Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Разведчик живет только для того, чтобы однажды охнуть твою мать, — ответил Влад старой поговоркой их подразделения.

— И что потом? — продолжала допытываться Санни.

— Не бывает никакого потом, — вздохнул Влад. — Эта фраза означает, что разведчика больше нет. Все, что мы видим, снимается на личную камеру и передается в режиме реального времени на десантный челнок. Так что в гибели группы сомнений не остается. Мы смертники.

— И где ж вас только набирают, таких отчаянных? — покачала головой Дженни.

— Сироты из детдомов. Ни родственников, ни близких. Или забирают из семей, если ребенок родился с внешним уродством, — ответил Влад, раскрывая один из самых неприятных секретов службы.

Эта информация не относилась к числу закрытых, но и распространяться о ней на всех углах не рекомендовалось. К тому же сами разведчики не любили говорить об этом, предпочитая умалчивать о причинах, приведших их в службу. Психологам давно уже было известно, что на людей, имеющих какие-либо внешние отклонения от нормы, окружающие смотрят с брезгливой жалостью, что вызывает дискомфорт и у объекта рассмотрения и самого смотрящего.

А это значит, что от таких людей нужно было каким-то образом избавляться. Но тупо изолировать здоровых, умных детей означает бездумно расходовать хороший биологический материал. Выход напрашивался сам собой. Создать службу, где отбракованные дети не будут чувствовать себя ущербными, оказавшись в массе себе подобных. Да и чего греха таить, терять подобных уродцев командирам было гораздо легче, чем здоровых, так называемых чистых людей. Эта практика изначально была принята в лиге стран Американского содружества. Но потом распространилась по всему содружеству планет.

Демократия и свобода человеческих прав в действии, как частенько смеялись между собой сами разведчики. Они вообще позволяли себе больше, чем могли позволить обычные люди. Но их разговоры не фиксировались, а выходки старательно покрывались. Чего требовать от тех, кто в любой момент может уйти в небытие? Правительства лиги старались не провоцировать этих сорвиголов на столкновение, ведь тем, кому нечего терять, нечего и бояться.

Полиция, жандармы, даже армия, старались не связываться с разведкой, отлично понимая, что драться эти звери будут до последнего. А с учетом того, что у многих бойцов разведподразделений собственные конечности давно уже были заменены на биопротезы, то исход такой драки с самого начала был не в пользу противника. Даже самые отчаянные задиры разом трезвели и старались убраться подальше, едва завидев черную форму и шевроны с кляксой космической туманности.

Но такая изоляция устраивала разведчиков. Им не для кого было копить и нечего было тратить. С самого начала они были готовы к тому, чтобы однажды громко охнуть: твою мать, и исчезнуть из этой жизни. Задумавшись, Влад не заметил, как Дженни накрыла на стол и, склонившись над ним, осторожно коснулась ладонью плеча.

— Поешь, солдат, и ложись отдыхать. День был долгим, — тихо сказала она.

— Спасибо. Вы правы, я действительно очень устал, — кивнул Влад, насторожено принюхиваясь к предложенному блюду.

Как оказалось, это было тушеное мясо с какой-то кашей из неизвестной ему крупы. Пряное блюдо оказалось настолько вкусным, что Влад и сам не заметил, как смел с тарелки все до последний крошки. Огромная кружка ароматного чая тоже оказалась выше всяких похвал. Привыкший питаться синтезированной пищей, он, пожалуй, впервые понял, что от еды можно получать удовольствие. Умаявшаяся за день Санни отправилась отдыхать, и Дженни, убрав со стола, предложила Владу выпить еще по чашке чаю.

Сообразив, что предстоит основной разговор, Влад молча кивнул, подставляя свою чашку. Дождавшись, когда женщина усядется напротив, он глотнул ароматного напитка и, чтобы нарушить затянувшееся молчание, спросил:

— Где вы такое чудо берете? Я такой чай только на старой Терре пробовал.

— Расскажу, если на мой вопрос ответишь, — неопределенно протянула Дженни, пытливо глядя ему в глаза. У разведчика сложилось стойкое убеждение, что от его ответа будет зависеть его же дальнейшая жизнь.

— Спрашивайте. Мне скрывать нечего, если только это не имперская тайна, — пожал плечами Влад.

— Чего хотел от тебя куратор? Зачем вызывал?

— Предлагал стать штатным стукачом. Ему не нравится, что поселенцы стараются жить так, как им хочется, не спрашивая у него разрешения.

— И что ты ответил?

— Я боевой офицер разведки, а не штабная крыса из тыловых частей. Запомните, Дженни. В разведке никогда не было ни перебежчиков, ни стукачей, — выпрямившись, отчеканил Влад.

— Выходит, ты отказался? — осторожно уточнила женщина.

