Впрочем, так оно всегда и бывает. Странник отлично знал, что дорога к цели всегда длиннее, чем сбор плодов по ее достижению. И это если плоды вообще будут, иногда достижение цели приносит только пустоту и ощущение бесполезности дальнейшего существования. Нет, в конкретном данном случае ничего такого не предвиделось, но вообще подобное не редкость. По крайней мере, в его прошлом такое бывало, и не раз.

И если совсем уж по чести, Странник был рад, что все наконец заканчивается. Ввязавшись во всю эту кутерьму по просьбе своего старого друга, он не предполагал того, что данная одиссея затянется на долгие месяцы и, по сути, заменит ему его привычную жизнь. Изначально регламентированное «надо немного поиграть и отвлечь внимание на себя» превратилось в «жить в двух мирах», причем ненастоящий мир со временем стал одерживать победу над тем, настоящим. Как минимум по количеству проводимого в нем времени точно.

А если приплюсовать сюда настоящую охоту, которую за ним устроили молодцы из «Радеона», то следует признать, что небольшая дружеская услуга со временем стала реальной проблемой. И это притом, что кто-кто, а он к подобному давно привык. Доводилось ему в прошлом и догонять, и убегать, причем последнее случалось чаще, чем первое…

На самом деле следовало бы бросить это все ко всем чертям уже давно, превратить в обломки игровое оборудование и по старой доброй традиции исчезнуть в никуда годика на два-три, до той поры, пока о его существовании не забудут все заинтересованные лица, но вот только не мог себе Странник такого позволить. И дело было даже не в том, что он, Странник, относился к тем особам, которые всегда доводят дело до конца. Просто друг, втравивший его в эту историю, умер, и причиной его смерти стали те, кто стоял по ту сторону игры. Странник не являлся высокоморальной личностью, но долги свои он привык платить, причем всегда. Здесь же имелось сразу два долга — долг дружбы и еще одно давнее обязательство, за которое он так и не рассчитался с погибшим. Так что начатое следовало довести до конца.

Да и потом — сколько труда вложено в это все, сколько стараний и времени. И вот так просто взять и махнуть на пройденный путь рукой? Ну уж нет, это перебор.

И еще не следует забывать о нескольких других людях, которые тоже участвуют в розыгрыше этой партии. Скройся он — их труды пойдут прахом. А может, и головы с плеч полетят, причем в самом прямом смысле.

Короче — не захотел Странник давать задний ход тогда, когда стало ясно, что теперь он предоставлен самому себе и на помощь извне рассчитывать не приходится.

И ведь справился, хоть пару раз ему казалось, что все рушится и выхода нет. Но он знал — главное себя не жалеть и руки не опускать, тогда Судьба точно хоть один шанс да выдаст. Так и вышло — что-то он выудил из разрозненных записей приятеля, что-то подсказала его женщина, до чего-то своим умом дошел. В результате вот — мастер-кузнец ему меч Демиургов выковывает, а после завершения Великого Делания над одним заброшенным замком в Серых Пустошах, над его самой высокой башней, поднимется однотонный черный флаг, тот, что без какого-либо герба или рисунка на полотнище.

Черный Властелин возвращается в этот мир.

Странник рассмеялся над иронией судьбы. Он — Черный Властелин. Расскажи кому из знакомых — не поверят.

Хлоп!

Рядом со Странником сверкнуло яркое пятно портала, из которого вывалился громко сквернословящий Тристан, его давний спутник, советник и головная боль.

Что примечательно — при его появлении в кузнице резко запахло гарью. По идее, этот запах для нее был естественным, только вот в ароматах, которые источал пикси, имелись какие-то особенные нотки, те, которые мог уловить даже человек с не очень развитым обонянием.

Собственно, по Тристану было видно, что досталось ему от огненной стихии неплохо. Он был весь перепачкан сажей, у него обуглились кончики крыльев, а сзади, на полосатых цветастых штанах, красовалась серьезных размеров дыра, сквозь которую была видна нога с красным пятном ожога.

Странник дослушал заковыристую тираду, которую выдал его приятель, дождался, пока он обвинит во всем его, плюнет на пол, получит тумака от дворфа, который стоит к нему ближе других («Это как же на пол кузни плевать-то? Это же как в матерь свою харкнуть, стало быть!»), и только после этого спросил у него:

— Стало быть, свершилось? Вернулись боги?

— Вернулись. — Тристан скинул с плеч лямки помочей и начал стягивать штаны. — А то ты не видишь? Сволочи эти небожители, вот что я тебе скажу!

— Три или больше? — не обращая внимания на раздраженное, не сказать — взбудораженное состояние приятеля, продолжил расспросы Странник.

