Глава 2. Совет из прошлого
— Мьелдон! Неужели к нам пришел наконец-таки наш спаситель! — на противоположной стороне большого зала сидел монах в роскошной одежде, если сравнивать ее с одеянием Мьелдона. — С новостями, я надеюсь? И хорошими?
Зал был немаленьким, но акустика — хорошей. Звуки речи долетали до входа без труда. А вот дойти до их источника стало делом непростым. После долгого перехода мы запыхались.
И тишина с нашей стороны стала настолько очевидным ответом на вопросы сидящего на массивном деревянном стуле монаха, что тот привстал. То же сделали еще двое, по обе стороны от него.
— Новости плохие, — проговорил Мьелдон, когда мы подошли повыше. Я сразу же обратил внимание на уродливую статую позади деревянного стула. Какую-то неестественную, точно половину частей собрали из того, что нашли на свалке.
— Не удалось ничего сделать?
— Я не знаю, удалось ли начать.
— Что??? — загремел монах в центре. Он властно взмахнул рукой и двери в зал тут же захлопнули снаружи. Более никого внутри не было и наша пятерка, в которой я был представлен в полнейшем меньшинстве, быстро превратилась в круг: монахи сошли со своих мест, оставив в одиночестве уродливую статую то ли женщины, то ли мужчины в невнятном одеянии.
— Я полагаю, что это — провал, — протерев лицо ладонью, произнес Мьелдон.
— Может, он сам что-нибудь скажет? — предложил монах.
Я же в бессилии посмотрел на провожатого. Тот еще раз покачал головой.
— Ты же не помнишь… Это Пирокант, Оромир и Левионт. Совет.
Совет дружно уставился на меня. Не хватало только такого же дружного «о-о-о», протянутого всеми тремя.
— Не помнит… — многозначительно протянул Пирокант, тот, что сидел в центре. — Похоже, что нам придется начинать все с самого начала.
Остальные монахи, одетые в такие же багрово-красные одежды, одновременно качнули головами в согласии со своим главным. Я так и не понял, есть ли здесь какой-то Совет или же дела решаются единолично одним единственным монахом.
Мьелдон молчал до тех пор, пока к нему не обратился Пирокант:
— Ты что-то еще выяснил?
— Только то, что он ничего не помнит. Вообще ничего не помнит, — ответил тот. — Ни про Гарольда, ни про свои цели. Ни о чем он не помнит.
— А собственное имя?
— Представился Бавлером.
— Боже… — ужаснулся Пирокант. — Ну и имечко.
— Как будто Артем лучше! — воскликнул я.
— А это уже что-то! — просиял глава Совета, как я себе представил.
— Не стоит грубить Верховному, — добавил Оромир.
— Хорошо-хорошо, просто я видел сны, в которых я делал странные вещи, как будто в прошлом, о котором я ничего не помню, я учился, смотрел какие-то картинки. Странные образы, не знаю даже, как их толком описать можно, — я развел руками и начал перечислять все, что запомнил из своих снов.
А в памяти у меня отложилось довольно много. И люди, и предметы, и обучение в строительном колледже, и обрывки фраз, и какие-то имена. Я перечислял и перечислял, продолжая извергать поток слов до тех пор, пока Пирокант не поднес обе ладони практически к самому моему лицу.
— Хватит-хватит-хватит! Я уже понял, что ты помнишь довольно много из прошлого, которое считаешь своим. Но на самом деле это не твое прошлое. Сразу скажу, не буду скрывать, что едва ли в твоей голове осталось хоть что-то из твоего настоящего прошлого. Скорее всего, мешанина из происходившего здесь, стерла твою память, а вторая потеря… Так, ты ничего не помнишь? А с какого момента что-то можешь припомнить?
— Когда очнулся в лесу, — ответил я, ощущая себя тем самым студентом строительного колледжа, который провинился. Или сдает экзамен по важному предмету одному из самых строгих преподавателей.
— В каком лесу? У нас здесь, — Пирокант обвел руками монастырь, — почти везде лес вокруг. И на многие километры — лес. Сплошной и бесконечный, разве что Нируда севернее течет.
— Где-то к югу или юго-западу отсюда, — ответил я, даже зажмурившись, чтобы получше представить место, где все происходило в момент моего пробуждения.
— Плохие места, плохие, — согласно кивнул Пирокант. — Но там ты должен был находиться. А теперь самое главное — с тобой был Гарольд. Он твой спутник, защитник. Отчасти наставник.
— Гарольд мертв, — ответил вместо меня Мьелдон.
— Мертв? — ахнул Оромир. — Он же был…
— Тс-с-с! — цыкнул на него Пирокант. — Гарольд — один из наших рыцарей, защитников человечества. И то, что он мертв, — большая потеря для нас!
— Как он умер? — продолжил пока что вежливые расспросы Пирокант.
— Не знаю, — я пожал плечами. — Когда я очнулся, он был уже мертв.
