Глава 4. Странная кривая пути
Про мое поселение расспрашивал не только Пирокант. Задавали свои вопросы и Левионт, и Оромир. И даже Мьелдон спросил про то, как мы принимаем новых жителей.
Я отвечал на вопросы обстоятельно, подробно рассказав о том, с чего начал. Как Рассвет трансформировался из одной избушки и простого фургона в довольно большое поселение.
— Пока еще это все равно деревня, — неодобрительно произнес Левионт.
То, что ему не нравилось все, сделанное мной, я уже давно понял, но не рискнул отвечать, решив, что он может опять лишить меня возможности говорить.
— Почти три сотни жителей за три месяца — таким показателем может позавидовать любой город в мирное время! — воскликнул Оромир. — Я надеюсь, что ты можешь подтвердить все свои слова?
— Если только за полдня, что я здесь, в монастыре, все жители не разбежались, кто куда, — попробовал улыбнуться я. — Но это маловероятно. Большинству некуда больше идти.
— Что ж, я бы проверил, охотно, — произнес Левионт. — Мьелдон, найди, пожалуйста, Коранта. Или Брего. Или еще кого-нибудь. Отправь их на коне до Рассвета. Если там действительно много людей…
— Вероятно, стоит сказать охране, кто он такой. Иначе результат будет печальным, — ответил я, перебив Левионта. Тот аж задохнулся, но ничего не ответил. Промолчи я, он мог бы лишиться послушника. Оромир улыбался.
— Значит, Рассвет… — оценивающе произнес он. — Красиво название.
— Еще есть Валем. Второе поселение, но оно еще только развивается. У Нируды.
Левионт сидел с пунцовым лицом, неспособный ни вдохнуть, ни выдохнуть. И просто склонил голову, помахав ладонью, чтобы отпустить Мьелдона. Я почему-то ощутил, что ушел мой защитник.
— Мы будем просто сидеть и ждать? — спросил я.
— Да, — ответил Пирокант. — У тебя есть другие предложения? Единственная проверка твоей честности — это существование Рассвета.
Я сперва испуганно подумал о том, что, если на поселение напали верхние из Пакшена, то его могли сжечь или уничтожить иным способом. С другой стороны, за несколько часов невозможно полностью разрушить Рассвет.
— Я не ел с момента, как покинул свой дом.
— Стоит ли распорядиться, мастер Пирокант? — спросил Оромир.
— Стоит, — глядя на меня, сказал монах. — Стоит. Пока что я ему верю.
— А я — нет, — процедил сквозь зубы Левионт. — Подстроить можно все, что угодно.
— Даже построить целое поселение? — продолжил Оромир.
— Даже, — коротко ответил Левионт.
По просьбе Пироканта в зал внесли еду. Хлеб, мясо, немного сыра. Вареные яйца. Свежее молоко.
— А чем питаются жители твоего поселения? — спросил Оромир, обведя руками еду на большом подносе.
— Да тем же самым… Погодите-ка, — вдруг вспомнил я. — Но ведь к вам не так давно должны были прийти несколько поселенцев. Вы их не приняли и отправили обратно в Рассвет. Так как же вы не знали про Рассвет, если сами же вернули с сопровождением десяток поселенцев, да еще муки дали.
— Когда это было? — нахмурился Пирокант. — У нас запасы еды ограничены и строго рассчитаны. Кроме того, монастырь не ведет торговлю в принципе. Мы сами себя обеспечиваем.
— И никакого Ижерона вы не знаете? — уточнил я, до сих пор не притронувшись к еде.
— Ижерона — нет, не знаем, — ответил Пирокант. — У нас точно нет никого в монастыре, кто мог бы… Мастер Оромир, а что будет, если мы проверим наши запасы? Будет ли риск недосчитаться нескольких мешков? Давно ли мы проводили ревизии?
— Полгода как не проводили, — ответил Оромир.
Присмотревшись к нему получше, я обратил внимание, что и второй монах не выглядит очень-то старым. Да и Пирокант тоже не старик, не такой, как Отшельник.
Впрочем, все трое чем-то отличались. Левионт был тощим, как какой-то послушник. Оромир — кругловат лицом. Может быть, и телом тоже, только вот оно скрывалось рясой. Пирокант же обладал массивным крючковатым носом. Мьелдон на их фоне казался моложавым и даже простоватым в некоторой степени.
Совет начал обсуждать мои слова насчет проверки запасов муки. Про еду забыли. Все, кроме меня. Я взялся за ужин, подъедая яйца, а потом и сыр с хлебом.
Решили, что проверку провести стоит. Затем присоединились к трапезе. Левионт по-прежнему недоверчиво смотрел на меня, Оромир уплетал за обе щеки, а Пирокант сосредоточился на раздумьях и крутил в руках вареное яйцо.
— Странная кривая, все-таки, — произнес он, наконец-то. — Путь увел тебя в сторону от основной цели, но не в противоположную.