— Да.

— Теперь понятно, почему Рик пытался затащить тебя в свою машину.

— И почему же? — насторожился Влад.

— Получил от куратора команду проучить тебя за строптивость. Этот Рик давно уже на куратора работает. Сильный, злобный. Он когда-то в рейнджерах служил. Вот и нашел применение своим наклонностям, — скривилась Дженни так, словно попробовала что-то отвратительное.

— Избивать людей по указке куратора?

— Да.

— Значит, надо было ему руку сломать, — мрачно подытожил Влад.

— Не связывайся. Ты показал ему свою силу, так что теперь он будет осторожнее. И возможно, просто побоится связываться.

— Ну, это вряд ли. Таких подонков можно остановить только одним способом. Свернув шею. Черт, не успел приехать, и уже нажил себе врага. Теперь придется себе глаза на затылке отращивать. Думаю, этот ваш Рик не постесняется в спину ударить.

— Побоится. Он знает, что его не любят, а я завтра по поселкам весть о тебе пошлю. Чтобы все знали, что тебе предложили и что ты ответил. А самое главное, что ты сделал с самим Риком. Так что не беспокойся. У нас хороших людей умеют ценить.

— Ну, будем надеяться, вы знаете, что делаете. Откровенно говоря, боец из меня сейчас никакой, — нехотя вздохнул Влад.

— Ничего. Главное, не теряй надежду и веру в собственные силы.

— Как это понимать? — удивился Влад. — Хотите сказать, что мой организм сам по себе восстановится? Без помощи медиков? Без лекарств и препаратов? Просто отрастит новые легкие? Простите, но это невозможно. Меня сослали сюда умирать, и я это знаю. Так что просто повторю, что это невозможно.

— Кто знает, что в этом мире возможно, а что нет? — философски ответила Дженни. — Ступай спать. Поздно уже.

— Последний вопрос, если позволите.

— Конечно.

— Откуда вы? То, что из Американского содружества, я уже понял. Но судя по всему, Санни это второе, если не третье поколение поселенцев.

— Верно, третье. Мой отец был отправлен сюда за участие в бунте против политики корпорации. Они его сюда и сослали. Я родилась здесь. Мой муж был из французской части лиги. А Санни моя внучка. Я назвала ее Санни за цвет волос.

Вспомнив цвет волос девочки, Влад непроизвольно улыбнулся. Огненно-рыжая грива рассыпалась по ее плечам, как только она сняла меховой капюшон, или как оно тут называлось.

— Она и вправду солнечная, — усмехнулся Влад и, поднявшись, побрел в отведенную ему комнату.

Уснул он сразу, едва коснувшись головой удивительно мягкой и теплой подушки. Привычно настороженный сон разведчика не потревожили даже резкие порывы ветра за толстой, бревенчатой стеной. Устройство этого странного дома Влад отметил сразу, но только краем сознания. Времени на то, чтобы удивляться, у него просто не было. И вот теперь, уже почти уснув, он снова вспомнил об этом странном факте. Дом, в котором разведчик нашел приют, был построен по образцу классической русской избы.

Толстые, в полтора обхвата бревна, рубленные в лапу и проконопаченные чем-то отдаленно напоминающим мох. Только снаружи стены были обшиты листами пластика, под которым, судя по всему, также был проложен утеплитель. Внутри дом отличался от принятого образца. Все пространство было разделено на отдельные комнаты, выходы из которых сходились в общем зале. По-другому это помещение Влад назвать не мог. Сделав себе мысленную отметку, спросить у хозяйки, откуда здесь взялся такой способ постройки, он окончательно отключился.

* * *

Проснулся Влад резко. Одним рывком. И сразу, чуть пошевелившись, едва не застонал от боли. Две огромные чашки чая, выпитые на ночь, рвались наружу, попутно булькая в ушах. Кое-как поднявшись на ноги, он быстро натянул джинсы и, накинув куртку на голое тело, направился к выходу. Увидев гостя, хлопотавшая у плиты Дженни чуть улыбнулась и, вытирая руки странным, на взгляд разведчика, расшитым полотенцем, сказала:

— Умывальник и удобства по коридору слева. На улицу выходить не надо.

— Спасибо, — буркнул Влад, быстро просачиваясь в двери. Управившись с умыванием и естественными потребностями, он вернулся в дом и, уже обретя душевное равновесие, решил поздороваться с хозяйкой:

— Доброе утро, Дженни. Извините, что отвлек вас от дела.

— Ничего. В первые дни всем тяжело приходится. Некоторые даже на морозе присесть умудрялись, про туалет спросить стесняясь, — рассмеялась женщина. — Присаживайся к столу. Сейчас завтракать будем.

— А я думал, вы уже позавтракали, — смутился Влад.