— Пять не хочешь? — Тристан стянул штаны, поднял их вверх и застонал: — Фамильные портки, их еще мой дедушка носил! Им сносу не было! Теперь такие не шьют!

Он потопал ногами, посопел, покряхтел, а после уставился на Странника, причем смотрел на него через дырку в штанине.

— Месмерта, Витар, Лилит — загнул три пальца Странник и подмигнул глазу, который укоризненно глядел на него сквозь обугленные края отверстия. — Кто еще?

— Чемош и Тиамат. — Тристан понял, что никто ничего ему компенсировать не станет, вздохнул, скомкал штаны и отправил их в огонь, чем снова вызвал недовольство дварфов. — Но Чемоша можешь не считать, он больше не с нами.

— Поясни, — заинтересовался Странник.

— Помнишь долговязого размалеванного чудика, того, которого твой малахольный приятель откуда-то из-за моря приволок? — Тристан покопался в набитой сумке, которую всегда таскал с собой, и достал оттуда новые штаны, ничем не отличающиеся от тех старых, фамильных. — Который с мертвецами на «ты»?

— Помню, — подтвердил Странник и отчего-то усмехнулся.

— Так вот этот удалец Чемоша в пепел превратил, — пикси хихикнул. — За пару минут, представляешь? Причем он с фантазией его прикончил, с чувством, толком, расстановкой. Не стал основание лестницы рушить, чтобы, значит, бог пал на землю и стал смертным, а дождался, пока тот спустится, и в пяти шагах от величия из него всю божественную силу выкачал. По сути, заживо его сожрал. А после очень ловко смылся. До невероятного ловко, я даже не успел понять, как и когда.

— В никуда силу слил или себе забрал? — сразу же уточнил Странник.

— Себе забрал. — Тристан застегнул штаны, закинул на плечо лямку, немного попрыгал и поприседал, проверяя, нигде ли они не жмут. — Растолстел я с тобой. Питаемся черт знает чем, вот бока и отросли.

— Экий негодяй, — констатировал Странник. — Полгода назад, когда мы с тобой торчали в болотах, ты был недоволен тем, что похудел.

— Когда она станет совсем толстая, мы ее сожрем, — бодро пообещал будущему Черному Властелину один из вождей дуэгаров. — Пикся, если с травами и перцем, то очень вкусная. Деликатеса!

— Я сам вас сожру, — без особой злобы сообщил радостно смеющимся и облизывающимся дуэгарам Тристан. — Вы нас, пикси, плохо знаете.

— Хорошо знаем, — заверил его немолодой седой и кучерявый дуэгар. — И тушили мы ваша брата, и варили, и жарили. В ваша очень задний часть хороша. Она мясистая и сочная, даже мариновать не нада! Нада больше соли, больше перца и уксуса немного!

— Мак знает! — загалдели вожди. — Мак все готовила, он в мясо понимает!

После этого даже тролли с интересом уставились на Тристана, отчего тот ощутил вдруг некоторое беспокойство.

— Закончили кулинарную дискуссию, — приказал негромко Странник. — Значит, Сэмади забрал силу Чемоша. Переварить ее он не сможет, ученику бога никогда не подняться выше учителя, поскольку он не был рожден там, в небесах, а дитя смертного и смертной. Но дел натворить с ней он сможет, и это очень хорошо. А главное — оставшиеся небожители будут нервничать, зная, что где-то в Файролле бродит полубог с во-о-от такой вот фигой в кармане.

— Потому Месмерта сразу и попробовала его прибить, — сообщил Тристан. — Точнее, сначала хотела твоего приятеля поджарить, за то что он Лилит припер в этот мир, но этот пройдоха тоже успел смыться. Я даже не предполагал, что он умеет так быстро бегать, если честно. И того, что у него на это хватит ума, тоже не предполагал. Сначала-то он вел себя как и положено, то есть таращился на небесные лестницы, разинув рот, а потом, как запахло жареным, все-таки пустился в бега.

— Хейген не такой дурак, как ты думаешь, — потер руки Странник. — Другой разговор, что он почти все происходящее вокруг себя видит одномерным, ровно в тех пределах, в которых ему позволяют это делать. А когда не осознаешь весь масштаб происходящего, когда на все под одним углом смотришь, то в глазах того, кто знает все и обо всем, ты смотришься немного ущербным. Но, заметь, даже в этой ситуации он своего не упускает. И до сих пор жив, что тоже достижение.

— Ему просто везет, — упрямо заявил Тристан.

Хейгена он недолюбливал за то, что тот его как-то чуть не придушил. И еще за то, что он вообще не жалует его племя. Видите ли, его кто-то когда-то из пикси обобрал. Ну или подставил. Велика беда! На то и пикси в мире, чтобы остальные не зевали!