— Мастер Пирокант! — воскликнул Оромир. — Вы же вроде не хотели давать никакой дополнительной информации?
— Хотел. Но я чувствую, что к нам едет правда. И она — на стороне Бавлера.
Действительно — не прошло и получаса, как в зал ворвался Мьелдон с послушником. Я снова убедился в том, что отличить одного послушника от другого очень и очень сложно. Та же бритая голова, кожаная одежда без рукавов. Несмотря на то, что осенняя погода не располагала к ее ношению.
Мьелдон поспешно приблизился к нам, встал неподалеку от меня и, вместо громких слов просто кивнул.
— То есть, Рассвет и правда существует? — вскочил с места Левионт. — Что это значит? Все ведь пошло не по плану!
— Значит, мы меняем наш план! — продолжил Пирокант. — И действовать нам надо иначе. Выяснить, что за послушник передал руну Бавлеру. У кого есть доступ к запасам нашей еды. Нет, в этом нет никакого преступления, что новому поселению монастырь дал еды. Преступление в том, что не было ни оговорено, ни согласовано.
— Иди-ка сюда, — подозвал послушника Левионт, игнорируя, что говорил Пирокант. — Ты своими глазами видел Рассвет?
— Я заехал в него, — громко и четко начал послушник. — Представился, поговорил с человеком по имени Конральд. Еще с Мати — она меня накормила. Увидел большие деревянные здания. Склады. До Валема меня не провели. Хотя я сказал, что я от Бавлера. Сказал только Конральду, — послушник отделывался короткими фразами.
— И много ли там людей? — наседал на него Левионт.
— Я не считал, но больше сотни — это точно. Еще там постоянно ездят телеги, возят грузы. Разные.
— Достаточно, можешь идти, — отпустил его Пирокант. — Мастер Левионт, я полагаю, вам стоит заняться проверкой послушников, которые могли покинуть монастырь в течение последнего месяца. Мастер Оромир займется проверкой нашей провизии. Мьелдон может остаться, если пожелает. У нас с Бавлером будет серьезный разговор.
— Я бы тоже хотел остаться, — ответил Левионт, даже не встав с места, тогда как Оромир, пусть и нехотя, приподнялся и потянулся.
— Не стоит. Займитесь делом. Я хочу знать, кто мог с самого начала нам вредить. А мы с Бавлером, как его теперь зовут, попробуем порыться в его памяти.
Глава 5. Откровенности
Когда в зале остались мы втроем, Пирокант долго смотрел на меня перед тем, как заговорить:
— Внешне ты почти не изменился. Однако в глазах твоих я вижу совершенно другого человека. Пусть тебе все те же шестнадцать, но смотрит на меня тот, кто умудрен опытом. Расскажи мне, как ты смог за три месяца создать целое поселение буквально на ровном месте? В чистом поле.
— Мне помог Аврон, — слегка смутился я. — Он сейчас — мой заместитель.
— Ага, значит, не просто поселение, но работающая система! — воскликнул Пирокант. — Ты успел продумать, на что будут жить твои люди? Зарплату? Налоги?
— У… у меня всего этого нет, — ответил я, но при этом почему-то смутился еще больше. — Не вижу пока в этом смысла.
Мьелдон посмеялся, Пирокант же свел брови в одну линию:
— Не могу сказать, что это неправильно, Бавлер, но я не знаю ни одного города, ни одной территории, которая жила бы без денег.
— Я не сказал, что у нас нет денег совсем. Деньги есть, но распоряжается ими Рассвет. То есть, само поселение, но не отдельные люди. Пока что, — и я подумал про себя, что хорошо бы сохранить это навсегда, — люди в Рассвете имеют то, что им нужно иметь. Жилье, причем теплое, одежду, еду.
— И воду, разумеется? — уточнил Пирокант.
— И воду, — подтвердил я. — Колодцев вырыто достаточно. А для Валема еще проще — там река рядом.
Монах тяжело опустился обратно на стул с высокой спинкой, показав усталость всем своим видом. Точно ему в действительности лет семьдесят или восемьдесят. Он сел, шумно выдохнул и распрямил спину.
— Два поселения за три месяца. Впрочем, ты отбыл гораздо раньше. И добился определенных успехов, спору нет, — Пирокант сложил перед лицом ладони, коснувшись подушечками пальцев одной руки другой. — И потому, когда Левионт отправил послушника в Рассвет, я уже был почти уверен в том, что ты не врешь. И потому говорил, что не так все и провально, как изначально сообщил нам Мьелдон, — еще одним коротким вздохом он на миг прервал свой монолог. — На самом деле я вижу, что все не очень-то и плохо. Кое-какие цели мы пропустили. Промахнулись, если так можно сказать. Но это ничего страшного, в самом деле…
Четкая и понятная речь Пироканта вдруг стала менее разборчивой, а потом и вовсе превратилась в бормотание. Я посмотрел на Мьелдона. Молодой монах пожал плечами, а потом шепнул мне: