— Мне повторить? — нахмурился Мьелдон.
— Ладно, я понял. Все вопросы к мастеру Пирокару.
— Именно.
— А что насчет истории? Ты ее знаешь? Я могу тебя спросить о том, что происходит в этом мире?
— Наверно, — монах выключил гудящую машину. — Смотря о чем ты хочешь спросить.
— Что это за города?
— Города-государства, по сути своей, — ответил Мьелдон. — Территориальные образования, на которые распались последние союзы. Если тебе это интересно, то нужно поговорить с нашим хранителем.
— С кем?
— Хранитель, — терпеливо повторил монах. — Он следит за монастырской библиотекой и отвечает за летописи. События, ведет учет. Можешь у него завтра спросить. А в общих чертах если, то вот уже несколько сотен лет города-государства ведут бесконечную войну. До этого войну вели страны — по сути, представлявшие собой два-три города. Потом интересны внутри этой территории стали расходиться и страны распались. Конфликты не кончились. Появились новые союзы, еще менее долговечные.
— А что было до этого? Страна, в которой три города… Может, когда-то их было больше? — спросил я.
— Говорят, что раньше все эти земли, даже Пустоши — принадлежали одной стране. Пока в ней не началась война. А дальше дробление, дробление и еще раз дробление. Виной тому могла быть человеческая натура или природные катаклизмы — история об этом умалчивает.
— Даже здесь ничего нет? — я ткнул в черный прямоугольник пальцем. Остался забавный овальный отпечаток.
— Я просмотрел все. Пирокант тоже ознакомился. Ничего не нашлось. Никаких сведений о прошлом.
— Жалко.
— Жалко, — тем же тоном ответил мне Мьелдон. — Но представь, есть и более далекие земли. Там тоже, вероятно, кто-то живет. Такие же города или еще что-то.
— Захватывающе, — безразлично ответил я. — Я даже до Пакшена не дошел. Был лишь в Полянах. Да возле Ничков.
— Не занимайся самобичеванием, Бавлер. Человек, который создал поселение, чтобы спасти людей от смерти на войне или от голода — уже достиг многого. Даже если поселение просуществует год, даже если проживет всего лишь одну зиму — на ровном месте ты приютил людей.
— Я тебя не понимаю, — растерялся я. — Ты то ругаешь, то хвалишь, то безразличен.
— Пирокант полагает, что ты не провалил задание. Я тоже не знаю, провалился ты или же был успешен, — ответил мне Мьелдон, поправив одежды. — Но в то же время ты преуспел в чем-то другом, что для меня совсем неожиданно. Ты не проявлял усердия в классической учебе, — добавил он.
— Мне помнилось, что я учился в строительном колледже, — медленно произнес я.
— Не учился, — покачал головой монах. — Прости, не учился.
— Ага… — разочарованно протянул я.
Все выходило совсем не так, как я думал.
— Заночевать ты сможешь здесь, — Мьелдон встал. — Наверху все места заняты. Уже поздно. Тебе лучше поспать. Но не забудь помыться. Пахнешь. Бани наверху. Раньше здесь, вероятно были тоже какие-то ванны, но воды в них давно нет.
Монах показал, где можно помыться, а потом проводил меня обратно до кровати, в которой я провел те полгода, пока учился здесь.
Оставшись в одиночестве, я попытался уложить полученную за день информацию. Много пробелов оставалось, однако я понимал, что большую часть ответов получу только завтра.
Не придя к какому-то единому решению, я с трудом заснул. На этот раз — без снов.
Глава 6. Пирокант доволен
Чтобы не тратить время зря, меня подняли с рассветом. Солнце только встало, когда я уже протирал глаза на земной поверхности. Пирокант принимал в своих комнатах, которых занимал целых две. Монашеский аскетизм тут явно отсутствовал.
— Доброе утро, Бавлер, — важно произнес монах.
— Доброе, — неуверенно ответил я.
— Садись. Надеюсь, ты пока завтракать не планируешь? — обеспокоился он.
— Нет, — а что я еще мог ответить?
— Прекрасно. Значит, можно поговорить начистоту. Мьелдон мне передал содержание вашего вчерашнего разговора. Я обдумал твою и нашу ситуацию и понял, что ты выбрал очень интересный путь. Он отличается от того, на который мы хотели натолкнуть тебя.
— Я бы хотел послушать, что вы планировали, — попросил я.
— Думаю, ты достоин это услышать, — кивнул Пирокант. — Левионт не был бы этому рад — он считает, что ты перебежчик или вовсе свихнулся. Но безумец не построит Рассвет! — воскликнул он так, что я вздрогнул. — Твоя прежняя задача касалась мира хотя бы на ближайших к нам территориях. Дело в том, что нам нужен мир между Пакшеном и Мордином. Но не краткосрочный, а порядочный. Лет на двадцать минимум. В идеале, Улерин и прочие северные территории тоже не должны иметь никаких притязаний.
— Тогда логично было бы позволить Мордину захватить Пакшен и… — начал я, но Пирокант меня перебил:
— Проходили. Даже если идет война «все против одного», потом начинается дележка добычи, восстания, земли снова обретают свободу и так до бесконечности. Года не проходит. Поэтому мы рассматривали различные варианты. Позволить одной стороне победить — недопустимо.
— А если найти старые карты, выяснить, какие земли кому принадлежали, произвести размен, чтобы каждый остался при своих, без претензий?
— Такое тоже недопустимо, — вздохнул Пирокант. — Потому что некоторые поселения уже настолько долго были под властью чужих городов, что не осталось памяти у людей, в них живущих. И если сказать, что им надо перейти под другую власть, то новых проблем не избежать. Вариант в теории интересный, но непрактичный. Может, у тебя будут еще предложения?
— Так что я должен был сделать?
— Думаю, ты знаешь, что в городах есть системы. Ранги, уровни…
— Да, ко мне тут заходили дворяне из Пакшена, спрашивали, какой у меня уровень. И Отшельник говорил про существование системы оценки параметров.
— Да-да-да, — затараторил монах. — О том и речь. Но суть в том, что в разных городах свои системы. Кто-то дает баллы за задания правителя, а потом раздает награды в обратный обмен. Другие попросту оценивают кандидата по базовым параметрам, потом переводят это в уровень, «открывают» новые параметры, далее следуют пересчеты и так почти до бесконечности. В Улерине, например, каждый новый уровень открывает два параметра. В Коромбине — три. В Пакшене — один.
— То есть, в каждом городе есть своя система и нет единства.
— Да-а-а! Именно! Но все они несовершенны. Ты проявил определенное усердие в изучении этих систем, однако чего-то не хватало. Мы знали, что есть множество подобных систем в играх, которые есть внутри вычислительной машины. Поэтому твое обучение — это исследование игровых миров и систем. Ты должен был выяснить, насколько эти системы жизнеспособны, а потом разработать что-то универсальное.
— Единая система помогла бы объединить города? — недоверчиво спросил я.
— Нет, но упростила бы взаимопонимание, переход дворянства между поселениями. В твоем случае меня больше беспокоит гибель Гарольда.
— Мне от него осталась лишь сумка и пустая тетрадь, — ответил я. — Тетрадь в сумке, сумка — у седла. Была еще куртка, но ее утащил огромный волк.
— Крупный? — оживился монах.
— С меня ростом.
— Боги… значит, рядом с нами действительно Пустоши на многие десятки километров. Но люди все же страшнее. А потому ближе к делу, — Пирокант приложил ладонь к урчащему животу. — Людей надо объединять. Если не сперва дворянство, а потом всех остальных, так наоборот. Если дворянство не захочет — создать свое тоже можно. Люди есть люди. Внедрять систему… ты можешь, если пожелаешь, но главное — объединить людей. И я считаю, что твое поселение для этого подходит идеально.
— Мир в землях вам ведь не просто так нужен? — спросил я, когда монах сделал короткую паузу.
— Разумеется, не просто так. Мы ищем историю. В истории — все наши ответы. Не все было уничтожено, я уверен. Наши летописи начинаются с разных дат в зависимости от места, где их начали вести, но все имеют примерно одну дату начала — разница в пару лет не в счет. Но до этого тоже что-то было. И Веллент должен стать тому доказательством.
— Про этот город ходит много слухов, — ответил я. — Даже я слышал о нем. Где-то на западе.
— Да. Где-то на западе, — подтвердил Пирокант. — Но по правому берегу Нируды. А это земля Пакшена. Там нужен мир, чтобы мы провели экспедицию. Мы даже место примерное знаем. Но соваться туда не намерены. Опасно, нет запасов еды, а опустошать монастырь в еде и людских ресурсах я не намерен.
— То есть мне нужно как можно быстрее привести стороны к миру?
— Обе стороны сперва, а потом еще и северные города исключить из конфликта. Если любой из городов хочет воевать — пусть идет еще дальше, севернее, дальше от Нируды и Пустошей.
— И я один должен был это сделать, — фыркнул я.
— Нет, ты должен был новую систему внедрить, убедить дворянство. Гарольд обеспечивал твою безопасность, а ты нес знания. Но не сложилось. Не дошли знания до людей — люди сами пошли к ним. В Рассвет.
— Вам, мастер, очень нравится задумка Бавлера? — спросил Мьелдон.
— Я нахожу ее очень интересной. И в том плане, что поселение действует в едином порыве! Я перечитал все летописи, но не нашел сведений о том, что существовал хотя бы один город и уж тем более страна, которая смогла просуществовать без денег хотя бы месяц.