воде. Вид у него был обеспокоенным. — Еще одна лодка!
Сава даже наклонился, словно это дало бы ему возможность лучше видеть то, что происходит на море. Он присмотрелся: мужик был прав, еще одна небольшая лодочка, очевидно, из тех, что шла на помощь яхте, тоже шла ко дну. Люди прыгали в воду.
— Может, там акула? — взвизгнула женщина в толпе.
— Дура, это Черное море, здесь нет акул, — пробубнил старичок, что стоял поближе к мальчишкам.
Сава с Гошей фыркнули. Старичок подмигнул ребятам и ушел из толпы.