— Когда очнулся ты, а Гарольд мертв. Ты жив, а он — нет, — заговорил Левионт. — Думаю, пара дней в темнице заставит его выдавать другие ответы.
— Ты думаешь, что он переметнулся? — спросил Пирокант, не меняясь в лице.
— Не могло случиться такого, — продолжил Левионт.
— Мы еще слишком мало знаем, мало услышали от него, чтобы судить, — ответил Оромир. Немного подумав, Пирокант поддержал его.
— Надо посовещаться, — и они втроем отошли подальше.
— Да что тут у вас происходит? — спросил я Мьелдона.
— Я не могу ничего говорить тебе до решения Совета, — поспешно ответил тот. — Вот если они согласятся, что с тобой сперва стоит побеседовать, то я присоединюсь к обсуждению. Только сперва отдам руну. Я считаю, что для тебя она пока что опасна.
— А если они решат, что со мной не нужно разговаривать? — испугался я.
— Если решат, что тебя надо подержать в темнице — то подержат в темнице, — неспешно проговорил Мьелдон. — Левионт, кажется, тебе не слишком доверяет.
— А ты? — с надеждой в голосе спросил я.
— Ко мне пришел совершенно другой человек, не тот, кого я когда-то знал. Не тот парнишка, который хотел изменить мир, учился и жаждал знаний.
— Мне хотя бы шестнадцать? — слабо спросил я.
— Хотя бы да, — углы губ у Мьелдона чуть шевельнулись. — Тут все осталось, как прежде. Но большего я тебе говорить пока не могу. Ни подтверждать, ни опровергать.
— Да-да, все только после решения…
— Мы посовещались, — тихо сказал Пирокант. Еще тише они могли лишь подойти к нам, — и решили, что все еще поправимо. Не все потеряно.
— То есть, вы мне верите? — спросил я с нескрываемым любопытством.
— Верим, — подтвердил Оромир, однако Левионт, прищурившись, покачал головой, показывая, что два других монаха его все равно не убедили. — Но ты должен рассказать нам все от начала и до конца.
Глава 3. Допрос
Монахи вернулись на свои места, но попросили меня и Мьелдона подойти поближе. Чтобы говорить тише, без эха. Лишних ушей и так не было, но Совет хотел, что все осталось в тайне.
Когда выяснилось, что рассказывать надо здесь и сейчас, я растерялся. Чтобы история не показалась слишком сумбурной, пришлось рассказывать с самого начала, с момента, как я пробудился в темном лесу.
— В лесу? — уточнил Левионт. — То есть, ты не знал, где ты находился?
— Когда очнулся — нет, — честно ответил я.
— А сегодня говорил нам, что это место находится к югу или юго-западу отсюда.
— Не стоит так сразу давить, — негромко обратился к монаху слева Пирокант.
— Это я выяснил позже, когда добрался до Нируды через леса. Потом выяснил, что здесь находится монастырь. И… — начал с жаром я, но Оромир остановил меня:
— Твоя география нам сейчас особой роли не играет. Ты понимаешь, где ты был?
— Нет, — ответил я. — Что-то не так было с этим лесом?
— Разумеется, не зря же эти места именуются Пустошами, — продолжил монах справа от Пироканта. — Жаль, что ты не помнишь об этом, — он явно выделил эту фразу, так что я не оставил ее без комментариев:
— Я выяснил это позже, когда добрался до первых поселений Пакшена, познакомился с первыми людьми, которые…
— Ты не должен был контактировать… — вздохнул Пирокант. — Не должен был. Не в том была твоя задача. Совсем не в том.
— Я бы хотел услышать более подробно, что происходило в его версии событий, — перебил его Левионт. — Он не должен был отправляться в лес за Пустошами. Даже с Гарольдом. Цель была не там!
— А где была моя цель? Что была за моя цель? Раз я ее даже не помню.
— Мы не знаем, помнишь ты или нет, — Левионт настолько близко наклонился ко мне, что я даже смог рассмотреть, как шевелятся волосы у него в носу. — Я хочу узнать правду, а правды от тебя я пока что не услышал. Надо было бы тебя все же в темницу.
— Левионт! — прикрикнул на него Оромир. Пирокант тихонько хмыкнул.
— Дальше, — повелительно приказал Левионт, откинувшись обратно на высокую спинку своего трона. — Я слушаю, — нехотя добавил он.
— В лесах я столкнулся с Отшельником. Стариком, который тридцать лет прожил к гнилой избушке, — продолжил я.
И, пользуясь тем, что меня наконец-то никто не перебивал, начал рассказывать о тех днях, что я провел с Отшельником, который так и не назвал своего имени. Про встречу огромным волком и медведем.
Когда я рассказывал про больших животных, хмыкнул Оромир, но я тут же добавил:
— Это была не единственная встреча и другие люди могут подтвердить, что помимо них в тех лесах жила еще и огромная ящерица!