— Совсем забыл сказать, — ткнул пальцем в них Святослав. — Они же еще и сатанисты. Вон нечистого, похоже, призывали. Правда, эти-то мирные, кошек не резали и над костром их не палили. А то были у нас не так давно еще одни, мы их из подвала выкуривали. Так они там храм Сатаны оборудовали, представляете? Даже трон для своего идейного лидера смастерили. И такой хороший! Не трон, а произведение мебельного искусства. Чем-то на тот, что в сериале «Игра престолов» был, похож. Просто там у одного из этих сектантов руки прямо золотые оказались, он нам кое-что в управе починил из мебели, пока его отец из обезьянника не забрал.
— И куда он потом делся? — заинтересовалась Мезенцева.
— Да в техникуме учится, скорее всего, как и раньше. Куда ему еще деваться? Дело-то развалилось. Факт жестокого обращения с животными доказать не удалось, плюс у одного из этих чертей отец крупный коммерц оказался. Ну, вы понимаете…
— Да трон, а не сатанист.
— А, трон! — Святослав заулыбался. — Начальник мой себе забрал. Когда проверка приезжает, меняет его на обычное кресло, штатное, а в остальное время прямо как Таргариен какой-то на троне восседает.
— Прелесть какая, — рассмеялась Евгения. — Потом покажешь?
— Покажу, — пообещал следователь. — Если получится.
— Полная чушь — произнес Николай, который все это время рассматривал настенную живопись и даже сделал несколько снимков при помощи смартфона. — Никого они призвать не могли.
— Само собой, не могли, — хмыкнул Святослав. — А у тебя были какие-то сомнения?
— Ну да, — поддержала коллегу Евгения, которая, несмотря на свою непоседливость и живость характера, кое-чему за то время, что провела в отделе, все же научилась. — Совершенная чушь. Небось нагуглили всего, чего можно, и эту хрень здесь понаписали. Типа как взрослые.
— Но при этом что-то их на больничную койку определило, — продолжил Нифонтов. — И это вряд ли наркотики, что бы ты, Слава, ни говорил. Анализ у ребят чистый. Любая фармакология, какой бы передовой она ни была, следы оставляет.
Он вертел головой, снова и снова бегая взглядом по символам, пытаясь понять, что же тут произошло, и не находил ответа. Ладно, четыре знака, из которых один был изображен верно, а три с ошибками, входили в малый круг призыва демонов, но в таком сочетании их никто никогда не использовал. Остальные же и вовсе являлись фантазией на темы, которыми, как верно заметила Мезенцева, был забит весь интернет. При помощи этой чепухи мышь из норы не вызовешь, не то что некую сущность. И приманить какую-то другую нежить, которая падка на юные души, которые сами не ведают, что творят, тоже эдакой галиматьей никак не получится. Есть определенные условия, при которых подобное возможно, тут они не соблюдены.
И тем не менее Николай отправил Тициной те снимки, которые сделал, сопроводив их коротким комментарием. Мало ли. Иногда то, что кажется очевидным, является ошибкой, способной отправить расследование по изначально ложному следу. Лучше пусть профессионал своим опытным глазом глянет тот ералаш, что красовался на стенах. Так вернее. Так надежнее.
— И все-таки хорошо бы со сторожем пообщаться, — потрогала краску на одном из знаков Мезенцева. — Причем прямо сейчас.
— Елки-палки, а я с собой его номер телефона и адрес не взял, — смутился следователь. — Они в бумагах, в кабинете.
— Позвони, скажи, чтобы кто-то из коллег глянул, — предложил ему Николай.
— Так в сейфе же, а ключ вот, со мной, — показал Святослав оперативнику означенный предмет. — Придется в управу возвращаться.
— Здорово, — вздохнула Евгения. — Одно хорошо — город невелик.
— Слав, что ближе — больница или управление? — уточнил Николай. — Больница? Давай тогда сначала мы туда заскочим, глянем на пострадавших, с врачом пообщаемся. А ты тогда на работу вернешься, оттуда нам позвонишь и скажешь адрес дедули-сторожа. В принципе, ты нам все показал, все рассказал, чего дальше вместе мотаться? А если еще какие-то вопросы возникнут, то мы тебя наберем.
— Вариант, — согласился следователь, который, похоже, не имел ничего против того, чтобы распрощаться с гостями города и вернуться в свой кабинет. — И это… Насчет гостиницы. Лучше всего селитесь в «Ирисе», там завтраки хорошие, причем они в стоимость номера включены. Думаю, придется вам сегодня в нашем городе заночевать. Ну, не в Москву же обратно ехать? Вроде и недалеко, сотня километров всего, только по пробкам это сколько времени сожрет и сегодня, и завтра? Так что я адрес сброшу.
Сообщение от Валентины пришло Николаю тогда, когда он и Женька как раз вошли в палату, где в рядок стояли три койки с лежавшими на них молодыми людьми. Собственно, это даже и сообщением было назвать трудно, так как состояло оно всего из одного слова — «Бред». В этом была вся Тицина. Болтушка и хохотунья по натуре, в вопросах работы она была лаконична прямо как древние спартанцы.
— Что и требовалось доказать, — Николай показал экран смартфона напарнице. — Ни при чем тут гости оттуда. Доктор, так что скажете?
— Ну а что тут говорить? — достаточно молодой врач с модной бородкой засунул руки в карманы халата. — Все и так видно. Вчера эти трое дышали сами, сегодня лежат под аппаратами ИВЛ, и это говорит об одном — динамика отрицательная. Как бы завтра их не пришлось в искусственную кому вводить. И самое главное, непонятна причина подобного отказа организмов. Ваши коллеги сразу высказали предположение, что проблема носит, так скажем, медикаментозный характер…
— Наркотики, — уточнила Мезенцева, которая не любила завуалированные фразы.
— Именно, — кивнул врач. — Но по результатам анализов я могу вам сказать со всей определенностью — нет. Ничего подобного. Да, некоторое количество алкоголя в крови у всех троих имелось, но опять же в вполне приемлемых нормах. Если обойтись без терминологии, то они по паре бутылок пива каждый выпили, не больше.
— А динамика все равно отрицательная, — протянул Николай. — Н-да. Печальная картина.
Все было так. Веселого и впрямь было мало, особенно если учесть, что и выглядели два парня и девушка довольно жутко. Их лица больше напоминали посмертные маски, те, которые в старинные времена с покойников снимали на память. И цвета они были такого же — почти белые, словно бумага.
— Может, вурдалаки? — предположила Мезенцева, когда врач, извинившись, вышел из палаты. — Это хотя бы объясняет то, отчего они так стремно выглядят.
— Да ну, чушь, — поморщился Нифонтов. — Вурдалаки уработали сразу троих, причем позволив им добраться до больницы, пусть даже и не своим ходом? Никогда не поверю. Кровососы по жизни осторожные и расчетливые ребята, знающие, что подобное никому с рук не сойдет. Нет, когда-то давно, лет двадцать назад, они и не такое творили, причем прямо в центре Москвы, но сейчас? И потом, согласись, даже если бы они эту троицу выпили, то фиг мы их тела вообще нашли бы. На той же заводской территории их прикопай — и все. «Ушли из дома и не вернулись». А тут вон больница, палата и так далее.
— Соглашусь, — кивнула Женька. — Но все же версия, надо было озвучить.
— И потом. Не думаю, что в этом городе вообще живут вурдалаки. Он не слишком велик, тут не спрячешься, если вдруг осечка выйдет. Это в Москве хорошо — нырнул в метро, и ищи тебя, свищи. А тут? Все на виду… Да и вообще их племя не любит малые города, не их это зона обитания. Ладно еще, когда речь идет, к примеру, о Смоленске. Город большой, старый, с традициями. Вот там небольшое вурдалачье семейство может более-менее долго и безбедно существовать, особенно если кто-то из них в больничку устроится, поближе к донорской крови. Но тут… Нет. Забудь.
— Да и церкви тут чуть ли не через дом стоят, — поддакнула Мезенцева. — Но если не вурдалаки, то кто? Не знаю, как у тебя, а у меня один вариант остался. Это кто-то из немертвых, причем высокого ранга. Не замшелый призрак, у которого силенок хватит лишь на то, чтобы ребятенка испугать, а такой, серьезный, авторитетный. И злой на людей как черт.
— По симптоматике — да, схоже, — подумав, кивнул Николай. — Когда жизнь тянут с той стороны, все приблизительно так и выглядит. Вот только опять же не бьется тема. Жень, сама смотри, перед нами половозрелые особи, а не дети. Будь им лет хотя бы по двенадцать… Да хрен с ним — даже по четырнадцать. Вот тогда я бы уже рыл архивы, выясняя, не на старом ли кладбище поставлен завод. Хотя будь оно так, мы бы и без того уже имели по нему статистику будь здоров, теням с той стороны только дай лазейку. Знаешь, я, когда в отдел только пришел, как раз с этой темой столкнулся. У трех пацанов призраки согласие на уход из этого мира вытянули хитростью, а после на свою сторону увели, чтобы там выпить их досуха. Так что я представляю себе, как эта схема работает. Но здесь ничего такого нет. Ты на них глянь, взрослые же ребята, теням наверняка неподвластные. Да и не девственники наверняка давным-давно, а это вообще доступ призраков к их душам перекрывает намертво.
— Тогда я вообще ничего не понимаю, — опечалилась Женька. — И чего теперь?
— Теперь? — Николай достал из кармана пискнувший телефон. — Поедем со свидетелем беседовать. Со сторожем. Как раз адрес его следак прислал. Не может человек, который день за днем мотается по этому безлюдному пространству, ничего не знать. Главное, чтобы он нам захотел рассказать о том, что видел.